- Согласно законам королевства Регенторн брак между Магдой Перенгтон и графом Мартином Лайроном считается расторгнутым по обоюдному согласию.

- Спасибо, - Мартин склонил голову в поклоне, забрал свой документ, аккуратно убрал в свой саквояж, потом повернулся и молча вышел из кабинета.

В коридоре его догнал Нестор.

- Капитан, я хотел бы поехать с Вами.

- Нет, дружище, - Мартин слабо улыбнулся, улыбка вышла вымученной, кривой. - Я и сам не знаю, куда поеду. Мне некуда ехать, у меня нет денег, мне нечего тебе предложить. Прошу, не обижайся. Ты хороший друг, но я и сам не знаю, что ждет меня. Прости и прощай.

- Я приказал подготовить для вас дорожную карету, - Нестор опустил взгляд. – Мне очень жаль расставаться с Вами.

- Спасибо, - Мартин улыбнулся, положил руку на плечо своего помощника, чуть сжал пальцы. – За все спасибо. Может мы когда-нибудь еще встретимся.

Он вышел из дома, в котором надеялся найти свое счастье, сел в карету.

- Отвези меня на остановку дилижансов, - попросил он кучера.

Карета дернулась, тронулась с места. Мартин последний раз посмотрел на дом, закрыл глаза и тихо произнес:

- Рауль, я знаю, ты слышишь меня. Я сделал все, что мог для твоей дочери. Прошу, не обижайся на меня, но жить с ней я не смогу.

Глава 6.

Глава 6.

Карета довезла Мартина до стоянки дилижансов. За время, пока они ехали, капитан решил добраться до столицы, заключить новый контракт с королевской армией и уехать в самый дальний гарнизон. Ему повезло, дилижанс до столицы отправлялся через пару минут. Он только успел занять место в битком набитом дилижансе, поставил под ноги свой саквояж, как он тронулся с места. Всю долгую дорогу до столицы капитан думал, что происходило между ним и женой все это время, почему она так себя вела. Он отрешился от всех других проблем, остались мысли только о себе и Магде. И постепенно картина стала складываться. Он вспомнил все, что слышал от Рауля, что говорила ему Магда, как вела себя на этих приемах, как смотрела на ту неприятную женщину – дочь городского главы и ее мужа, вспомнил, какими глазами смотрел этот мужчина на Магду. А потом вспомнил, как она кричала в запале имя этого мужчины – Бориан, которому она хотела отомстить своим замужеством. И все встало на свои места. В груди расплылось жгучее чувство, которое затапливало его полностью. Не было у Магды никакой любви к нему. Она просто приняла его предложение, чтобы доказать своему бывшему жениху, что она кому-то еще нужна. Когда Мартин сделал из нее королеву, она просто мстила всему обществу, которое до этого смеялось над ней. Никогда она не любила Мартина, ей были нужны только замужество и его титул, сам муж при этом был не обязателен. Мужчина даже не заметил, как глухо застонал от этого понимания, чем вызвал косой взгляд своего соседа.

Почти сутки Мартин мучился от этих мыслей, которые раздирали его изнутри. Ему не было обидно, что оставил все имущество и деньги Магде. Это малое, чем он откупился от ее ненависти и отплатил полковнику. А потом наступило осознание, что теперь ему не придется рваться изо всех сил только для того, чтобы обеспечить женщине, которая ненавидит его, достойную жизнь. Теперь она сама будет заботиться о том, как и с кем хочет жить, а у него наступает новая жизнь. И наступило облегчение.

Подъезжая к столице, Мартин уже наметил в голове план, что будет делать дальше. Он снял в недорогой гостинице номер, привел себя в порядок с дороги, отправился в Генеральный штаб. Там встретили его равнодушно, как просителя, который что-то клянчит у власти, долго отправляли из одного кабинета в другой, даже имя полковника Перенгтона не открывало перед ним двери. Уже к вечеру он добрался до очередного кабинета, где выслушали о его желании служить королевству. Какой-то сухощавый клерк в гражданском сюртуке записал все его данные, сделал отметку о том, где можно найти Мартина, сказал, что его обращение будет рассмотрено, и отправил его ожидать ответа.

Мартин за этот день устал так, что, добравшись до своего номера, просто разделся, быстро перекусил скудным ужином, который ему принесли в номер, и завалился спать. Он спал без сновидений, только под утра ему приснился полковник, который смотрел на него виноватым взглядом и качал головой. «Прости, Мартин, я не знал. Ничего не знал. Думал, что поступаю правильно. Прости. Я не обижаюсь на тебя, она сама виновата», - прошелестели в голове слова Рауля, когда он стал растворяться в его сне. Зато потом неожиданно приснился отец, который тянул к нему свои руки. От этого видения Мартин проснулся и никак не мог понять, где он находится.

Ждать ответа из Штаба пришлось долго. Прошло уже больше двадцати дней, а письма или вызова в Штаб Мартин так и не получил. Он бесцельно бродил по столице, в которой учился целых пять лет, дошел до своего корпуса, но заходить, чтобы встретиться с командирами, которые обучали их, не стал.

Когда прошло тридцать дней Мартин не вытерпел и сам отправился в Штаб, вошел в кабинет к тому клерку, который принимал его обращение. Мужчина недовольно оторвался от своего занятия, поднял голову, увидел Мартина и растянул губы в фальшивой улыбке.

- Добрый день, капитан Лайрон. А я как раз собирался послать за Вами посыльного.

Мартин ничего не стал говорить, только поморщился.

- Знаете, к нам пришло вот это письмо, - клерк порылся в своих бумагах и достал синий конверт, запечатанный сургучом. – Вы сами понимаете, нам пришлось его вскрыть, чтобы прочитать. Вы сами поймете, прочитав его, что мы не сможем принять Вас на службу.

Мартин ничего не понял, нахмурился, принял из рук мужчины письмо. Сургучная печать была сломана, клерк не соврал. Он открыл конверт, достал оттуда сложенный лист гербовой бумаги и узнал герб своего отца. «Сын, где бы ты ни был, прошу вернуться домой. Мне осталось жить совсем немного. Нам надо обо многом поговорить. Прошу, вернись домой, это очень важно для всех нас».

Мартин хотел скомкать в руках бумагу, но аккуратно сложил лист и убрал обратно в конверт.

- Вы сами понимаете, что поэтому мы не можем принять Вас на службу.

И снова губы клерка растянулись в неприятной улыбке. Мартин развернулся и вышел. Пока шел до гостиницы, думал, зачем он понадобился отцу, разве он не отрекся от него? И что за срочность такая - «…осталось жить совсем немного…», а разве некому быть рядом с отцом? Пусть Эйра ухаживает за ним. Пока он шел до гостиницы вся злость на отца выветрилась. Он решил доехать до Банкертоуна, поговорить с отцом, чтобы навсегда закрыть эту главу своей жизни.

И снова почти десять дней он трясся в дилижансе, который шел со скоростью вяло бредущей лошади, останавливался подолгу в каждом городишке. Родной Банкертоун встретил его прохладным ветерком и мелким дождем. Он поймал извозчика, назвал адрес дома отца. Чем ближе приближался дом, где он родился и рос, тем сильнее сжималось в груди сердце от непонятного чувства. Хотел ли он встретиться с отцом? Нет, не хотел. Он этого человека с трудом мог назвать отцом, никаких родственных чувств между ними не было. Мартину хотелось одного – посетить семейный склеп, поклониться гробу матушки, обнять старого друга Даниеля, а потом окончательно попрощаться со своим прошлым и уехать туда, где попытается построить новую жизнь.

Дом вырос перед Мартином светлой громадой. Пока он выбирался из пролетки, на крыльцо почти выбежал Даниель, который бросился обнимать Мартина. В глазах старого друга, который сильно сдал за эти почти десять лет, блестели слезы.

- Мартин! – мужчина смахнул невольную слезу. – Я так рад тебя видеть. Как ты изменился, возмужал. Пойдем скорее, пойдем. Отец давно ждет тебя.

- Что с ним? Где Эйра?

Мартин назвал имя жены отца и скривился.

- Отец болен, сильно болен. А Эйра? Не знаю. Отец развелся с ней и выгнал из дома вместе с ее нагуляшем. Я писал тебе.

- Развелся? Выгнал? – брови Мартина удивленно поползли вверх. – Я не получал этого письма.