– Сильная воля, для того, чтобы сбежать от судьбы, навязанной другими, – произносит Кассиан. Его тихий голос заставляет меня вздрогнуть.

Его слова обжигают, потому что они правдивы. Я никогда не ждала ни от кого помощи, а уж когда отца не стало…

– А все таки зачем вам мне помогать? – осмеливаюсь спросить я. – Почему вы… согласились на это?

Зеван подмигивает и усмехается, и его зубы блестят ослепительно бело.

– Это, малышка, мы будем выяснять постепенно, особенно по ночам.

Я хмурюсь, отодвигая тарелку. Фраза Зевана о «выяснении по ночам» повисает в воздухе, густая и двусмысленная, и по моей спине бегут противные мурашки.

– Подождите, – голос мой звучит резче, чем я планировала. – Что именно это значит? «Выяснять»?

Все взгляды обращаются к Кассиану. Он, самый молчаливый из них, он отставляет свой бокал. Его черные глаза, горящие холодным внутренним светом, останавливаются на мне.

– Это значит, что для легитимизации брака по законам Империи его необходимо консумировать, – его голос ровный и бесстрастный, как у диктора, зачитывающего технические инструкции. – Биодатчики зафиксируют физическую близость и внесут запись в реестр. Только после этого брак считается действительным, а твой статус – неприкосновенным.

В горле пересыхает. Я чувствую, как кровь отливает от лица.

– Брака? Консумировать?– в смысле, какой еще брак?! Покровители это мужья? – И...– Кассиан не дает мне договорить.

– Да, покровительство это брак. На консумацию дается месяц, – отвечает он не моргнув глазом. – На адаптацию и консумацию с каждым из нас. Мы не животные, чтобы бросаться на тебя в первую же ночь. У тебя будет время привыкнуть.

Я в шоке!

У меня в голове будто что-то щелкает, и мир плывет. Это…это… я даже не знаю как это назвать… Это никакая не интеграция и не фиктивный брак. Это как вообще понимать?! И их трое!!!

Это... расписание. График. Я буду с ними по очереди? Это уму непостижимо!

У меня в голове тут же рождается план: выиграть время, найти работу, как-то устроиться, а там... а там будет видно.

– Но... это же может быть фиктивный брак? – вырывается у меня отчаянная надежда. – Вы же просто помогаете мне остаться? Мы можем... жить отдельно? А вы просто будете числиться моими покровителями?

Элиан, до сих пор молча наблюдавший, наклоняет голову.

– Нет. Для системы мы должны быть единым социальным и бытовым модулем. Совместное проживание, как и консумация это обязательное условие. Любая попытка симуляции будет расценена как мошенничество со всеми вытекающими последствиями. Тюремное заключение или депортация.

Зеван смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает хищный огонек.

– Расслабься, – его губы растягиваются в ухмылке. – У нас просторный дом. У тебя будет своя комната.

Я откидываюсь на спинку кресла.

У меня три дня, чтобы решить: или попасть обратно в лапы Снегова или следовать законам Кориланта.

Лео, словно чувствуя мои терзания, запрыгивает ко мне на колени, тычется мордой в ладонь и громко мурлычет.

Его камень на лбу мерцает успокаивающе.

И я понимаю, что...

Мы идем в Бюро, и я зажата в центре живого треугольника из мускулов и власти. Поправляю переноску с Лео на плече. Кот на удивление спокойно спит.

Кассиан идет впереди, его плечи, кажется, рассекают само пространство. Зеван справа, его шаг пружинистый и бесшумный, как у большого кота. Элиан замыкает шествие, и я чувствую его взгляд у себя в спине, тяжелый и изучающий.

Раздвижные двери из матового стекл бесшумно разъезжаются.

Гул голосов в огромном холле стихает, превращаясь в настороженный шепот. Чиновники за стойками замирают, их пальцы застывают над голографическими экранами, будто пораженные параличом.

Я вижу, как глаза молодых ксантийцев опускаются к полу.

Идя сквозь эту давящую тишину, я чувствую, как меня на мгновение касается рука Зевана. Случайно.

Он просто меня коснулся, но прикосновение обжигает, как разряд статического электричества.

По моей руке бегут мурашки, и я инстинктивно отшатываюсь, задевая спиной Элиана. Его ладонь легонько ложится мне на поясницу, чтобы стабилизировать меня, и это уже не разряд, а волна густого, томного тепла, что растекается по всему телу и заставляет кровь прилить к щекам.

Я резко отхожу вперед, сжимая кулаки и глядя прямо перед собой, в спину Кассиана.

Успокойся, строго приказываю я себе.

Именно в этот момент один из клерков, совсем юный ксантиец с еще не огрубевшими чертами лица, резко вскакивает с места. Его стул с грохотом отъезжает назад. Он вытягивается в струнку, и его голос, сорванный от рвения и неподдельного страха, режет замершую тишину:

– Кайрон Зеван!Кайрон Элиан! Кайрон Кассиан! Чем можем служить?

Я замираю на месте, забыв дышать.

Кайрос.

Я никогда не слышала этого обращения раньше, но что-то в его звучании… что-то в том, как оно заставляет сжиматься желудок у всех присутствующих… Оно звенит в ушах не просто вежливым обращением. Оно звучит как высокий титул. Как нечто унаследованное и безоговорочное, вроде «ваше высочество» из древних хроник.

Пока Зеван что-то бурчит в ответ с видом человека, привыкшего к такой реакции, я незаметно наклоняюсь к своему передатчику.

Мои пальцы дрожат, когда я набираю запрос:

Значение и происхождение титула «Кайрон» в иерархии ксантийской расы.

Но голографический экран устройства лишь мигает тревожным алым светом, выводя безжалостную надпись:

«ОШИБКА ДОСТУПА. ЗАПРОС ТРЕБУЕТ АВТОРИЗАЦИИ УРОВНЯ «КСАН» И ВЫШЕ».

Вот же!

Предательская волна жара снова накатывает на меня.

Дверь в ближайшем кабинете из черного матового стекла бесшумно отъезжает в сторону. На пороге появляется пожилая ксантийка в безупречной униформе, украшенной несколькими сложными нашивками.

Ее взгляд, холодный и оценивающий, скользит по мне с легким, едва заметным презрением, будто я случайное пятно на безупречном интерьере. Но, переведя его на мужчин, ее выражение резко меняется, становясь почтительным.

– Кайрон Кассиан, Кайрон Зеван, Кайрон Элиан, – она произносит тихо, кивая каждому в отдельности, и в ее голосе слышится преклонение. – Мы готовы приступить к процедуре. Для начала невесте необходимо пройти обязательную генетическую верификацию. Пожалуйста, проследуйте в лабораторию.

Элиан мягко, но неуклонно берет меня под локоть его прикосновение на этот раз официальное и безличное, и направляет в боковую дверь, лишая меня последней возможности задать вопросы.

– Иди, не бойся, – он снимает с моего плеча переноску с Лео и как великую драгоценность вешает на свое плечо.

Моя голова гудит, как улей.

Кайрон

. Это не просто обращение. Какой же титул у этих троих?

В стерильной, сияющей белизной комнате, пахнущей антисептиком, меня усаживают в холодное кресло, напоминающее стоматологическое, но куда более сложное. К моему виску подносят устройство, от которого веет ледяным металлом.

– Расслабьтесь, ксена, – безразличный голос техника доносится словно издалека. – Это займет несколько секунд.

Я закрываю глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Это просто тест на «отсутствие дегенеративных мутаций».

И пока я сижу здесь, в гробовой тишине, под жужжащим сканером, меня преследует единственная, оглушительная мысль, от которой стынет кровь: Кто же они такие?!

И почему все вокруг смотрят на них не просто с уважением, а с благоговейным страхом?

Жужжание сканера прекращается, и техник с все тем же безразличным лицом смотрит на результаты. На его лице мелькает что-то вроде легкого удивления.

– Генетическая верификация завершена. Отклонений нет. Показатели... исключительные, – произносит он, и его голос впервые звучит с оттенком чего-то, кроме профессиональной холодности. – Уровень адаптивности к ксенобиосферам превышает стандартный на 47%. Впечатляюще.