— Это ты меня прости. Глупая шутка была. Я просто хотела посмотреть, как ты отреагируешь, если я стану… — Джи Хён не могла подобрать слов. — Ну, такой… как все.

В салоне повисла тишина. Девушки уставились в окна. Только мотор почти бесшумно мерно работал под капотом новенького мини купера. А климат-контроль поддерживал приятную прохладу.

Год с небольшим прошёл с их последней встречи вживую.

Переписки не в счёт. Сообщения между парами и работой, редкие голосовые, когда обеих накрывала бессонница и ностальгия. Созвоны — ещё реже. Слишком разный образ жизни, разные города. Пусть и в одной стране. У каждой учёба, что всё туже сжимала горло с каждым курсом.

А потом Джи Хён, похоже, не выдержала. Первой.

«Сеул не Пусан» вечно твердила она, и любой кореец в южной части полуострова прекрасно понимал эту неоспоримую истину. И если Со Ён несмотря на все трудности, уверенно, как танк пёрла вперёд на четвёртый курс. Без передыха. Не страшась этой дороги во взрослую жизнь. То Джи Хён устала и взяла академический отпуск перед последним курсом. И поехала сначала в Европу, а оттуда рванула в Штаты. И по северной Америке покаталась.

В её случае деньги никогда не были проблемой. Проблема была другой строгие властные родители. Но на удивление они не были против. И там у Джи Ён началась прям новая жизнь. Подруги. Тусовки. Свобода.

Обо всём этом она с восторгом писала и рассказывала первые пару месяцев, а потом сообщения стали реже, будто новая жизнь захватила её целиком. Она продолжала писать, но меньше Со Ён и больше в соцсети, словно крича: «смотрите все — я теперь свободна!».

— Я правда рада тебя видеть, — добавила Со Ён уже мягче, поворачиваясь обратно. — Просто… сейчас очень тяжёлый период.

Джи Хён кивнула, всё ещё немного бледная. Её взгляд смягчился настолько неожиданно, что следующее движение застало Со Ён совсем врасплох.

Подруга резко потянулась вперёд, перевалившись через кожаный подлокотник, обвила её руками и чмокнула в щёку — быстро, смачно, с той непринуждённой близостью, которая, видимо, осталась у неё ещё с детства, невзирая на разлуку.

— Прости меня Со Ён, — всхлипнул Джи Хён.

Со Ён отпрянула, ошарашенно моргая и вжимаясь в дверь, словно одержимая демоном при виде креста. Она почувствовала, как щёки заливает совершенно неуместный сейчас румянец. Начала брезгливо вытирать место поцелуя.

— Ты чего творишь⁈

— А⁈ — уставилась на неё подруга, а потом до неё, кажется, дошло, что она сделала. Она резко взметнула руки вверх и замотала ладонями. — Я, ну это… ты прости…

— Что, это, было⁈ — Со Ён продолжала краснеть и смотрела на неё, сверкая глазами. — Отвечай!

— Да ничего такого, чтобы ты могла подумать, — потянулась к её руке Джи Хён.

— В смысле ничего такого? Ты меня сейчас поцеловала… Ты что… ребёнок? А может…

— Нет! — взвизгнула. — Говорю же ничего такого! Я просто привыкла. Ну, в Штатах девчонки спокойно друг друга в щёку целуют. Ну, подруги. Да и парни девчонок. И не обязательно встречаться. Даже просто друзья. И знакомые. Там всё так легко и просто. Свобода же…

— Ага, — сделала кислую мину Со Ён. — Но только ты не в Штатах, — облегчённо вздохнула она, и замахнулась на неё. — Прекращай давай! Напугала. И звучит это не убедительно. Там вроде просто обнимаются. Говорю же ведёшь себя как ребёнок.

Джи Хён смотрела на неё блестящими преданными глазами. Как раньше. Прямо как тогда, в первый раз, когда Со Ён ворвалась в кладовку спортзала, где Джи Хён отвешивали пощёчины одноклассницы. И спасла лохушку Джи Хён.

— Со Ён, а можно я буду звать тебя онни?

— Чего⁈ А это ещё что? Вот правда. Ведёшь себя как малолетка. Прекращай. Нет. Мы же чингу (друзья-ровесники). У нас всего месяц между днями рождений.

— Ну, пожалуйста! — взмолилась Джи Хён.

— Прекращай. Я сказала нет! Поехали уже в твой… как ты там сказала?

— Апгуджон.

— Ну, да. В него.

— Нет. Мы туда не поедем.

— А как же твои подруги.

— Да в жопу их! Всех в жопу. Я хочу провести этот день с тобой. Только вдвоём.

— Ты меня пугаешь, Джи Хён. Подозрительно это звучит, — Со Ён осторожно коснулась её лба и сразу убрала руку. — У тебя нет случайно температуры? И опять это блаженный взгляд. Слюны, стекающей только, не хватает с краешка губ.

— Да, ничего такого! Думаешь, съездила в Америку, и всё сразу изменились любовные интересы? Мне парни нравятся! Честно!

— Ладно, — сложила руки на груди Со Ён в защитной позе. — Поехали. Но только в людное место.

— В любое, которое скажешь!

— Да поезжай уже. Давай просто найдём ближайшую кафешку, возьмём холодного кофе, а там уже нормально поболтаем. И только давай без шуток! Сначала дерзкая, а потом ноет.

— Как скажешь онни. Выдвигаемся!

— Прекращай! Сейчас поколочу!

— Всё, больше не буду.

Тэ Сон неплохо справился с забором. Правда, чтобы его починить, он снял верхнюю майку и остался в безрукавке-борцовке. Я подметил, что он мускулистый. В хорошей физической форме. Да и ростом примерно с меня. Инструментом он тоже умел работать.

— Отлично, с молотком справился, — улыбнулся я и указал на сарай. — А теперь отнеси инструмент на место.

Наши глаза опять встретились, но в этот раз он выдержал дольше.

— Ладно, — вздохнул он и потопал к сараю, открыл дверь, осмотрелся и взвизгнул, отшатываясь.

— У тебя здесь паук!

— Ещё один⁈

— Тут их несколько? — повернулся он ко мне, опустив ящик с инструментами на землю и отходя ещё сильнее от сарая, словно это были ворота в ад.

Я уже подошёл.

— Какой? — посмотрел внутрь. — Тот, что в горшке?

— Я знаю, что в Корее не водятся ядовитые пауки. Но всё равно боюсь, — прозвучало его признание.

— А чего тогда боишься их?

— Да, так, — он махнул рукой и с злобой, словно рассказал какой-то секрет. — Не твоё дело.

— Что ты вообще от меня хотел? Я правильно понимаю, ты же меня искал? Или, может, клад?

— Тебя, тебя. Какой ещё клад?

— Ну, клады разные бывают. Ладно, пойдём поговорим, — я шагнул в сторону дома.

— А чего не тут?

Я огляделся.

— Ну, в ногах правды нет. Как вариант могу предложить на ящики присесть, в сарае стоят.

— Лучше в дом.

У меня были немного други планы, но мы зашли в дом. В любом случае прийдётся ему показать свою берлогу.

— Только разуйся, — предупредил его.

— Ащщ. Думаешь, я совсем дурак? — он снял кроссовки и подхватил их в руки.

И у этого тоже. Одежда не самая дорогая, какая-то поделка у местных торгашей с развала, но зато кроссовки. Они блестели чистотой и выглядели модно. Что-то брендовое, но что я не распознал.

— Блин, — я бросил взгляд на стол. — Еда остыла.

А Тэ Сон застыл, его глаза заблестели.

— Ты что голодный? — уставился я на него.

— Да, не. Где твой диван? Пошли, — он вышел из транса, но его живот предательски заурчал.

Я собирался выйти на передний двор, не очень хочется находиться с хулиганом в своём доме. Не то что я его боялся, просто, так безопаснее, но, почему-то отреагировал по-другому:

— Есть будешь? — внезапно сам для себя выдал я, ещё и с таким дружелюбным тоном, словно мы друзья детства, как с Джун Хо.

— Ага, — коротко кивнул он. — Было бы неплохо.

Ещё бы он после такого отказался.

Я впал в лёгкий ступор перед столом из-за обилия еды. Подогрела Со Ён здесь явно не на одного. Да тут было почти столько же, сколько и вчера. Но как? Как мне это теперь подогреть? Мой взгляд несколько раз метнулся между столом и кухонной зоной. На той маленькой печке с двумя конфорками?

— Что застыл? — осторожно спросил Тэ Сон, словно боялся спугнуть неожиданное предложение, а его живот ещё раз призывно уркнул.

— Да я… разогреть же надо.

— Ой, да не парься. Так можно поесть? — уже смелее спросил он.