Я только киваю.

– Тогда поехали.

Через несколько минут мы у магазина.

Магазин «Огнецвет Кориланта» оказывается маленьким чудом. Он пахнет землей, пыльцой и чем-то незнакомым, сладким. Внутри – заросли невероятных растений. Одни светятся, другие поют тихие мелодии, третьи меняют цвет.

Хозяйка, Лунара, женщина с седыми волосами и молодыми, пронзительно-яркими глазами, выслушивает меня, задает точные вопросы о земных орхидеях и кориандровых мхах. Я забываю о нервах, говорю о том, что люблю. Ее лицо смягчается.

– Хорошо, – говорит она наконец. – Приступай завтра. В восемь утра. Не опаздывай.

Я выхожу из магазина, и счастье распирает меня изнутри. У меня есть работа! Свое дело!

– Получилось! – кричу я, подбегая к Зевану.

Он подхватывает меня за талию, кружит в воздухе, и его смех гремит вокруг.

Я обнимаю его за шею, прижимаюсь к его теплой коже, и на секунду мир сужается до нас двоих.

Потом меня пронзает мысль. Кассиан. Я пропустила нашу сессию. Никаких сообщений. Тишина. Это плохо. Очень.

– Зеван, Кассиан… – начинаю я, но он кладет палец мне на губы.

– Расслабься, – его глаза смеются. – Он в курсе. Я его предупредил. Все по плану. Только план… слегка изменился.

Он ведет меня обратно к аэрокару.

Мы садимся и летим над городом, который зажигает огни. Зеван приземляет аэрокар в самом центре гигантского сада под открытым небом. Повсюду цветы, которые светятся в сумерках мягким, фосфоресцирующим светом. Среди них расставлены шатры из струящейся ткани, внутри – горы мягких подушек, низкие столики.

Зеван ведет меня к одному из шатров.

Он завален шелковыми подушками всех оттенков пурпура и золота.

В воздухе витает аромат ночных цветов и чего-то пряного.

Зеван притягивает меня к себе, и его губы находят мое ухо.

– А теперь, – шепчет он, и его голос звучит соблазняюще, – ужин. И потом…

Его слова повисают в воздухе, густые и сладкие.

Я чувствую, как жар разливается по щекам, спускается по шее, заполняет грудь. Мое сердце колотится так громко, что, кажется, его отчетливо слышно в тишине шатра.

Я опускаю глаза, не в силах выдержать тяжелый, обещающий взгляд Зевана. Его пальцы все еще лежат на моей талии, и каждый палец будто оставляет на коже след горячий и живой.

И тут тихо, но настойчиво вибрирует браслет на запястье Зевана.

Он отвлекается, его взгляд скользит по голографическому интерфейсу. Я вижу, как мгновенно меняется его лицо: исчезает расслабленная улыбка, разглаживаются морщинки у глаз, взгляд становится острым, сфокусированным. Он становится другим каким-то жестким и собранным.

Он поднимает на меня глаза, и в их серебристой глубине я читаю мгновенную вспышку сожаления.

– Нам нужно домой. Срочные дела.

Обратная дорога в резиденцию проходит в полном молчании. Я сижу, прижавшись лбом к прохладному стеклу аэрокара, и смотрю на проплывающие мимо огни города.

Мы входим в зал.

И тут на нас обрушивается маленький изумрудный ураган по имени Лео. Он носится между братьями, его хвост трубой, а громкое, беспрерывное мурлыканье наполняет пространство, словно вибрирующий аккомпанемент к общей тревоге. Он трется о строгие, идеально отглаженные штаны Кассиана, потом бросается к Элиану и встает на задние лапки, царапая коготками его голени, требуя ласки.

Кассиан уже ждет нас, одетый в свою безупречную, темную униформу. Она сидит на нем так, будто была отлита по его телу, подчеркивая мощь плеч и идеальную выправку. Его взгляд, холодный и тяжелый, скользит по мне, и я невольно выпрямляюсь.

– Нам нужно улететь, – заявляет он, и его голос, ровный и лишенный эмоций, режет воздух, как сталь. – Немедленно.

– Что случилось? – вопрос вырывается у меня сам собой, и я сама слышу, как в нем дрожит неподдельная тревога.

Эта тревога заставляет мое сердце сжаться. Когда я успела начать волноваться за них?

– Работа, – коротко и без обиняков бросает Зеван.

Он уже тоже успел сменить свою просторную рубашку на такую же темную униформу. Он делает несколько шагов ко мне, и его движение наполнено сдерживаемой энергией. Он берет мой подбородок большим и указательным пальцами, заставляя меня поднять на него глаза.

– Не скучай без нас, землянка.

Его палец проводит по моей щеке. Быстрый, обжигающий жест, полный невысказанного обещания. Потом он разворачивается, и его широкая спина в униформе скрывается за дверью вместе с безупречной фигурой Кассиана.

Я стою как вкопанная, провожая их взглядом. В груди возникает странное чувство – смесь тоски, страха и какой-то щемящей нежности.

Я буду за них волноваться. Эта мысль поражает меня, как удар молнии. Когда это успело произойти? Когда эти трое высокомерных, соблазнительных, невероятных мужчин стали для меня кем-то важным? Кем-то, чье отсутствие и возможная опасность заставляют сжиматься сердце?

Элиан мягко подходит ко мне и кладет теплую ладонь мне на плечо.

– Не беспокойся, с ними все будет в порядке. А я позабочусь о тебе. Не переживай все будет в порядке, – говорит он тихо, его взгляд следует за моим, устремленным на уже закрытую дверь.

Но в его обычно беззаботных, смеющихся глазах я вижу ту же самую тень, что мелькала во взглядах Кассиана и Зевана. Тень чего-то серьезного и опасного.

И эта тень пугает меня гораздо больше, чем их откровенные ухаживания.

Лео трется о мои ноги и его камень во лбу беспокойно мерцает.

Знаю, знаю, я тоже за них переживаю.

Прошло три недели.

Каждое утро Элиан отвозит меня в «Огнецвет», каждый вечер забирает. Дорогу мы заполняем разговорами обо всем.

От Кассиана и Зевана – ни слова. Ни одного сообщения. Тишина становится все громче с каждым днем, давит на виски тяжким, тревожным гулом. Я ловлю себя на том, что вглядываюсь в небо в ожидании знакомого аэрокара, что вздрагиваю от любого неожиданного звука.

Элиан, видя это, старается отвлечь меня. Шутками, рассказами, небольшими сюрпризами. «Они справятся, Вера. Они – лучшие в том, что делают». Его слова успокаивают, но ненадолго. Тень в его глазах, которую я заметила в день их отъезда, никуда не делась.

Хозяйка магазина, мудрая Лунара, между делом открывает мне мир ксантийцев. Я узнаю об их долгой жизни, об иерархии, основанной на силе духа и интеллекта, о том, как они, подобно своим узорам, способны чувствовать энергетические потоки. Каждое новое знание делает их родными.

Сегодня я забрала с собой капризный, увядающий цветок – темно-фиолетовый, с бархатными лепестками. Он чахнет без видимой причины, и я не могу понять почему. Лунара, передавая его, строго предупредила: «Осторожнее, дитя. Его красота обманчива. Он ядовит».

Вечером Элиан, как всегда, встречает меня у дверей магазина.

– Поужинаем в городе? – предлагает он, но я качаю головой. Усталость и беспокойство гложут изнутри.

– Лучше я сама приготовлю. Домашнее, знаешь ли…

Он не спорит, лишь улыбается.

На кухне, огромной и сияющей, я чувствую себя почти уверенно. За эти недели я освоила и местные продукты, и их умную технику. Запах жареных корнеплодов с ароматными травами наполняет пространство. Я полностью поглощена процессом, мыслями о рецепте, и напрочь забываю о цветке, оставленном в гостиной.

И я вздрагиваю. Побег цветка протянулся через комнату, нашел меня на кухне и нежно, почти неслышно, касается моей руки.

В его прикосновении нет угрозы, лишь любопытство, словно он изучает меня.

Но тут в комнату врывается Лео. Он, видимо, учуял новый запах и, возбужденный, с громким мяуканьем несется к цветку. Я ничего не успеваю сказать.

Растение, испуганное внезапной атакой, резко дергается.

Белый цветок на побеге на мгновение замирает, а затем его нежные лепестки сжимаются, и тонкая, почти невидимая игла впивается мне в запястье.

Боль острая, жгучая, как удар раскаленной иглой. Я вскрикиваю и отскакиваю, хватаясь за руку. Место укуса мгновенно краснеет и распухает, по руке разливается огненная волна.