- Сын, познакомься, - отец смотрел с каким-то вожделением на невысокую яркую блондинку с кукольным личиком, голубыми глазами, - это моя невеста – Эйра. Она дочь моего партнера. Через месяц ей исполнится восемнадцать и у нас будет свадьба.

- Папа, но разве так можно? – в груди Мартина заклубилась жгучая обида за мать. Они только похоронили Анну, а отец привел в дом какую-то девушку, которой на вид даже нет восемнадцати лет.

- Можно, - резко ответил отец. – Я сказал - через месяц ей исполнится восемнадцать, и мы поженимся, нравится тебе это или нет.

Мартин тогда закрылся в своей комнате, старался не выходить из нее, появлялся только на общих обедах и ужинах, куда отец обязал его являться. Он молча ел и старался скорее покинуть столовую. Он не мог видеть, как отец улыбается этой девчонке, которая с какой-то жадностью рассматривает обстановку в доме, радуется платьям и украшениям, которые дарил ей Дерек. Мартин не помнил, чтобы отец так баловал свою первую жену. Анне приходилось долго уговаривать мужа, чтобы пошить себе новое платье на выход. А эта девчонка получала любую тряпку по первому же капризу. Отец возил ее на все приемы, балы, премьеры театра. Он словно голову потерял от Эйры. Отец даже забыл о сыне, когда тому исполнилось шестнадцать. С днем рожденья его поздравили только слуги и верный Даниель – управляющий в их доме, с которым у Мартина были дружеские отношения. Именно Даниель заменил Мартину отца, занимался с ним, нанимал учителей, обсуждал все подростковые проблемы. Именно он стал опорой после смерти матери. Даниелю было сорок два, но несмотря на возраст они стали близкими людьми, давно перешли на «ты». Именно к нему пришел Мартин, чтобы рассказать о том, как Эйра делала ему намеки, что после свадьбы с его отцом не прочь бы разделить постель с ним.

- Мартин, ты понимаешь, что если ты расскажешь об этом отцу, он не поверит тебе? – ответил Даниель, когда Мартин рассказал об очередном нескромном предложении девицы.

- Понимаю. Но я никак не могу понять, почему отец не видит ее суть? Она же жадная до денег пустышка? Она ведь не будет ему верна, если даже сейчас предлагает мне свое тело.

- Я не в праве судить ее и твоего отца. Но, как твой друг, могу сказать, что придет время, и твой отец очень пожалеет, что ввел в свой дом эту гадину. А пока постарайся не встречаться с ней без свидетелей. Я тоже постараюсь проследить за ней.

О свадьбе графа Дерека Лайрона и девицы Эйры говорил весь город. Отец постарался сделать ее роскошной, не жалея денег. В Храме всех святых он стоял возле своей молодой жены и с надменностью смотрел на своих «товарищей». Мартин хотел избежать своего присутствия на свадьбе, но отец заставил его быть рядом. «Если ты не придешь на мою свадьбу можешь считать себя безродным сиротой. Я вычеркну тебя из списка своих наследников, откажусь от тебя. Если бы наш титул не принадлежал семье твоей никчемной матери, то и титула я бы лишил тебя», - лицо отца было перекошено от гнева.

Сжимая от злости кулаки, Мартин следовал за «молодыми». Отец следил за ним и ухмылялся, когда видел, как сын бледнеет от ярости. «Я научу тебя покорности, щенок», - тихо прошептал отец Мартину, когда они выходили из Храма.

Называть Эйру «матушкой» Мартин отказался категорически даже после того, как отец со всей силы влепил ему пощечину.

- У меня есть своя мать, а твоя жена всего на два года старше меня, - Мартин смотрел на отца, не вытирая кровь на разбитых губах. – Ты можешь убить меня, но я никогда не назову ее «матушкой».

- Убирайся, щенок, и чтобы я не видел тебя, - отец рычал на него, сжимая кулаки.

- Любимый, ну не надо быть таким строгим, - тихо мурлыкала рядом Эйра, прижимаясь грудью к руке Дерека. – Мы с Мартином обязательно найдем общий язык. Вот увидишь, он все поймет. Не надо быть таким строгим и бить его по лицу. Смотри, ты разбил ему губу, может даже останется шрам.

- Убирайся, - глухо прорычал Дерек. – Скажи спасибо Эйре.

Мартин поспешил уйти из кабинета отца, где происходил разговор. В коридоре его встретил Даниель, протянул платок.

- Не стоит сейчас ругаться с отцом. Ты пока зависишь от него. Дождись совершеннолетия.

- Спасибо, - ответил Мартин, прижимая платок к разбитой губе. – Но знаешь, мне все труднее сдерживаться. Я не узнаю отца, его словно подменили. Он не видит, какую тварь пригрел на своей груди.

- Мы все это видим, Мартин. Думаю, что рано или поздно Дерек это тоже поймет.

- Он поймет, но будет слишком поздно, - со вздохом проговорил Даниель.

- Посмотрим.

А через два дня Мартин проснулся от тихого скрипа двери своей спальни. Он поднялся на постели и увидел в сумерках комнаты женскую фигуру в прозрачной ночной рубашке. Эйра на цыпочках шла к его постели.

- Ты что здесь делаешь? – Мартин подскочил с постели, схватил с кресла брюки, рубашку, стараясь быстро одеться.

- Тихо, глупый, не шуми. Я пришла к тебе. Ты мне понравился сразу же, как только я увидела тебя. Я так хочу быть с тобой.

Девушка остановилась возле постели, разглядывая в лунном свете Мартина, который уже успел надеть брюки и натягивал рубашку, путаясь в рукавах. Ему было всего шестнадцать, но он уже мог похвастаться красивой фигурой. Занятия с учителями фехтования давали свои результаты. Кроме этого, он ростом пошел в своего отца, был высок, жилист, по-мужски красив.

- Поэтому ты вышла замуж за моего отца? – Мартин старался быстрее застегнуть пуговицы на рубашке.

- Поэтому и вышла, чтобы быть ближе к тебе. Ты же не замечал меня, когда мы с отцом приезжали к вам в гости. Ты совершенно не обращал на меня внимание, а я влюбилась в тебя, мечтала о тебе. Представь, какая мы будем красивая пара, когда ты женишься на мне после смерти своего отца.

- Я не собираюсь на тебе жениться. И прошу – уходи из моей комнаты. Тебе здесь нечего делать.

- Ма-а-артин, - она протянула его имя нежным голосом и сделала шаг в его сторону, - ну зачем же ты противишься? Я же нравлюсь тебе, я видела твои взгляды.

- Ты не нравишься мне. Убирайся.

- А то что? – она тихо усмехнулась и сделала еще один шаг к Мартину.

- А то я позову слуг.

- Зови, - она тихо рассмеялась. – Все равно ты будешь моим. Рано или поздно, но ты будешь моим.

- Убирайся.

- Ты даже не хочешь попробовать, что значит быть с женщиной? – она кокетливо склонила свою голову и распустила завязку на ночной рубашке, открывая для обозрения свою грудь. – Посмотри, какая она красивая. Я разрешу тебе поцеловать ее. Знаешь, это будет так приятно тебе и мне. А потом я разрешу поцеловать мое тело. Твой отец уже сделал меня женщиной, и мне ничего не мешает стать твоей. Ма-а-а-артин, иди ко мне.

- Пошла вон, - парень разозлился, резким шагом подскочил к Эйре, схватил за плечо и потащил к выходу.

- Ай, что ты делаешь? – она возмущенно вскрикнула.

- Я предупреждал тебя, чтобы ты убиралась…

Он не успел договорить, как Эйра закричала, стала звать на помощь. От неожиданности Мартин остановился, не дойдя до двери, разжал руку. Эйра воспользовалась этим и отбежала в сторону, продолжая кричать. Через какие-то мгновения в его комнату сбежались слуги со свечами. Чуть позже забежал Дерек.

- Что здесь происходит? – заревел отец. – И зажгите нормальный свет.

Когда слуги зажгли еще свечи, он подошел к Эйре, которая успела упасть на колени и прижимала к своей груди разорванную ночную рубашку. По ее лицу текли слезы. Мартин удивился, он даже не успел заметить, когда она порвала на себе свою одежду.

- Что ты натворил? – отец подошел к Эйре, помог подняться с пола, прижал к своей груди.

- Ничего, - ответил Мартин, отступая на шаг. – Твоя жена заблудилась, ошиблась комнатой.

- Дерек, любимый, не слушай его! – она снова зарыдала, пряча лицо на груди Дерека. – Это он затащил меня к себе, хотел совершить насилие. Я только вышла из своей комнаты, чтобы найти свою служанку, а он набросился на меня, затащил в свою спальню. Смотри, - она показала красные пятна на руке от его захвата, - я просила отпустить меня, но он не слушал! Дерек, я боюсь твоего сына.