Кай молчал. Он поднял взгляд на свои связанные руки и ждал.

Утро наступило незаметно — искусственное освещение в комнате просто стало ярче, имитируя рассвет. Амалия спала, разметавшись на алых простынях. Кай не сомкнул глаз ни на минуту. Он лежал и слушал: дыхание женщины, гул вентиляции, далекие шаги охраны за дверью. Он мог бы свернуть ей шею прямо сейчас. Одно движение и этой красивой, безумной твари не станет, но тогда он не доберется до остальной четверки. Не выполнит миссию и не отомстит, потому нужно терпеть и ждать.

Амалия проснулась, когда в комнату с тихим жужжанием вплыл дрон и завис над кроватью. Она лениво потянулась, улыбнулась Каю сонной, удовлетворенной улыбкой.

— Доброе утро, мой зверь.

Она щелкнула пальцами, и дрон приблизился ближе. Из его брюшка выскользнул маленький металлический жетон на цепочке и упал на простыни. Амалия взяла его и надела на шею Кая.

— Это пропуск в закрытые сектора Эдема. Мой личный подарок. Там, где мы сможем встречаться без лишних глаз.

Она поцеловала его в губы — долгий, влажный поцелуй от которого его чуть не вывернуло.

— А теперь иди. Тебя ждут. Игры все еще продолжаются, а ты в них самый ценный актив.

Она развязала ленты. Кай медленно сел, разминая затекшие запястья. Потом натянул робу, скрывая следы ее ногтей и зубов на своем теле.

— Я приду, когда позовете, — сказал он. Голос звучал ровно, покорно.

— Конечно придешь, дорогой. Куда ты денешься.

Он вышел. Дрон проводил его до лифта. «Псы» молча взяли в кольцо и повели обратно вниз.

Энвер Ходжа сидя в кресле, изучал голографические отчёты о состоянии секторов вокруг купола. Его пальцы в белых перчатках касались сенсорных панелей, избегая прямого контакта с «грязной» поверхностью.

Стив Кобс нервно мерил шагами комнату. Его тяжелые ботинки оставляли едва заметные следы на безупречно чистом полу, и Ходжа каждый раз провожал их взглядом с едва скрываемым раздражением.

— Я требую немедленной ликвидации Девятого! — рявкнул Кобс, останавливаясь перед Ходжой. — Мы не можем позволить бывшему «Псу» участвовать в Играх. Это нарушает все протоколы безопасности.

— Мы уже нарушили все протоколы, когда позволили ему пройти отбор, — спокойно ответил Энвер. — Ты предлагаешь объявить всем спонсорам и зрителям, что в Играх участвует дезертир из элитных частей, которого мы не смогли вычислить на этапе регистрации?

Кобс скрипнул зубами.

— Я предлагаю убрать угрозу, пока не поздно! — Он ударил кулаком по подлокотнику ближайшего кресла. — Ты видел его нейропрофиль? Семьдесят два процента совпадения с боевым шаблоном класса «Омега». Это не просто дезертир, а ходячее оружие, и оно пришло за нами. Вопрос, кто его послал.

— Если бы за ним кто-то стоял, его легенда была бы лучше, — возразил Ходжа. — Это одиночка.

Джуда Сайкс оторвал взгляд от планшета, где мелькало лицо Третьей.

— Какая разница, одиночка он или нет? — лениво протянул он. — Утилизировать и всё. Органы на трансплантацию кому-нибудь из спонсоров, у нас там очередь из толстосумов, которым печень нужна. Тело в удобрения для оранжерей. Какие проблемы? Одним трупом больше, одним меньше, никто не заметит.

— Амалия видит в нем актив, — напомнил Ходжа.

— Амалия! — Кобс сплюнул на идеально чистый пол. Техник, стоявший у двери, тут же шагнул вперед, чтобы убрать плевок. — Она готова раздвинуть ноги перед любым мутантом с горой мышц и милым личиком. Она видит в нем не угрозу, а игрушку, а когда та надоест может быть поздно.

— Её чутье на ставки не подводило, — Ходжа оставался невозмутим. — Пусть идёт до финала. А там устроим несчастный случай. Зрители любят неожиданные повороты.

Кобс замер.

— Оставить его до финала?

— Не терять прибыль, — поправил Ходжа. — Когда перестанет приносить деньги тогда и поговорим о ликвидации.

Джуда не слушал перепалку, всё его внимание было приковано к монитору, где камера показывала бункер с оставшимися участниками. Крупным планом — лицо Эллианы.

— Пусть живёт, — лениво протянул он, облизывая губы. — А я пока присмотрю за этой птичкой. — Он ткнул пальцем в экран, в Элли. — Даже после того, как её поимели на камеру, в ней осталось что-то трогательное. Я бы с ней тоже поиграл. Девятый мне не нужен, а вот она…

Он провёл пальцем по ее лицу на планшете.

— Скоро, птичка, — прошептал он одними губами. — Совсем скоро ты будешь моей. Девятый не вечен, а я — да.

Глава 18

Лифт то опускался, то полз в сторону, с противным гулом, отражающимся от стен тесной кабины. Кай стоял, прислонившись спиной к холодному металлу стенки, и чувствовал, как каждая мышца ноет от напряжения, в котором он провел последние часы. «Псы» по обе стороны молчали, их зеркальные шлемы не отражали ничего, кроме его собственной искаженной фигуры, со следами на шее, которые он даже не пытался скрыть.

Когда створки разъехались, выпуская его в сырой полумрак подземного бункера, Кай на мгновение задержался на пороге. После стерильной сладости апартаментов Амалии воздух здесь был привычно спертым и влажным, с запахом плесени и ржавчины. Он вдохнул глубоко, словно пытаясь вытравить из легких приторный аромат ее духов.

Кай двинулся по коридору. Ноги несли вперед на автомате, хотя хотелось просто сползти по стене и забыться сном прямо здесь. Красный глазок объектива дрона неотрывно следил, записывая каждый шаг.

Коридор вывел к тамбуру шлюза. Кай удивился, когда герметичная дверь с шипением ушла в стену, выпуская его под искусственное небо. Он узнал этот квартал. Идеальные белые домики, изумрудные газоны, деревья в кадках. Здесь они искали яблоко. Здесь он выбил у Третьей из рук отравленный плод. Здесь потерял контроль, когда проклятый стимулятор ударил в голову.

Дроны подвели его к одному из домов, такому же аккуратному, как и все остальные, с верандой, увитой искусственным плющом. Дверь открылась без звука, приглашая войти и Кай шагнул внутрь.

В гостиной было светло. Мягкие кресла, стол из светлого пластика, на стенах — голограммы с видами Эдема. В углу комнаты, на широком диване, сидели Кэтри с Алексом и Элли. Перед ними на столике стояла маленькая бутылка воды и лежал один сладкий батончик.

Лицо Алекса исказилось и он сделал шаг к Каю, но Кэтрин, сидевшая рядом, резко дернула его за рукав, заставляя остановиться.

— Что им от тебя было надо? — спросил Алекс.

Кай посмотрел на него устало. Сказал коротко, отрезая все дальнейшие расспросы:

— Я им просто понравился.

Элли сидела поджав ноги, обхватив колени руками, защитная поза, которую Кай уже успел запомнить. Когда она подняла глаза в них мелькнула радость или облегчение. Но тут же погасло, сменившись настороженностью. Кай прошел к столу, взял молча батончик и развернув откусил. Жевал медленно, чувствуя взгляды ребят.

— Где ты был? — спросила Элли тихо, не поднимая головы.

Кай не ответил. Сел в кресло напротив, откинул голову, прикрыл глаза.

— Я спросила, где ты был.

— Я слышал.

— И?

— И не отвечу.

Повисла тишина. Алекс крякнул, почесал затылок, переглянулся с Кэтрин. Та едва заметно покачала головой — не лезь.

Элли подняв голову посмотрела на него в упор. На его лицо, осунувшееся за ночь, на темные круги под глазами, на свежие царапины на скуле. И особенно на эти следы на шее, чуть выше ворота робы.

— Ты пахнешь чем-то цветочным, сладким и приторным, — сказала Элли. Голос звучал ровно, но Кай уловил в нем надлом. — От тебя сильно разит этой дрянью.

Кай открыл глаза, посмотрел на нее в упор. Долго, не отводя взгляда.

— И что? — спросил он глухо. — Тебя это не должно волновать. Готовься к новым заданиям, кто знает, что нас ждет.

— К черту игры! — Элли шагнула к нему, — Ты был у какой-то суки! Обслуживал ее, как последняя проститутка!

— Эта сука может нас всех убить одной командой с планшета, — перебил Кай. — Ты думаешь, мне было приятно? Думаешь, я хотел?