– Пожалуйста, проводите меня в мою комнату, – обратилась она к мужу. – Провóдите и можете вернуться…

И она снова посмотрела на Филипа. Ее лицо было таким бледным, что он испугался. Потом Стил на некоторое время остался в столовой один – Ном и Брид тоже встали из-за стола и вышли. В глубине дома Филип различил звук открывшейся и закрывшейся двери, затем послышались шаги, и в комнату вернулся Ном.

– Клянусь Богом и всеми двенадцатью апостолами, ну и красотка! – воскликнул он с порога. – Говорю тебе, Стил, она…

Что-то в лице Филипа заставило его оборвать себя на полуслове. Пока Ном гадал, в чем дело, молодой человек, на щеках которого горели два красных пятна, решительно шагнул вперед и крепко схватил сослуживца за руку.

– Да, она красива. Очень красива, – тихо сказал он, и его пальцы сильнее сжали руку Нома. – Возьми свою шапку и куртку, Ном. Я буду ждать тебя в хижине.

Позади них снова открылась дверь, и Филип, выпустив руку Нома, шагнул навстречу Бриду.

– У нас с Баком появилось неотложное дело, – объявил он. – Когда они… когда полковник вернется, передай, что мы присоединимся к нему несколько позднее, чтобы выкурить по трубке перед сном. И передай нашу благодарность… ей. – И Филип с легкой усмешкой обернулся к Ному, который бросил на него злобный взгляд, но все же последовал за ним к выходу.

– Ну и какого дьявола все это значит? – нетерпеливо спросил Ном, как только оба оказались на улице. – Если ты что-то затеваешь, Стил…

– Затеваю, – перебил Филип. – Нам с тобой нужно кое-что решить. Ты говоришь, она красива? Да она прелестна, как ангел, Бак!.. Жена полковника, я имею в виду. А ты… – Он хрипло рассмеялся. – Ты везунчик, Бак Ном, – всегда таким был. Наверняка ты думаешь, что она уже наполовину влюблена в тебя. Очень, очень жаль, что она почувствовала недомогание в самый, как бы ты выразился, решающий момент. А знаешь почему?..

– Понятия не имею, – проворчал Ном, уловив в голосе Филипа нечто такое, что темнота мешала ему прочесть по лицу.

– Конечно ты не знаешь, – подхватил Филип. – Именно поэтому мы с тобой пойдем сейчас в хижину. Там я обязательно растолкую тебе, что́ случилось и почему миссис Беккер побледнела, если ты, конечно, это заметил. Это будет славная шутка, Ном. Думаю, ты сумеешь ее оценить.

Когда они подошли к дверям хижины, Филип слегка отступил в сторону, пропуская сослуживца вперед, шагнул следом и, обернувшись, запер дверь на засов. Потом Филип сбросил куртку и показал Ному на висящий под лампой череп:

– Позволь представить тебе моего старого друга, Бак. Это мсье Дженнет из Нельсон-Хауса.

Ном с проклятием отпрыгнул. Его лицо перекосилось от ярости, руки сжались в кулаки для удара, но наставленный на него револьвер и опасный блеск в холодных серых глазах Филипа пригвоздили Нома к полу.

– Сядь, Ном! Вон там, под черепом человека, которого ты убил, – приказал Филип. – Сядь, я сказал, или, клянусь всеми богами, я прострелю тебе башку! Ну вот, хорошо… а я сяду здесь, чтобы держать на прицеле твое сердце – сердце паршивой собаки. Сегодня черед мсье Дженнета… – продолжал он, наклонившись вперед над небольшим столом. Красные пятна у него на щеках сделались ярче.

Ном посмотрел на них, на револьвер и поежился.

– Да, сегодня черед мсье Дженнета и полковника. Они требуют ответа. В первую очередь, конечно, мсье Дженнет… Не забывай об этом, Ном. Все, что я делаю, я делаю ради моего друга… О миссис Беккер я сейчас не думаю… пока не думаю. – Дыхание Филипа участилось, губы кривились от ненависти к сидящему перед ним человеку, но он держал себя в руках.

– Это ложь! – сдавленно воскликнул Ном, посерев от страха. – Ложь! Я не убивал Дженнета.

Палец Филипа, лежавший на спусковом крючке, чуть заметно напрягся.

– О как бы мне хотелось пристрелить тебя прямо сейчас! – выдохнул он. – Ты соблазнил его жену, Ном, ты разбил ему сердце, и он покончил с собой. Ты отправил в штаб рапорт, в котором написал, что с ним произошел несчастный случай во время чистки оружия, но это неправда. Ты убил его, когда отнял у него жену. Я раздобыл его череп, потому что думал – он может мне понадобиться, чтобы уличить тебя во лжи. Совершенно очевидно, что эта дырка в кости – от револьверной, а не от винтовочной пули. И Дженнет далеко не первый, кого ты отправил на тот свет, а его жена не единственная женщина, которую ты обесчестил. Но, клянусь, миссис Беккер не станет твоей следующей жертвой!

Ном попытался что-то возразить, и Филип в ярости чуть было не ткнул револьвером ему в лицо.

– Заткнись! – выкрикнул он. – Если ты еще раз попытаешься открыть свой поганый рот, я убью тебя прямо здесь. Не надо делать вид, будто ты не понимаешь, чтó случилось сегодня! Да, миссис Беккер немного забылась, а потом опомнилась – Слава богу, вовремя, но этого оказалось достаточно, чтобы ранить полковника в самое сердце – точно так же, как когда-то ты нанес глубокую рану вот ему… – Филип протянул руку к черепу и, резким рывком оборвав шпагат, которым тот был привязан к лампе, развернул так, что пустые черные глазницы уставились прямо в лицо Ному. – Посмотри на него, негодяй, посмотри внимательно! Это человек, которого ты убил, как убил бы полковника, если бы мог. Это Дженнет!..

Последние слова он почти прошипел, одновременно подталкивая череп через стол к Ному. Казалось, еще одно движение – и череп коснется груди Бака.

– Мы всё как следует обдумали, мсье Дженнет и я, – продолжал Филип несколько более спокойным тоном. – Мы всё обдумали и решили не убивать тебя, но ты должен уйти со службы. Надеюсь, тебе понятно?

– Вы… вы хотите заставить меня уволиться?.. – Рука Нома скользнула к поясу, и Филип чуть приподнял револьвер:

– Руки на стол, Бак!.. Вот так-то лучше… – Он негромко рассмеялся. – Да, мы хотим, чтобы ты уволился. Я скажу, что еще ты должен сделать… Ты должен прямо сейчас взять все необходимое и бежать отсюда, словно за тобой черти гонятся. Я советовал бы тебе отправиться прямо в штаб и написать рапорт об увольнении из рядов Северо-западной конной полиции. Макгрегор неплохо тебя знает, Баки, и, хотя твой полный послужной список для него тайна за семью печатями, кое-что о твоих проделках ему известно. Я не думаю, что он станет возражать против твоей отставки, даже несмотря на то что срок твоего контракта еще не истек. Чтобы как можно скорее добиться увольнения, лучше всего сослаться на состояние здоровья… Ну а если инспектор все же не захочет тебя отпускать, тогда… тогда нам с мсье Дженнетом придется составить для штаба свой рапорт. Скажу откровенно: мы не прочь добавить в него кое-какие любопытные подробности, которые, вне всякого сомнения, не откажутся подтвердить мужчины и женщины из Нельсон-Хауса. Ты прирожденный преступник, Баки… – Филип насмешливо улыбнулся. – И если тебе вздумается следовать своим природным склонностям, я боюсь, что твоим сослуживцам скоро придется открыть на тебя охоту. А ты прекрасно знаешь, что они пойдут до конца и пощады тебе не будет, так что лучше не переступай закон. Попробуй для разнообразия вести честную жизнь, Ном. Мсье Дженнет хочет дать тебе шанс, и я на твоем месте постарался бы этим воспользоваться. А теперь пошевеливайся! Тебе понадобится одеяло и кое-какое продовольствие – больше ничего.

– Ты спятил, Стил! Боже мой… – Ном слегка приподнялся на стуле. – Неужели ты действительно хочешь…

Филип свободной рукой вытащил часы, щелкнул крышкой.

– Да, я этого хочу. И если через пятнадцать минут ты не исчезнешь, я отведу тебя к Бриду и полковнику, расскажу им историю мсье Дженнета и посажу тебя под замок до тех пор, пока штаб не решит, что с тобой делать, – быстро проговорил он. – Ну, что ты выбираешь?

Медленно, как человек, оглушенный внезапным ударом по голове, Ном поднялся на ноги. Не говоря ни слова, он тщательно упаковал в походный мешок все необходимое для длительного путешествия. Уже у двери он на мгновение обернулся к Филипу, который продолжал держать его на мушке.