Я сразу же открыл все доступные окна от занавесок, впуская свет, и поставил на проветривание. Два вели на передний двор. И два на задний. Да здесь имелся и такой. И он был значительно больше переднего и на удивлении не такой захламлённый. Отлично. Потенциальное место для тренировок.

Внутри быстро стало свежее.

Плитка на две конфорки у стены, рядом раковина и небольшой, можно сказать, карликовый холодильник. Низкий столик посередине возле. Кухонная зона находилась ближе к входу. С другой стороны, старый телевизор на тумбе. Уже плоский и широкий, но всё равно слишком громоздкий. Там же низкий диван и ещё один столик, заваленный всяким хламом.

Между окнами, как и спереди была дверь, выходящая во двор. И ещё четыре двери помимо входных вели в комнаты. Они располагались парами рядом с друг другом по центру боковых стен. Я заглянул и туда.

Первая, приоткрытая, вела в санузел, совмещённый с душем. Тесный, но с нормальной сантехникой, не той ямой, которую я ожидал увидеть, судя по общему состоянию района. Раковина, унитаз, душевая лейка прямо над сливом в полу без отдельной кабинки. Небольшой бортик из плитки, чтобы вода не растеклась по всему помещению.

Вторая дверь рядом с ванной оказалась закрыта. Плотно. Я подёргал ручку — заперто. Что же там?

Третья, с другой стороны вела в комнату, заваленную коробками почти до потолка — какая-то смесь бытового хлама и остатков прежней жизни. Я проверил несколько коробок. Книжки. Какие-то безделушки: статуэтки, корзинки.

Четвёртая комната оказалась моей. Определил по содержимому. Узкая кровать у стены, письменный стол с кипой потрёпанных учебников. Один из них лежал раскрытым посередине с вкладкой между страниц.

На полке в столе я обнаружил планшет с клавиатурой. Похоже, он заменял ноутбук. Прогрессивно. Меня это обрадовало, но он оказался разряжен. Наглухо. Здесь же в ящике среди горсти канцелярских принадлежностей я нашёл и зарядку. Поставил.

Даже от зарядки не включался. Батарейка на весь экран мигала красным. Подождём.

Сразу прошерстил остальные ящики. В столе их было пять штук.

Там лежали в основном школьные принадлежности. Тетради. Учебники в мягком переплёте. Небольшие буклеты разных учебных курсов с рекламой и шпаргалками по предметам. Горсти канцелярии: ручки, карандаши, резинки, фломастеры.

В нижнем поверх подобно содержимого обнаружил стопку фото.

На них я без труда разгадал себя… вернее Хва Джина в обнимку с Джун Хо. На некоторых фото были другие парни. И даже девушки. Сделаны они были раньше. Мы там были моложе. Да и школьная форма на некоторых фото имела номера, обозначавшие годы обучения. Всё-таки Джун Хо не врал. Дружили мы давно.

Всякое бывает, под страхом расправы он мог сказать что угодно. Но не соврал. Это уже пусть и маленький, но знак, что он не безнадёжен.

На стене над кроватью — пара выцветших постеров, каких-то корейских айдолов. Я не силён в поп культуре и даже если это тот же мир в котором я жил раньше, или его достоверная копия, их я не узнавал.

На плакате «SKY PINK» было девять участниц совершенно в разных костюмах. На втором «Two²» (TwoSquared) и их было четверо, но наряды здесь были похожи стилем, но различались в деталях. Что-то похожее на военную парадную форму, да ещё и слоган «Армия Республики Корея сильны в квадрате». Девушки молоденькие и очень красивые.

Рядом с ними полка с призами. Немного. Всего несколько статуэток, на которых висело ещё несколько медалек.

Интересно.

Я подошёл ближе. Хм. Спортивные? Тело, в котором я оказался, спортивным назвать сейчас язык не поворачивался.

Пара из них изображали бегущего человека. А ещё два прыгающего с мячом. На медалях были призовые места, но первых не было. Однако спортивные достижения как факт меня поразили. И имя тут тоже моё. Но все призы были за среднюю школу. Видимо, На Хва Джин занимался раньше, но в последние годы совсем запустил это дело.

Ещё из примечательного во всех доступных мне комнатах были следы ремонта или разрухи. На одной из стен в моей комнате свежая шпаклёвка обрывалась резкой границей со старой стеной. В центральной в нескольких местах одни обои были поклеены поверх других.

Словно у кого-то кончились силы или деньги на полпути. А, скорее всего, и то и другое сразу.

Осмотр не занял много времени. Ещё и голод оказался сильнее любопытства.

Достал пачку рамёна из пакета, который оставила мне мать. Там их было несколько штук. Я и заварил сразу несколько штук. Не все. А столько, сколько мне показалось достаточно для обеда. Заняло моё «достаточно» старую кастрюльку целиком. Следовал интуиции, которая, к моему удивлению, сработала безошибочно — видимо, тело знало этот процесс на автомате не хуже, чем ходьбу.

Вдобавок нашёл в холодильнике ту самую кимчи и остатки мяса в контейнерах. Палочки нашлись возле мойки в подставке для посуды.

Ел прямо из кастрюли и контейнеров, сидя на полу у низкого столика, потому что стулья здесь, кажется, не предусматривались вовсе. Остро, солёно, и неожиданно вкусно. Покончив с едой, прибрался за собой. Вымыл посуду.

А теперь я свободен и решил начать с комнаты, заваленной коробкам. Может что-то поможет вспомнить или прояснит прошлое Хва Джина.

Начал разбирать — без особого плана, просто чтобы понять, с чем имею дело.

Первая — посуда, завёрнутая в старые газеты. Вторая — какая-то одежда, судя по запаху, чистая, но давно не ношенная. Третья — смесь мелочей: фоторамки без фотографий, погнутая настольная лампа, детские игрушки, слишком маленькие для семнадцатилетнего парня.

Слишком много бесполезных деталей. Я рассчитывал получить ответы или хотя бы какую-то информацию здесь, но не получил. Прихватил пару рамок под фото.

Бросил это занятие и пошёл к себе. За окном уже темнело. Осмотр комнаты тоже ничего особого не дал. Стол я уже обшарил. Здесь в нескольких коробках была одежда. Всякая мелочёвка, но ничего существенного.

Проверил планшет. Он зарядился. Набрал пароль автоматом. Буквы и цифры.

Не успел нырнуть в интернет, как услышал через окно шум машины. Знакомое чихание двигателя KIA Ray перед тем как поймать ритм на холостых.

Она уже приехала? Быстро время летит. Интернет подождёт.

Заблокировал планшет и пошёл на улицу. Вышел во двор, потом за калитку — встретить мать. Вовремя.

Она уже выбиралась из машины и доставала увесистую сумку с продуктами. На лице у неё читалась усталость. Но при виде меня она вздохнула с облегчением.

— Хва Джин, ты как…

Договорить она не успела.

С другого конца улицы донёсся звук — резкий, звонкий стук каблуков по остаткам асфальта, слишком быстрый, слишком целеустремлённый для этого тихого, полуразрушенного района.

— ЧО ЫН ДЖОН!

Голос прорезал воздух так, что где-то за забором залаяла невидимая собака.

Девушка, появившаяся из-за поворота, шла. Нет. Почти бежала прямо к нам, волоча за собой небольшой чемодан на колёсиках, который подпрыгивал на каждой выбоине и яме с грохотом, достойным стройплощадки.

Длинные волосы растрёпаны, кожаная куртка съехала на одно плечо, взгляд горел с такой яростью, что я почти ощущал этот жар кожей. И он метался между мной и моей матерью.

Ещё кто-то новый и такая красотка.

Но строить догадки «кто она?» я не собирался. На тысячу процентов уверен — ответы не заставят себя ждать. В воздухе царило такое напряжение, кажется, тут можно было бы по-быстрому подзарядить мой планшет.

Мать пришла в себя первой. Оставила попытки извлечь сумку и повернулась навстречу незнакомке. Для меня. Пока что. Они-то точно были знакомы.

— Со Ён, — её голос дрогнул где-то на грани между облегчением и с перекатом в приближающуюся бурю. — А ты вообще как здесь оказалась?

— Что значит как? Вообще-то, я твоя дочь. Или ты забыла? — Со Ён остановилась в паре шагов, бросая ручку чемодана, он со стуком упал на асфальт. Голос её стал ещё громче, переходя в какой-то рык: — Мне тётя Мин позвонила! Сказала, что Хва Джин в больнице, что он чуть не умер, а от вас с ним я узнаю об этом последней!