Он посмотрел на ее изящные, с идеальным маникюром руки, державшие бокал. Они никогда не пачкались кровью напрямую. Они только подписывали приказы, указывали и проектировали смерть. Но теперь одна из этих рук протягивала ему шанс. Рискнуть?

— Согласен.

— Вот как, — сказала она медленно, и в голосе прорезалось что-то опасное, — И даже не спросишь то нужно сделать? Ответь только честно.

Кай медленно встал, давая затекшему телу время привыкнуть к движению. Подошел к ней.

— Честно? — спросил он.

— Попробуй.

— Я просто хочу жить не смотря ни на что. Этого достаточно?

— Возможно, — проговорила Амалия усмехнувшись и подняв руку на которой красовалось кольцо, провела пальцем по щеке Кая. Коснулась скулы, спустилась к губе затрагивая ссадину, остановилась на подбородке. Он не отстранился, даже чуть наклонил голову, подставляясь под прикосновение.

— Интересное у вас кольцо, госпожа, — сказал он, глядя на перстень.

Глава 28

Амалия подняла бровь.

— Правда? — Она повертела кольцо на пальце, и свет заиграл на матовой поверхности. — Оно очень ценное. И, — она чуть улыбнулась, — иногда помогает мне отличать своих от чужих.

Кай только кивнул, задумчиво:

— Удобная вещь.

— Очень, — согласилась она.

Кай не стал просить, не тянулся к кольцу, а ждал. И Амалия сама сделала следующий шаг. Она демонстративно сняла кольцо с пальца, потом протянула держа на открытой ладони. Жест доверия или проверки.

Кай взял кольцо. Повертел, разглядывая еще один сенсор на внутренней стороне, микроскопические насечки, которые делали этот кусок металла уникальным. Всего лишь маленький кусок металла, но он открывал все двери.

Почему-то вдруг вспомнилось как в детстве в трущобах играли в «Кальмара». Игра древняя, и пошла от истории или события, где богачи устраивали ее для должников: выиграешь отдадут за тебя долги, проиграешь умрешь. Кай тогда не верил в такие истории, да и игра сама не нравилась.

— Похоже на ключ… — проговорил Кай небрежно, отгоняя воспоминания, где они с Лейей отыгривали именно должников, но зато на задании Сахарные соты, где «богачи» приносили сладкие печенья можно было хоть поесть. Именно сейчас, образно, ему нужно аккуратно отделить фигуру не поломав ее.

— Он и есть, — кивнула не скрывая Амалия.

— И какой же уровень доступа?

— Все — Она наблюдала, как он изучает кольцо, и в ее взгляде было что-то большее, чем просто наблюдение.

— Ясно.

Кай положил кольцо на столик рядом небрежно, как вещь, которая не вызывает интереса. Амалия протянула руку, чтобы взять кольцо обратно, но он перехватил мягко ее запястье, без усилия, так, чтобы она не успела забрать его.

— Я соскучился, госпожа, — голос звучал низко, почти шепотом.

Амалия замерла и посмотрела на его пальцы на своем запястье. Затем на него. В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся тем самым хищным и голодным взглядом, что он уже видел в прошлый раз.

— Не верю…

Кай на это высказывание, лишь протянул ее к себе и поцеловал. Он умел читать людей, это было его оружием задолго до ножа и пистолета. Амалии нужно было ощущение, что она контролирует и сама выбирает. Что этот зверь, которого она приручила, ее.

Кай дал ей все это. Движения, взгляды, паузы. Он знал, когда нужно быть жестче, когда мягче, когда отстраниться, чтобы она потянулась сама. В это время он не думал о ней. Он думал о кольце, которое лежало на столике в двух метрах, о задании Батисты, о том, сколько времени у него есть, и как быстро добраться до генераторного сектора. И главное о том, что там, внизу его ждали…

Амалия заснула быстро. Ее волосы разметались по подушке, одна рука свесилась с края кровати. Лицо во сне было мягче, без этой постоянной хищной собранности. Человек, который давно потерял человечность, но все еще умел выглядеть им, когда не контролировал себя.

Кай смотрел на нее секунд двадцать. Потом тихо встал. Каждое движение было отточено и бесшумным, в тренировочных лагерях, за лишний звук били по почкам и он это хорошо усвоил. Натянув одежду, застегнул ремень, и подошел к столику.

Взяв кольцо Кай посмотрел на Амалию. Он мог бы убить ее сейчас. Одно движение и все кончится. Но тогда он может не добраться до остальных.

Приложив к сенсору сбоку кольцо, дверь открылась без звука, Псы у входа повернули головы и глянули на него, но ничего не сказав, пропустили.

Коридор. Лифт вниз. Снова коридоры — длинные, стерильные, с редкими красными огоньками камер. Кай шел быстро, но без спешки. Считал шаги. Вспоминал маршрут, накладывая на карту, которую дал Батиста. Уходил от охранников. Ему нужен был генераторный отсек в секторе С-07. Именно там находились пункты, следившие за силовым полем купола. И туда он должен попасть ни смотря ни на что.

Где-то здесь была тонкая, почти невидимая нить, которую стоило потянуть и все рассыплется.

Коридор раздваивался. Кай остановился, прислушиваясь к гулу вентиляции. Слева чувствовался запах озона, справа жар от работающих генераторов, вот туда ему и нужно. Он приложил кольцо к сенсору на массивной герметичной двери. Секунда ожидания и красный свет сменился зеленым.

Дверь ушла в стену с тихим шипением и Кай шагнул внутрь.

В лицо ударило жаром. Генераторный зал гудел, сотрясаясь от работы машин. Где-то в глубине, за рядами охлаждающих установок, находился главный пульт управления силовым полем.

Глава 29

Дверь в отстойник открылась с тихим шипением, выпуская Кая из полумрака технических коридоров обратно в убогую тесноту убежища.

Десятый поднял голову и резко с арматурой двинулся на него, но увидев что это Девятый медленно разжал пальцы, выпуская импровизированное оружие. Выдохнул с облегчением. Кэтрин даже не шелохнувшись, сидела на ящике у стены, сжав нож в руке.

Кай быстро огляделся по углам и понял, что не было Третьей. В груди что-то оборвалось.

— Где Третья? — спросил он.

Алекс отвел взгляд в сторону.

— Увели, — глухо сказал он.

— Когда.

— Минут сорок назад, может, час. — Шахтер помолчал, сцепив пальцы перед собой. — Внезапно пришли двое, сказали, что если мы хотим дойти до финала, чтоб не рыпались. Схватили и увели. Мы пытались… — Он не договорил.

Кай стоял неподвижно, только пальцы правой руки медленно сжались в кулак.

Я должен был остаться, — пронеслось в голове. — Не идти к Амалии, ведь мог же вырубить сопровождающих его псов или хотя бы попытаться.

Но он этого не сделал и пошел. Потому что нужно было выполнить задание и он не мог подвести Батисту. Потому что он хотел закончить, то что начала Лейя. И погибла она из-за того что он не успел выполнить обещание.

Кай почувствовал, как внутри что-то смещается, то, что держало его все эти месяцы — холодная ярость, расчет, стальная дисциплина, и все это вдруг дало трещину, потому что если Элли не станет… если он не успеет снова…

«Тогда зачем все это?» — спросил он себя.

Он закрыл глаза на секунду. Вспомнил ее когда превратившись в зверя от стимулятора брал ее на белых простынях, ее лицо в катакомбах, когда держал у стены, прижав к бетону, и не убив, ее глаза, когда она вытирала кровь с его лица, а потом поцеловала в висок.

«Если ее не станет, — понял он вдруг, — я умру. Не телом, а тем, что внутри. Тем, что еще осталось человеком».

— Куда повели видели? — спросил Кай. Голос не дрожал, но в нем появилось то, что бывшие сослуживцы назвали бы «тоном, за которым следует смерть».

— Нет. Да и как… — Алекс поднял голову, встретил его взгляд. — Я хотел за ней, но они… — Он снова замолчал, и в этой паузе было все: бессилие, злость, стыд.

— Я понимаю, — сказал Кай.

Он перевел взгляд на Кэтрин. Она умела думать, и в отличие от Алекса, который рвался в бой, Кэтрин ждала, слушала запоминала.

— Я слышала имя, — сказала она. — Один из них говорил в комлинк, пока ее выводили. — Сайкс.