— Ещё бы. Ты же с самого маленького учился. И тебе это давалось легко. Гений!

— Просто хорошее воспитание и правильный подход к обучению, — лицо У Джина стало пугающе непроницаемым. — Кстати. Раз мы говорили за школу. Видел у тебя в айке закрытые посты с подругой и моим одноклассником из параллели. Недавно выложила. Было неожиданно увидеть его в твоей компании.

— Эмм, — смутилась Джи Хён. — Да это младший братишка моей школьной подруги Со Ён. Ты, наверное, не помнишь её.

У Джин задумался. Выдержал паузу.

— Отчего же нет? — смотрел он на сестру. — Я просто не думал, что она сестра Хва Джина. А Со Ён я помню, она на день рождении у нас как-то была.

При его имени Джи Хён слегка вздрогнула.

— Д-да. Со Ён прихватила его с собой. А то он скучал дома во время каникул, — Джи Хён чувствовала себя немного неловко. — Послушай. Он недавно в больницу попал. Ты случайно не знаешь, что произошло? А то он ничего толком не помнит, — сестра поторопилась добавить. — Со Ён беспокоится. Решила у тебя узнать. Может, ты что-то слышал? Или знаешь?

У Джин отвёл взгляд в сторону окна, потом вернул к сестре.

— Честно. Не особо. У нас там в школе постоянно какие-то детские разборки, но сама понимаешь. Это не мой уровень. Я туда не лезу.

— Тогда может у Сын Ги спросишь? Он же любит всякое такое, — и тут Со Ён заметила, как губы брата дёрнулись. — Он тебе ничего не рассказывал?

— Да, этот дурень меня уже достал. Постоянно что-то болтает. Ему так нравится в школе. Чувствует себя местным королём. Но я не лезу в этот детский сад. Пусть сам развлекается.

— А можешь спросить? — взмолилась Джи Хён. — Для подруги! Со Ён так беспокоится за брата…

В дверь раздался требовательный стук. Они повернули головы к входной двери. Джи Хён догадывалась…

— Дети! Открывайте!

— Откуда она знает, что ты здесь? — посмотрела на брата Джи Хён.

— Я ей звонил.

— А чего мне не позвонил?

— Решил удивить тебя.

— С этим ты справился.

С появлением матери Джи Хён стала напряжённее, но разговор про её громкие заявления решила оставить до момента, когда они останутся наедине. Если желание будет. Брат же быстро перевёл тему на бизнес и предстоящую встречу с председателем.

— Может, вы бы приехали завтра? — посмотрел на обеих У Джин. — Это же всего пару часов. Как раз и соберёмся вместе. Там даже дед планировал показаться.

— Нет у нас отпуск, — ответила за обеих мать. — В этот раз без нас. Да и Джи Хён вообще уже давно не ездит. Ей-то зачем? Она в дела конгломерата не лезет. Так что оставь нас в Гнезде.

Они ещё немного поболтали. И У Джин ушёл, но мать решила не оставаться и пошла следом за ним.

— Я к бассейну, — заявила родительница. — Надо немного развеяться и взбодриться. Ты со мной, Джи Хён?

— Уже была. Сейчас пропущу.

Центральные улицы Сеула

Чёрный мерседес последней модели с тонированными стёклами вкруг въехал в центр Каннама. Сын Ги жевал губу. Ещё и теребил её рукой. Он смотрел в окно, прокручивая в голове много чего.

Его всё больше и больше бесил этот урод Хва Джин. Исчезнувший словно призрак, и появлявшийся также непонятно в самых неожиданных местах вне его досягаемости.

А ещё больше его бесил этот безымянный Кан Ук. Что ещё за урод? Он был следующим после Хва Джин. Но разница между ними была крайне существенной. Если этот сопляк На всего лишь был дерзким нищим, огрызнувшимся громко, правда один раз, то Кан Ук… оставался для него загадкой и был ещё одной проблемой в заднице.

Mercedes-Maybach дёрнуло на дороге.

— Урод! — Сын Ги пнул ногой водительское сиденье.

В салоне помимо него находился ещё Хэ Ну, который сидел рядом, и два человека спереди. За рулём сидел один из дружков Хэ Ну, которому исполнилось уже восемнадцать лет.

— П-прости!

— Идиот. Поцарапаешь машину, будешь платить за ремонт из своих карманных, — стиснул зубы он. — Думать мешаешь.

— Буду осторожнее!

Машина вскоре заехала на подземную парковку элитного бизнес-центра в районе Каннам. Воздух здесь пах дорогим автомобильным парфюмом, сырым бетоном и огромными, скрытыми от чужих глаз деньгами.

Водитель вышел из салона и открыл дверь для Сын Ги. Тот, лениво поправляя воротник модной рубашки, вышел на улицу. Вещь была не из категории «тихого люкса» — а что-то более приземлённое, тоже дорогое, но популярное среди детишек с новыми деньгами.

— Вы двое будьте здесь. Хэ Ну, чего жопу мнёшь. Ты со мной.

Следом из машины торопливо вышел Хэ Ну.

— Джи Хун придурок, а багажник, — прикрикнул на него Хэ Ну.

— Д-да. Прости.

— Слушай Хэ Ну, ты пообщайся с ним наедине как-нибудь. А то он меня начинает утомлять, — Сын Ги глянул на водителя. — Самый настоящий водятел. Башку, похоже, совсем отбил. Продолжит в таком духе дальше, выкину как безпородную шавку.

Хэ Ну достал из багажника чехлы с вещами из новой капсульной коллекции какого-то инди-бренда.

— Шевелись, Хэ Ну. Если сделаешь хоть один залом на коже, я урежу твои выплаты за этот месяц, — бросил Сын Ги, даже не оборачиваясь.

В его голосе звучала ледяная, абсолютная уверенность, которая бывает только у детей, чьи семьи поколениями владеют акциями крупных конгломератов. А сейчас, когда они вот-вот должны были официально получить от государства статус чеболя, Сын Ги вообще разошёлся. Но за эти полгода Хэ Ну неплохо так изучил своего «работодателя» и прекрасно понимал, что тот сегодня не в настроении. А ещё знал по какой причине. Так что надо было быть осторожнее.

— Да, молодой господин, сейчас, — пробормотал Хэ Ну, утыкаясь взглядом в начищенные лоферы мажора, и пошёл следом за ним к VIP-лифту с чехлами.

Лифт стремительно поднялся на верхний уровень, минуя стандартные этажи, и открылся прямо в просторный, роскошный офистель.

Табличка на стеклянной двери гласила: «Инвестиции и блокчейн-технологии», а сверху красовался логотип «IBT».

Изнутри всё выглядело как передовой ИТ-стартап: панорамные окна с видом на неоновый Каннам, мрамор и мягкая RGB-подсветка.

Но в дальнем углу открытого пространства в отдельном помещении за звукоизолированным стеклом сидела группа парней с татуировками, выглядывающими из-под худи Balenciaga. Дверь туда была открыта, и наружу вырывался весёлый шум.

Их род деятельности проходил по очень тонкой грани, и приносила хорошие дивиденды та часть, что была за этой гранью.

К ним и направился Сын Ги вместе с Хэ Ну.

В общей зоне за компьютерами сидели молодые люди, которые переговаривались и работали сразу за несколькими мониторами. На каждом столе стояло по два, а то и по три монитора.

На огромном белом кожаном диване в стеклянной коробке посреди зала развалился мускулистый Чжин Хёк, словно лев в ожидании добычи, которые ему принесут.

В свои двадцать пять он был восходящей звездой современного криминала, «смотрящим» за цифровыми активами одной из каннамских группировок. Он крутил на пальце массивное кольцо, сверкал часами Audemars Piguet и лениво пускал ароматный дым из электронного мини-вейпа, похожего одновременно на свисток и пулю, который висел на тонкой ниточке у него на шее.

— Ого. Наш золотой мальчик пожаловал! — Чжин Хёк оскалился в хищной улыбке, он не стал вставать, соблюдая правила их тайного союза, но в его глазах мгновенно вспыхнул откровенный интерес. — Привет, Сын Ги. Скорее иди к нам в штаб.

Сын Ги проигнорировал широкий жест бандита. Он повернулся к Хэ Ну, который застыл у порога, как нашкодивший пёс.

— Вешай вещи на рейлинг и жди меня здесь, — резко скомандовал мажор.

Хэ Ну на секунду поднял глаза, наткнулся на тяжелый, глумливый взгляд двадцатипятилетнего гангстера, поёжился, отводя взгляд. Повесил чехлы и бесшумно выскочил за дверь, согнувшись в поклоне.

— Неплохая у тебя собачонка, — Чжин Хёк усмехнулся, делая глоток из стакана, остальные бандиты посмотрели на гостя, а главарь кивнул им. — Свободны. У меня приватная беседа.