— Ну, тут братец, только два варианта. Либо брешу, либо нет.
— Утром придёт командор — с ним и разберётесь.
Рейнар фыркнул.
— Если кто-кто в крепости доживёт до утра… — пробормотал тихо, но так, чтобы упрямый караульный слышал. — Возможно, они уже здесь.
— Кто? — в голосе мелькнула тщательно замаскированная под ехидство заинтересованность.
— Ишидари.
— Серые? — вот теперь караульный удивился в открытую.
— Они, — сказал Рейнар. — Именно поэтому ждать рассвета бессмысленно. — Караульный безотчётно шагнул ближе, и Рей решил дожимать: — Ты сам видел их лазутчицу в трапезной. Она разведала обстановку и сообщила остальным. Они уже на подходе.
— А чего ты раньше молчал-то?
Рей посмотрел на стража внимательно.
— Командор дал мне время подумать, — серьёзно проговорил он. — Я подумал. Решил, что предпочтительней остаться на стороне своих. Я расскажу всё о нападении ишидари, но при одном условии.
— При каком же?
— А вот это, мой друг, я буду обсуждать с командором и только с ним. — Рей поднял скованные руки. — Веди меня к нему, не затягивай. Сам видишь, я слегка ограничен в движениях, да и оружия при себе нет.
Караульный заколебался.
— Уж лучше приведу его сюда.
Вполне себе логичное решение в планы не входило.
— Не трать зря время! — настаивал Рейнар. — Пока будешь туда-сюда прогуливаться, братьев в кроватях перережут. Спящими. Счёт идёт на минуты! Возможно, именно сейчас убийцы подбираются к командору! Мы должны его предупредить. Обязаны. Вдвоём мы поднимем тревогу в два раза быстрее! Ну же, решайся! Или, Эльсом клянусь, передумаю и не скажу ни слова. Даже под пытками!
Караульный скользнул взглядом по кандалам на запястьях. Вздохнул.
— Шемес с тобой, — буркнул, отпирая замок. — Отведу. Но Эльс тебя упаси… о-ох!
Рейнар боднул его головой в грудину сразу, как открылась дверь. А сбив с ног, оглушил ударом по затылку. Скованные руки вполне сгодились для нехитрого приёма.
— Прости, братишка. — Одеревеневшими от холода пальцами Рей подобрал нужный ключ и избавился от кандалов. — Не держи зла.
Рейнар затащил караульного в камеру и запер. Точь-в-точь, как запер когда-то некролита. С одной лишь разницей — алый жив живёхонек и очень скоро придёт в себя. Придёт и поднимет на уши всю заставу с Адрианом во главе. Поэтому надо драть когти. И чем быстрей, тем лучше.
Рейнар взлетел по каменным ступеням и устремился к стойлам. Дружески махнул дозорному. Тот безотчётно улыбнулся в ответ, но, узрев, кто перед ним, мгновенно переменился в лице. Схватился за меч, но опоздал: кулак впечатался в нос. Несчастный повалился мешком.
На конюшне Рей выбрал самого крепкого жеребца, набросил попону, седло, затянул подпругу.
Надо спешить. Надо добраться до ургламов раньше Драксуса.
— Ра-ра! — Он пришпорил коня и умчался в ночь за полмгновения до сотрясшего стены сигнала тревоги.
Настоящее. Северный перевал
Лави двигалась в хвосте отряда, покачиваясь в седле и улыбаясь своим мыслям. О предстоящей битве совершенно не думалось. Думалось о Рейнаре. О том, как он целовал и ласкал её… О том, что говорил.
«Я найду возможность быть рядом…» — сказал он тогда.
Быть рядом…
Интересно, каково это — просто быть рядом. Просто так, потому что хочется, а не из-за долга, выгодных политических союзов и прочих договорённостей.
За последние месяцы Рейнар предстал совершенно в новом свете. Уже давно не зловредный мальчишка, но и не одержимый фанатик, готовый направо и налево жечь без разбора любую нелюдь. Он помог Натрогу грамотно обустроить крепость, поладил с Гар Зулумом, согласился стать платой, чтобы отряд Будгры пропустили через перевал…
А это дорогого стоит.
Рейнар умел быть другом, надёжным товарищем. Но при этом оставался всё таким же задирой, не лез за словом в карман, легко мог как развеселить, так и довести до белого каления. Прямолинейный, упрямый, отчаянный, дерзкий. Что-что, а скучать с таким точно не придётся!
Лави улыбнулась. Она не знала, любит его или нет, но рядом с ним сердце определённо билось чаще. А это уже что-то. К тому же… в постели Рейнар оказался не хуже Эйла Си Даара. А в чём-то — даже лучше. Настолько, что…
От воспоминаний мгновенно запылали щёки, а низ живота обожгло спазмом желания. Чтобы отвлечься, Лави вытащила из седельной сумки засахаренную сливу, закинула в рот и принялась жевать. Грустить смысла не было — Рей сказал, что найдёт возможность быть рядом. А раз сказал — непременно сделает.
На перевал опустился туман. Такой густой, что Лави перестала различать впереди идущих носорогов.
— Гар!.. — окликнула она и закашлялась: туман набивался в лёгкие гремучей едкой взвесью.
Гар Зулум не откликнулся. Вообще никто не откликнулся. Только эхо да шорох камней… Что-то было не так.
— Гар! Натрог! — заголосила Лави, подгоняя Пушистика. Дышать становилось всё труднее и труднее.
Наконец Лави настигла отряд. Точнее то, во что он превратился…
Ургламы застыли истуканами в белёсых клубах. Будгра успел спешиться и стоял, сжимая в руках занесённую для удара секиру. Натрог сидел в седле. Гар Зулум закрывался руками от невидимой опасности.
Безмолвные. Недвижные. Околдованные. Что же делать? Как им помочь?
Лавьен спрыгнула на землю, подлетела к Будгре и затрясла за могучие плечи.
— Очнись! — кричала она. — Очнись же! Это ловушка! Надо уходить!!!
Застывший вождь не шевельнулся. Как не шевельнулся Гар Зулум и остальные рубаки…
А высоко над головами, на утёсе, обозначился силуэт. Высокий мужчина в длиннополом чёрно-золотом балахоне с глубоким, полностью скрывающим лицо, капюшоном. Ядовитое седое марево послушно вилось и пульсировало у его ног.
Лави поняла всё и сразу.
— Драксус… — просипела она, задыхаясь… и без чувств повалилась на мёрзлую землю.
Глава 28
Прошлое. Леда. Королевская библиотека
— Ещё одна? — страдальчески протянула Лави, когда бабуля водрузила перед ней очередной фолиант.
— Ты должна усердно учиться, милая, -сказала Ширайни Луум.
Лави подняла тяжёлый том.
— Зелья, эликсиры, снадобья и противоядия, — прочла на обложке, украшенной золотым тиснением. Вскинулась и уставилась на бабулю. — Зачем мне это? Я же не травница.
— Не травница, — согласилась Ширайни Луум. — Но разбираться обязана. Когда-нибудь эти знания могут спасти тебе жизнь.
— Опять читать… — обречённо вздохнула Лави.
— Тебя это расстраивает?
— Вообще нет, но…
— «Но»? — от фиалковых глаз Ширайни разбегались морщинки.
Она не сердилась. Она никогда не сердилась. По крайней мере, на Лави — точно. Поэтому говорить с ней откровенно было не так страшно, как с отцом.
— Мы слишком много читаем, и слишком мало колдуем, — призналась Лавьен.
Ширайни удивленно вскинула брови и… рассмеялась.
— Ну, надо же! Ты прямо как он!
Теперь пришёл черед Лави смотреть вопросительно
— Как кто?
— Много лет назад я взяла ученика, от которого все отказались, — поведала бабуля. — Он часто ворчал, что практика в боевой магии куда важнее теории.
— И что с ним стало? — заинтересовалась Лави. — Он умер?
— Нет, милая, он не умер, — улыбнулась Ширайни. — Он принял силу Сумрака. Теперь он — один из Неспящих. Ты ведь помнишь, кто они?
— Мудрецы Подземья! — бойко отчеканила Лавьен. — Принимают все решения сообща.
— Верно.
— А этот твой ученик… за кого он сражается?
— Он отказался от сражений, Лави, — Ширайни вздохнула. — Как когда-то отказалась я.
— Но… почему?
— Ох, милая… — фиалковый взгляд бабули потемнел. — Мы — маги. И сражаемся не потому, что хочется, а потому — что у нас нет другого выбора. Но когда выбор есть, мы вправе его сделать. В этом суть нашей свободы. Поняла?
