Я спешился, подошел, уставился на опаленную древесину.

Горела она плохо. Слишком сырое дерево, недавно срубленное. Поэтому остались высеченные остовы рисунка. Глаза, нос, брови. Сделано топорно, явно на скорую руку. Принюхался, коснулся материала, посмотрел на место, где он был установлен и врыт. Достал нож, присел на колено. Аккуратно разгреб землю. Клинья свежие, прямо сырые. Их явно срубили совсем недавно. Враг готовился нас встречать, и он был здесь. Его передовые отряды сотворили это пугающее действо.

А по сути, чего страшного — то? Тут же никакого религиозного смысла. Бездумно вырублен чур, поставлен…

Посмотрел внимательнее, потрогал, принюхался. Изучил низ, там где дерево углублялось в землю. Хмыкнул.

Положили под него сухой лапник, чтобы полыхнуло хорошо, полили маслом. А когда заметили мой разъезд, подожгли. Дерево нехотя занялось, чуть обгорело, но внутри оно было сырым и не смогло гореть дальше без помощи растопки, без жара костровой ямы. Вот и всех дел.

Я копнул еще раз, второй.

Распрямился, обхватил идол руками, качнул раз, другой, третий. Прижался, загнал его подмышку и потянул. Ух… Не легко шло, но я старался.

Весь авангард. Сотни пар глаза стояли, смотрели на происходящее. Кто-то с благоговейным трепетом, кто-то со страхом. Но я понимал, это лишь уловка. Ничего здесь нет такого волшебного. Шло тяжело, но потом, когда я раскачал и уже размягчил землю своими действиями, вылетело. Я перехватил двумя руками, усмехнулся.

— Ну что, собратья! Это всего лишь столб! Лисовский со своими лисовчиками пугает нас.

Кинул его здесь же, на землю.

Не ударила молния, не врезал гром. Не произошло ровным счетом ничего.

Но от моих дозорных, находящихся около хутора, почти сразу поднялся человек. Не знаю, подъехал ли он когда я закончил с идолом, или ждал. Последнюю минуту я все внимание направил на эту деревяшку.

Кивнул ему, мол чего?

— Государь, там кто-то… Кто-то есть. — Проговорил он встревоженно. — На хуторе.

Глава 10

Может быть это местное население, запуганное вкрай?

Но с иной стороны чего гадать. Пойдем смотреть.

Я выдал приказ устранить все двенадцать столбов, но прежде осмотреть их. Мало ли. Возможно люди Лисовского обмазали их, облили чем-то. Вряд ли конечно нашлось у них такое количество яда, действующего на кожу. Но чем черт не шутит, лучше посмотреть, и если ломать, то используя веревки и лошадей, а не человеческие руки. Для надежности.

Сам думал. Мог ли Лисовский быть человеком из моего времени. Таким же попавшим сюда, только… Только не русским, а из Речи Посполитой. Но пока каких-то новаторских моментов не примечал. Да и как?

Будь мы в моем времени, можно было бы заложить под столбы мины, можно установить растяжки, облить токсичным веществом. Этого всего достаточно у нас в двадцать первом веке. Гадостей сделать в качестве засады ой как много всего можно. Но и народ у нас менее мнительный. Конечно, религиозность и некоторое мистическое осознание до сих пор у многих присутствуют. Когда неопытный юнец оказывается ночью в лесу, в малой группе знакомых людей, ему там такое может привидеться. А может и не привидится. Когда я смотрел еще в прошлой жизни ролики на разных площадках, то порой казалось что молодежь уже ничем не испугать.

Но, конечно видео и жизнь, они сильно отличаются.

Вышел из задумчивости, вновь взглянул на столбы, да ерунда какая-то. Просто деревяшки, ничего в них такого нет, а вот встречающий нас какой-то человек. Или прячущийся там в полусожженном хуторе, дело интересное.

Толкнул пятками коня, повел за собой людей.

Походные колонны авангарда, а за ними и все войско, начали двигаться с холма, где стоял обожженный идол, к хутору, огибать его кругом, осматривать место и готовиться к установке лагеря. На самом деле локация была очень удобная. Но я, двигаясь почти во главе колонны, понимал, это знает и Лисовский. Он точно знает, что мы остановимся здесь и понимает как мы встанем.

Ударит ли он сегодня всей силой, воспользовавшись хорошим местом, или наоборот будет давить нас ужасом? Подожжет лес, как вариант. Хотя… Слишком здесь сыро, чтобы разгорелось. Может что-то еще придумает.

Ну а потом, потом уже измотав людей чувством постоянной опасности, нанесет удар.

На территории хутора заметил движение и направил коня туда. Бебут под рукой, сабля, ее конечно достать не так быстро, аркебуза и пистолет тоже рядом. Да и верных людей вокруг много. Смотрел пристально, изучал строения.

Вокруг было сильно натоптано. Видно было что те, кто ставил идолов, не скрывались. А вот понять один там человек или десяток скрывается, сложно. Дома, хоть и малые, но их было три, неказистых, сложенных частично из обгорелых бревен, еще навес и полуразвалившиеся то ли входы в погреба, то ли какие-то сараюшки. При большом желании на территории и полсотни можно разместить. Только атаковать они будут через узкие двери домов. Казалось глупая затея.

Подъехали мы к околице. Сделана она была весьма импровизированно. Жрди забора уходили налево и направо, но почти сразу были обломаны и истоптаны.

— Кто здесь живой? Выходи!

Послышалось бормотание, хруст и шум, из одного домика пошатываясь вышло нечто. Нет, не чудище из сказок, человек. Но выглядел он до чудного дико. Причем я понял, что его внешний вид внушает некоторые опасения моим окружающим, а у меня вызывал больше улыбку.

Скоморох какой-то, косящий под древнего жреца. Примерно как и идолы. Когда я смотрел на тот что был на горе, то не чувствовал в нем ничего. Иногда видишь работу мастера, и кажется вложил человек частичку себя, частичку души. А тут быстрая топорная работа.

Вот и облик этого чуда-юда вызывал у меня смех, который с трудом удавалось сдержать.

— У! — Загудел местный. Поднял большую кривую палку. — У!

— Ты кто такой?

Меховые штаны или даже что-то вроде юбки. Меховой полушубок накинут на плечи. Все это украшено разными кисточками и костями, намотанными, подвязанными и пришитыми. На голове корона из костей и сучьев. Две торчат вверх больше прочих, что-то навроде рогов. Ну и посох.

Возможно все это должно было показать мне и моему воинству некую ужасную, звериную натуру человека. Сделать так, чтобы мы опознали в нем жреца каких-то древних языческих богов, которым поклоняются дикие местные и, возможно, сам Лисовский, но не чувствовалось в нем ничего. Вот совсем ничего. Ни мудрости во взгляде, ни какого-то проникновенного ореола тайны вокруг.

Вспомнилось, как я с отрядом выехал к строящемуся задонскому монастырю. Так вот там старцы, которые меня встретили, те двое были совсем иными. Им не надо было облачаться в шкуры, не нужно нацеплять шутовскую корону и хватать чудной посох в руку. В них чувствовалась сила. Заговори с таким и поймешь, что он за жизнь свою столько повидал, что и мне, человеку прожившему уже одну жизнь, есть что послушать.

А тут…

— У!!! — Загудел он еще сильнее. Затряс посохом.

— Тебя опоили? Ты кто? Чего орешь? — Спросил я спокойно.

— Уходите! Или вас ждет смерть! — Заговорил он нестройным голосом.

Господи, я в каком-то плохом театре.

— У… У… Уходите!

— Отец. — Я надеялся что не ошибся, прикидывал сколько лет может быть этому ряженому черту. — Отец, давай мы тебя разденем, помоем и поговорим по людски. Ты же семью позоришь свою, род свой. Обрядился… Ну какой из тебя жрец, а?

— У…– Голос его сорвался.

И я видел, как дрожал он всем телом.

— Государь. Это калик какой-то. Может… Может место — то не простое. — Проговорил Богдан, смотрящий на этого ряженого с некоторым напряжением.

— Казак мой. Да какой калик. Хотя… Может и калека. Но думаю заставили его сделать вот это все. Обрядили. Отец. Бросай все, давай снимай.

— У! — Но я понимал что человеку, говорящему с нами, чертовски страшно. — Место проклятое! Люди твои истину говорят! — Голос его дрожал, что выдавало фальш.