— СИ-23.1917, в миру, Кай Ито, — ее губы тронула слабая, заинтригованная улыбка. — Бывший наемник с Пустошей. Но вот что странно, такая безупречная биометрия. Выучка, прошитая на нейронном уровне. — Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Знаешь, дорогой, у джентльменов из твоего цеха, обычно, следы поскромнее. А твой профиль пахнет чем-то куда более… дорогим.

Она не обвинила напрямую, а лишь бросила приманку, наблюдая, клюнет ли он, дрогнет ли взгляд, участится ли пульс. Кай встретив ее взгляд, даже не моргнул, но внутри все застыло. Она не знала, но подозревала.

Амалия наклонила голову, изучая его, как редкий экспонат.

— Тебе повезло с генетикой и… прошлым опытом, — она улыбнулась шире, и в этой улыбке не было ничего утешительного, лишь холодный, хищный азарт. — Разумеется, ты проходишь. Но учти… — ее голос стал тише, но от этого лишь опаснее, — … здесь ценят уникальность которая вызывает вопросы. А я так люблю разгадывать загадки. С этого момента, считай меня своим самым пристрастным зрителем. Я буду следить за тобой очень, очень внимательно. Постарайся меня не разочаровать.

Голограмма погасла. Техники, бледные и молчаливые, поспешно отстегнули ремни.

— Номер девять, — один из них пробормотал, защелкивая на его запястье браслет с выгравированной цифрой.

Игнорируя дрожь в напряженных мускулах, Кай надел выданную безликую серую робу с цифрой девять. На лице ни одной видимой эмоции, но каждый нерв был оголен, ведь его легенда трещала по швам. Но Кай все же надеялся на Сопротивление, которые в таком случае должны были предпринять меры. Ему нужно было добраться к сердцу «Эдема», а не сдохнуть раньше, чем начнутся их Игры.

Его проводили в общую зону ожидания. Он выбрал позицию у стены, сканируя зал. Тут его взгляд на секунду зацепился за нее. Девушку с номером «Три». Она сидела, вжавшись в скамью, в ее позе читалась не только подавленность, но и упрямая собранность. Она смотрела то на сияющий потолок, то на пол, то на участников, а потом с любопытством уставилась на него.

Слабое звено. Сожрут в первые же сутки, — холодно подумал он.

Но что-то щелкнуло внутри. Может, тень памяти о сестре, или раздражение от ее веры, которую система еще не успела выжечь. Он, знавший, каков финал этих игр на самом деле, мысленно уже видел ее мертвой…

Кай отвел взгляд, снова сосредоточившись на плане и на том что его ждет. Но образ глаз девушки, полных слепой, упрямой надежды, против его воли отпечатался в памяти, как досадный сбой в отлаженной программе мести.

* * *

Голограмма тела Кая медленно вращалась в центре зала. Стив Кобс поднялся первым. Его лицо, и без того грубое, исказилось хищной усмешкой.

— И вас ничего не смущает в данных? Меня очень. — Кобс повернулся к Ходже. — Отдайте его мне, я вытрясу из него все.

Джуда Сайкс оторвал взгляд от своего планшета, где мелькало лицо Элли, и лениво кивнул:

— Поддерживаю. Зачем нам проблемы?

Ходжа не ответил. Его пальцы в белых перчатках лежали на подлокотниках неподвижно, как у статуи. Он смотрел на вращающуюся голограмму и молчал. В зале повисла тягучая, напряженная тишина. И тогда Амалия Трейн рассмеялась.

— Вы что, серьезно? — Она откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу. — Утилизировать хотите? Сейчас?

— Он явная угроза системе, — рявкнул Кобс.

— Он актив, Стив. Самый дорогой актив в этом сезоне. — Амалия щелчком пальцев вызвала другую голограмму. Столбцы цифр, графики ставок, имена спонсоров, подсвеченные жирным шрифтом. — Посмотри сюда, игра еще не началась, а ставки на Девятого уже выросли на четыреста процентов. Четыреста, Стив. Ты понимаешь, что это значит?

Кобс прищурился, вчитываясь.

— Это значит, — продолжила Амалия, вставая и обводя зал взглядом, — что мы получим с этого сезона в три раза больше, чем за прошлый. Но если мы его уберем, спонсоры потребуют возврата. И кто заплатит?

— Стивен, — голос Ходжи был ледяным, — я уже отправил запрос в архив «Псов». Его биометрия не совпадает ни с одним списанным или действующим агентом. Он чист.

— Чист? Не верю я! — Кобс стукнул кулаком по столу. — Этот выкидыш двигается как машина для убийств!

— Возможно, — Ходжа не повысил голоса. — Но у нас нет оснований его убирать. Пока нет. Пусть играет. А ты, Стив, займись своим сектором. Там, кажется, бардак.

Кобс скрипнул зубами, но промолчал. Амалия же, глядя на голограмму Кая, лишь загадочно улыбнулась.

Глава 5

Транспортная капсула доставила участников под Купол, но вместо солнца Эллиану встретил мягкий свет стерильного ангара. Надежда на легендарные сады рухнула: здесь лишь были редкие, подстриженные в кадках растения. Ее настигло разочарование, ничего пока из того, что показывали в рекламе по всем секторам.

Женщины и мужчины все еще подавленые осмотром, молча осматривали помещение с гладкими стенами и отполированным полом. Тишину разорвало шипение раздвигающихся дверей и в зал вошла делегация: три человека в безупречных костюмах и два пса. Их появление заставило всех инстинктивно выпрямиться.

Мужчина в светло-сером костюме вышел вперёд. Его лицо было гладким, почти восковым, а улыбка слишком натянутой.

— Участники! — его голос заполнил пространство. — Добро пожаловать на порог новой жизни! Вы — избранные, удостоенные чести сразиться в Играх Алого Рассвета! Сегодня вечером состоится церемония открытия. А завтра… завтра начнётся ваша битва. Сейчас же вам проведут инструктаж, а после церемонии открытия Игр отведут в столовую.

Инструктаж провела женщина с каменным лицом, монотонно зачитывая правила. Элли стояла напряжённо, стараясь вникнуть, но слова сливались в сплошной гул. Когда всё закончилось, люди зашевелились, и Элли, движимая жаждой, смотря в чистый пол на свое отражение, побрела до кулера с водой, что заметила в углу. В сутолоке она споткнулась о чужую ногу и, потеряв равновесие, с размаху наткнулась на что-то твёрдое. Она бы упала, если бы не железная хватка, вцепившаяся в предплечье и грубо поставившая ее на ноги.

— Ой, простите! — вырвалось у Элли, и она подняла глаза, потирая заломленную руку.

Перед ней стоял Девятый. Его тёмные глаза скользнули по ней.

— Эй, Девятый! — раздался насмешливый голос. Крупный парень с номером «Четыре» наблюдал за сценой с наглой ухмылкой. — Смотри, не раздави хрупкое создание. Хотя у вас, там вроде как нечем давить, да? Твой дождевой червь даже гидропонику не пророет.

Грубый смех прокатился по группе. Кай медленно, почти лениво повернул голову. Его взгляд, лишённый эмоций, встретился с налитыми самодовольством глазами задиры.

Глупая, примитивная провокация. Кай ее бы проигнорировал, но сейчас он не Сержант один-девять-восемь-четыре, а другой человек, тот кто не стерпит оскорблений. И кроме того, он чувствовал на себе невидимый взгляд. Кай сделал плавный шаг. В его руке, словно из ниоткуда, появился стилус, который он держал обратным хватом, как нож. Пластиковое острие упёрлось Четвёртому в яремную впадину.

— Хочешь проверить? — тихо, но отчётливо произнёс Кай. — Начинай считать, сколько дырок сделает эта «безобидная» ручка, пока охрана сообразит что к чему.

Смешки оборвались, а Четвёртый застыл, его ухмылка сползла с лица, уступая место страху.

— Девятый! Руки за голову! Быстро! — раздался резкий окрик одного из «Псов».

Кай замер на долю секунды. Медленно, демонстративно, он разжал пальцы. Стилус с глухим стуком упал на пол.

— Спокойно, — его голос прозвучал на удивление ровно, почти расслабленно. Он сделал шаг назад от бледного, как полотно, Четвёртого. — Регистратор свой стилус обронил. Я поднял. Вот и всё.

Охранник, подобрав ручку, изучающе посмотрел на Кая.

— Еще раз нарушишь правила и ты дисквалифицирован.

Когда Пес ушел Элли подошла к Девятому и улыбнувшись проговорила.

— Зачем так рисковать? Можно же просто было его послать, без всяких острых штук.