— Ну. — Я не очень понимал, к чему он клонит.

— Может это сама земля тебе, сам лес, тайга. — Продолжал Богдан. — Вся сила эта показала, что она на твоей стороне.

— Ох, Богдан. Я и не думал про такое. Медведь, да медведь.

— Просто так медведи на войско в пару тысяч не выходят.

— Так там сколько крови было. Учуял, пришел, а тут мы.

Он вздохнул, перекрестился, покачал головой.

— Бой впереди. Тут уж я тебя не подведу. Держись за мной, государь. Если пуля, то…

— Ты, Богдан, не дури и себя не хорони. — Хлопнул его по плечу. — Мы же в первых рядах не пойдем.

Войско мое кое как построилось к атаке. Тяжело здесь было идти вперед широким фронтом. Лес, подлесок, деревья. Строем не стать, плечом к плечу не сражаться. Плотности стрельбы высокой достичь сложно.

Но, у врага такая же проблема. Отчего только не отходят лисовчики? Понять эту логику я пока не мог. Может засада, хитрость какая-то. У нас людей раза в четыре больше, чего они не сдаются и не бегут? Могли же раствориться в лесах, если уходили не массой, а малыми отрядами. Как бы мы их искали? Тоже бы делились? Но нет, не пойдет такое.

— Вперед! — Скомандовал я, и мы пошли во второй линии наступающих.

Наверху, хотя холм был достаточно пологий, раздался шум. Противник понял, что мы слишком близко. Донеслись с их позиций примерно в двух, двух с половиной сотнях метров выкрики.

Утомленные бегством лесовички готовились отбиваться.

Я разослал вестовых с приказами давить огнем. Не лезть на рожон, бить из аркебуз и продвигаться. Да, у них есть преимущество, ведь это мы их преследуем и пытаемся взять или перебить. Можно рассыпаться и удрать, выжить. Но тогда, что делать самому их лидеру?

Наблюдал, как мои сотни спешившись и оставив коней на попечение малому числу собратьев, двинулись вперед. По факту три группы — по дороге, слева и справа. Обойти по краю весь холм было идеей толковой, но сложно реализуемой. Там где-то везде были противники. И их табуны.

Донеслась громкая шляхецкая брань.

Первый залп с нашей стороны ударил в направлении их лагеря. Мои люди, как я и приказал, не спешили. Важно было чтобы наши потери не оказались велики. Додавить, рассеять врага, лишить воли к сопротивлению. Ведь, если не так, то как иначе можно одолеть колдуна? Либо его методами, таким же запугиванием и ждать у кого первого не выдержат нервы. Или, что более действенно, воспользоваться численным преимуществом и выбить из-под ног его людей уверенность в несокрушимости лидера.

К сожалению это работало и со мной.

Проиграй я сейчас здесь, на севере. И все для русского царства могло обернуться очень плохо. Но пока мы побеждали.

Махнул рукой, и сотня Якова, прикрывая меня второй волной, двинулась вперед вслед за передовыми наступающими рейтарами.

Мы тоже спешились. Абдулла озирался по сторонам.

— Не любить я деревья. — Цедил он. — На них как кукушки сидеть враги. Ой шайтан. То кровь, то трупы, то колдовство. И лес, бесконечный лес.

— Ничего. Через год. Весной, будет много дела в степи. — Проворчал я в ответ, поглядывая по сторонам. — Твои собратья, уверен, придут. Спросят, кто на Руси царь.

— Думаю. Мы им ответим так же, как и этим шипящим змеям. — Улыбнулся Абдулла.

— Не жаль тебе своих? — Глянул я на него.

— Свои… — Он вздохнул. — Ты мой хан. Я твой воин. Я должен тебе столько, что и за десять жизней не вернуть. Так что. Они твои враги, это мои враги.

— Ладно, не об этом сейчас, Абдулла.

— Не об этом, государь мой. — Он поклонился, поудобнее перехватил лук и тоже озирался по сторонам.

Грохнули аркебузы слева. Сверху, от деревьев за которыми стоял вражеский лагерь, началась неровная неразборчивая пальба. Миг и я понял что там, куда еще даже не дошли мои люди, идет яростный бой. Звенела сталь, орали казаки, шляхта. Смесь русского и польского, резали друг друга.

Черт! Кто же там за кого!

Исход — то в целом логичный. Лисовский проиграл и потерял много людей. Его колдовство, его удача, его силы покинули гетмана. Утекли, как вода сквозь пальцы. Ушли дымом и пошли прахом. И, те кто остался при нем и был достаточно высокого статуса и имел власть понимали — возможно это отличный момент чтобы сместить этого упыря. Скинуть. Или банально выжить! Ведь до того как мы подошли, ничего такого не было. А при угрозе боя с превосходящим в разы противником, все накопившееся внутри истощенного и разбитого войска выплеснулось наружу.

Я разослал вестовых, чтобы предупредили о возможно готовящейся какой-то хитрости. Пока не сдадутся официально, плевать на то, что там происходит.

Но в то же время, передовые мои отряды по моему приказу двинулись вперед быстрее. Я, сотня Якова и мои телохранители, двигались им след в след. Фактически дышали в затылок.

Шум наверху стих примерно так же быстро, как и начался. Что же там творится — то?

Отмечаю 40-летие! Скидки на все книги — 40%!

Подробнее в блоге —https://author.today/post/890079

Глава 16

Мы двигались по склону. Он был невысокий. Холм сам по себе был не крутым, а пологим, однако крупным, поросшим лесом. Двигались медленно, удерживали строй. Те кто шел впереди нас, по моему же приказу особо не торопились. Раз там что-то происходит, пускай оно как-то закончится. И мы уже подоспеем к финалу и заберем свое.

Окружить врага все равно толком не получилось бы. Слишком тут местность сложная. Кто мог, кто в силах, удрал бы по дороге. Но в том и беда для них и радость для нас, силы иссякли. У людей предела побольше, а вот лошади. А бегом. Куда ты здесь денешься в этих просторах, лесах да болотах? Далеко ли уйдешь? И сколько проживешь?

Все же шляхта и казаки не охотники, а воины. Конечно это не современные люди двадцатого и тем более двадцать первого века. Когда банальный выход в лес уже ужас и катастрофа. Но даже им в такой глуши не просто.

Звуки боя впереди достигли апогея, а потом как-то пошли на спад.

Минута и идущие первыми замерли. Сотня Якова, с которой я двигался в тылу у передовых отрядов, тоже замерла. Примчался вестовой.

— Государь. — Он был взволнован, раскраснелся весь. — Сдаются. Говорят! Сдаются!

— Кто? — Так — то оно понятно, но меня интересовало кто от них пришел.

— Как…– Он опешил. — Так это, колдовское войско.

— Кто от них пришел? Кто сдачу предлагает?

— Так это… Вестовой, стало быть.

— Сам Лисовский?

Парень пожал плечами, ответа на этот вопрос он не знал.

Ладно, поглядим кто там сдаваться решил.

— Давай, пусть кто там от них — гетман, атаман, полковник или колдун главный. Что за черти там? Приходят пусть сами. Поглядим.

— Так они это… Они вас… Просят.

— Нет. — Ишь чего удумали. Меня к ним. Ага, сейчас. — Трех главных пусть шлют, с ними говорить буду. Здесь. Вот прямо. — Махнул рукой на более-менее свободную полянку. — Здесь.

Вестовой умчался. А я тут же разослал еще людей с приказами в центр и на фланги, чтобы произвели окружение. Никого не выпускали и сами вперед пока не лезли. Не расслаблялись. Это вполне могла быть уловка. Отвлекут внимание, пришлют каких-то дурных ряженых парламентеров, а сами под шумок всех этих переговоров на прорыв рванут, или. Или меня убить. Такое же тоже возможно. Обезглавить превосходящие силы противника и праздновать победу.

Потекли минуты.

Я со своими телохранителями и бойцами из сотни Якова осмотрел полянку, занял на ней место. Встал так, чтобы было куда, в случае какой подлости, отходить. Бойцов поставил так, чтобы они могли дать огня, прикрыть и друг по другу не пальнуть. Предусмотрел возможные неприятные варианты.

Минут через десять в сопровождении десятка моих людей из сотен Чершенского пришли трое. Лица злые, усталые у всех.

Но парни прямо колоритные. Этакие — лебедь, рак и щука.

Первым шел ясновельможный. Шляхтич, что было видно сразу. Лет сорока, уже седеющий, но крепкий, плотный, не полный, а именно такой боевитый. Были на нам упрощенные латы крылатых гусар. Этакая облегченная версия. Не рачий панцирь, а кираса как основа, ну а дальше тоже само снаряжение отличалось даже с виду отсутствием всякой излишней вычурности. Через плечо была перекинута волчья шкура. На голове вместо шлема шапка соболиная с пером и брошью. Сапоги с острыми носами. Усы. Казалось бы заправский жених. Только вот шрам через все лицо, кривой и устрашающий, скорее всего отпугивал невест.