Рей скрежетнул зубами, сплюнул накопившуюся во рту кровь и зыркнул на командора.
— Скажу, если поведаешь, с каких пор Алый Орден на побегушках у Драксуса.
Взгляд Адриана потемнел пуще прежнего.
— Ты опытный воин, Рейнар, — сказал он. — А рассуждаешь порой, как мальчишка. Мы ведём войну на́три фронта. Чтобы взять верх, надо проявить не только мужество. Требуется стратегическое чутьё. Гибкость. Смекалка.
Рей фыркнул.
— И магистр смекнул заключить сделку с некромантом? Дальновидно, нечего сказать.
— Нам удалось выяснить, что лорд Драксус — человек.
— Он не человек! — выпалил Рей. — Он чудовище! Чудовище, порождающее других чудовищ! Вы сошли с ума, если ищете союза с ним!
— Союз с ним более реален, чем коалиция с темнокровыми, — спокойно возразил Адриан. — Магистр убеждён, взаимные договорённости уберегут людей от вторжения: Драксус не посмеет нарушить данного нам слова.
— Посмеет, — гневно выцедил Рей. — И нарушит. Вот увидите! Но будет поздно. Слишком поздно.
Адриан вздохнул.
— Плен изменил тебя, Рейнар. Ты служил Ордену верой и правдой, но теперь всё иначе. И всё же я верю в тебя. Верю, что ты одумаешься. И даю сутки на размышление. Остынь, пораскинь мозгами. Если признаешь правоту магистра, тебя выпустят, — Рей вскинулся, услышав заветный посул, но тут же понял, что поторопился, — и сопроводят в Ставку. Ты повинишься, раскаешься, и будешь переведён на Дальнюю заставу в качестве коменданта — это уже согласовано.
Рей мысленно выругался. За сутки отряд Будгры уйдёт так далеко, что не нагнать.
Адриан развернулся, чтобы уйти, но у самого выхода обернулся.
— Сбежать тебе не позволят, — бросил через плечо. — Даже не надейся.
Глава 27
Прошлое. Инария. Королевский дворец. Комната для наказанных
Сидеть взаперти…
Кто вообще придумал эту нелепую фразу? После отцовских «наставлений» Рейнар мог только стоять взаперти, прижимая к заду холодную кастрюлю, которая, кстати, уже час как степлилась.
Наказание Рей выносил стоически. Не жаловался, не возражал и даже ни разу не вскрикнул, пока розгач порол его в присутствии разъярённого отца. Слёзы уж тем более приходилось сдерживать — если мечтаешь стать рыцарем, требуется отказаться от этой слабости раз и навсегда.
Слёзы — для сопливых девчонок!
Серая вон из-за волос убивалась. Глупость какая! Большое дело — волосы! Вот если бы он ей зубы выбил…
А ведь это и вправду не она отравила Вредину — Танмар расспросил отца: серая к стойлам и близко не подходила. К тому же, Рей точно знал — серая любит всякое зверьё. Для любой твари найдёт угощение и доброе слово. Вон, даже пауков не испугалась. А с памятной жабой так вообще разговоры вела.
Нет, не могла она отравить Вредину. Но кто же тогда отравил?
Надо выяснить. И незамедлительно! Отыскать коварного злодея и призвать к ответу! По всей строгости закона! В конце концов он — будущий король!
Только для этого необходимо выбраться из заточения…
Комната для наказанных не была темницей с решётками. На самом деле, она представляла собой обычную гостевую, только очень-очень скромную — не для знатных особ, а для их сопровождения: компаньонов, прислуги, охраны. Она долго пустовала, ибо во дворце гостевых спален хватало с избытком, и отец решил дать каморке новое назначение: сын рос шалопаем, а одной порки розгами для воспитания явно недоставало. Так и появилась во дворце комната для наказанных. И Рейнар стал её главным постояльцем.
Здесь полагалось молиться, думать над своим поведением, каяться и страдать от мук совести. Вместо этого Рей обдумывал план побега.
Вариантов имелось немного. Первый — и самый очевидный! — вылезти через окно. Рей уже делала так. Дважды. После второго раза отцовские умельцы «поколдовали» с рамами — больше окна не открывались. А разбить толстенное ледийское стекло никак не получалось. Ни локтем, ни обёрнутым в полотенце кулаком, ни кастрюлей, ни стулом, ни даже кочергой — Рей всё испробовал.
Второй вариант — выбраться через каминную трубу. Это показалось интересным, и Рей заглянул в очаг. Темно, узко и черным-черно от сажи и копоти. В самый раз! Нет, ну а что? Трубочисты лазают по трубам легко и просто, а значит, и он справится!
Недолго думая, Рей втиснулся в каменный зёв, подтянул колени к груди и упёрся сапогами в закопчённые кирпичные стенки. Первые несколько футов дались легко — Рей даже успел вообразить себя Вольдмаром Сладкоречивым — неуловимым разбойником, героем баллад и покорителем женских сердец, бесшумно исчезающим во тьме после бурной ночи. Однако очень скоро всё пошло не так: продвижение застопорилось. Очаг долго не чистили, и стенки внутри сделались такими грязными, что всякий раз, когда Рей пытался подтянуться, ноги предательски соскальзывали. Рей упирался, работал локтями, норовил плотнее прижаться спиной, да всё без толку — он только съезжал всё ниже, пропахивая толстенный слой вековой копоти. В итоге он застрял. Причём, в максимально нелепой позе: ноги оказались выше головы. А когда попробовал изменить положение — сорвался. Шлёпнулся с криком на дно очага, пребольно ударившись копчиком.
Покрытый сажей с головы до ног, Рей потёр стёсанный в кровь локоть, задумчиво поглядел в чёрный квадрат дымохода и вздохнул.
Нет, очаг для побега не годится. Нужно придумать что-то ещё.
И он придумал…
Настоящее. Северная застава
Рей битый час сидел на каменном полу и прислушивался к звукам. Стук падающих капель. Тихий писк мышей. Шаги. Шорохи. Бряканье ключей на тяжёлой связке. Приглушённый вздох.
Видать, караульный маялся не меньше узника.
Рейнар прекрасно понимал, каково бедолаге. Все братья давно уже видят десятый сон, а он здесь, в темноте, в сыром подземелье, совсем один, сторожит какого-то перебежчика…
Скорее всего ему велели держаться поодаль и не попадаться заключённому на глаза, что он и делал. Но сокрушённые вздохи выдали его с головой.
Рейнар уже знал, как поступит.
— Хей, — кликнул он. — Подойди. Есть разговор.
— Не положено, — угрюмо отозвался караульный.
— Как хочешь, — небрежно бросил Рей. — Завтра скажу командору, что готов был передать важные сведения, но ты отказался.
— Какие ещё сведения?
Рейнар усмехнулся. С самого детства приём работал безотказно! Как-то он выбрался из комнаты наказаний, пообещав старой няньке (она дважды в день проверяла, усердно ли он молится) рассказать, с кем лобызается по ночам её дражайшая внученька. Много позже, в смертном лагере, подобным образом удалось приманить молодого честолюбивого некролита. Чудодейственная лапша на ушах действовала безотказно и отпирала замки любой сложности. Главное — подобрать нужный ключик.
— Важные.
Караульный осторожно выглянул из-за угла.
— Ты тут хвостом не крути. За дурака меня держишь?
— Нет. Наоборот, — возразил Рейнар. — За того, кого заботит репутация и продвижение по службе.
Караульный фыркнул.
— Думаешь, командор оценит, если я выпущу перебежчика без его ведома и дозволения? Не смеши.
Рейнар решил зайти с козырей.
— Ты сражался в Костяной пади, — сказал он.
Бил наугад — караульного он не знал, зато помнил, что на бой с ишидари Алый Орден призвал всех, кого можно: и ополченцев, и опытных ратников, и новобранцев. Практически все братья дрались с остроухими в том ущелье. Всего около тысячи человек.
— Сражался, — подтвердил караульный.
— А стало быть, помнишь меня.
— Как не помнить! Ты командовал авангардом. Бился в первых рядах, порубил в капусту с десяток ишидари… Да только это ничего не меняет. Не выпущу я тебя, и точка.
Рей мысленно ругнулся, а вслух бросил как можно небрежней:
— Твоё дело. На заставу вот-вот нападут, и только я знаю, кто и когда именно.
— Брешешь.
Рей равнодушно пожал плечами.
