— Но, видимо, планы поменялись, и ты выбрал тусить с… как его там зовут? Джун Хо вроде.

— Ой. Да не неси чушь. Придурок, — фыркнул Сын Ги. — Тусить? Да он не переживёт нормальной тусовки. Он же даже пить не умеет.

— Ну, так заканчивай и пошли обратно к ребятам.

Сын Ги фыркнул.

— Бесишь. Вот же зануда! Сейчас каникулы, но надо же напоминать этим ничтожествам, кто здесь главный, — он зашёл обратно в переулок.

— Ну, что ты виделся со своим дырявоголовым дружком? Как он?

Джун Хо почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Н-нет. Я не могу до него дозвониться. Телефон выключен.

— И что ты никак с ним не связывался? Не верю. Вы же друзья детства, как никак. У вас, наверное, и свой собственный язык есть? — Сын Ги начал кривляться, изображая звуки обезьян.

— Правда, — выдал Джун Хо.

— Кривда, врать ты точно не умеешь, Джун Хо. Но молодец, даже гордость берёт. Решил защитить друга. А ну-ка посмотрим, надолго твоей защиты хватит. Обработай его, — кивнул он Хэ Ну и сам подошёл обратно к У Джину.

— Есть сигарета? А то я свои в пиджаке забыл.

— А ещё ты забыл, что я не курю.

— Может, айкос? — уставился на него Сын Ги.

— И айкос. Зачем тебе вообще сдался этот Джун Хо и его дружок Хва Джин. Кан Ук уже потерял к нему интерес. И сказал не трогать.

— Пфф. Кан Ук? — поёжился Сын Ги. — Может, он и потерял к нему интерес. А ты не помнишь? Хва Джин же из моего класса. Как и этот отброс, — он кивнул вглубь тупика. — Такого героя из себя строил. Даже на меня рыпался. Дружка своего защищал.

Подручный У Джина достал пачку сигарет и протянул Сын Ги. Тот окинул взглядом.

— Что за дешмань, но ладно, — и выудил две сигареты, одну воткнул за ухо, а вторую вставил в зубы. — Дай ему хоть денег на нормальные сигареты.

Человек У Джина и зажигалку ему протянул. Подкурил.

— Сображаешь немного туго, но сервис неплох, — похвали его Сын Ги. — А ты У Джин не куришь. Зря. Вон как боец твой старается. Может, ко мне пойдёшь?

Его слова остались без ответа.

— Пфф. Ну и ладно. Ты тоже скучный. Не нужен мне такой подручный.

Сын Ги дымя сигаретой, опять вернулся в переулок. Джун Хо уже лежал на земле рядом с мусором.

— Босс. Он не говорит.

Джун Хо что-то бурчал себе под нос, роняя пузыри крови. Сын Ги подошёл и опустился на присядки рядом с ним. Хэ Ну протянул ему телефон с включённым фонариком.

— Осторожнее! — фыркнул Сын Ги. — В глаза не свети, идиот.

Но сам взял телефон и посветил в глаза Джун Хо.

— Ну, что ты не передумал? Мы можем продолжать всю ночь. Оставлю вас наедине с Хэ Ну. Это со мной он ещё сдерживается. А сам… то что от тебя останется, только в пакетик можно будет собрать.

— Ги…

— Чего ты там бормочешь? — Сын Ги поднёс сигарету к лицу Джун Хо.

— Я его видел.

— Так виделся всё-таки? Получается, врёшь. Где? Что он сказал? Он что-то помнит?

— Рядом с заведением матери, — пробормотал Джун Хо.

— И что он сказал?

— Да, почти ничего. У него амнезия.

— Ты думаешь, я поверю? — сигарета начала приближаться к лицу. — А у твоих родичей хватит денег на нормальную пластику. Нет, конечно. Будешь у нас ещё и с обожённым лицом. Буду тогда звать жареный.

— Правда, — пробормотал Джун Хо. — Мы перекинулись парой слов и разошлись. Он куда-то торопился.

— И ты даже не узнал, где он теперь обитает?

— Нет. Мы толком и не говорили. Он…

— Идиот, — Сын Ги затушил сигарету об землю рядом с его лицом и принялся бить по щеке. — Так узнай! Срочно! Даю тебе время до конца следующей недели. Но лучше раньше. Или сам пойдёшь на стройку гулять в одиночестве. Не забывай, где работают твои родители.

Он встал и посмотрел на лежачего Джун Хо.

— Что-то ссать хочется, — начал расстёгивать ширинку.

— Н-нет. Прошу, — взмолился Джун Хо, еле шевеля разбитыми губами и прикрывая лицо руками.

— Ладно. В этот раз тебе повезло, — Сын Ги начал мочиться и пошёл к стенке. — Но в следующий раз мы снимем видео. И разошлём всей школе.

— Спасибо, — пробормотал Джун Хо, закрывая глаза и всхлипывая. — Я всё сделаю.

— Ещё бы, — фыркнул Сын Ги. — Как будто у тебя есть выбор. Псина.

Вскоре Сын Ги вернулся в «Apex» по дороге выкурив вторую сигарету, но только вдвоём со своим подручным.

— А, куда запропастился У Джин? — спросила одна из девушек.

— В жопу. Он слился, — фыркнул Сын Ги. — У него сегодня плохое настроение.

— А кто ему его испортил? — вставила Ха Ын.

— Ну и хрен с ним, — крикнул один из парней. — Он такой холодный. И скучный. Игрушка нашего Сын Ги ему не понравилась. Кстати, а ты слышал, что Ха Ын собирается переводиться из Хандо?

— Ха Ын⁈ Почему я узнаю об этом последним, — уставился Сын Ги на девушку.

— Ну, это ещё не точно, — ответила она. — И я, вообще-то, хотела сама рассказать. Просила же!

— Так рассказывай! Но сначала давайте выпьем! — предложил Сын Ги.

Джун Хо ещё некоторое время лежал скрюченный на земле. Очередной позор. И обиднее всего было то, что Хва Джин оказался прав.

Он, наконец, открыл глаза. Вздрагивая, осмотрелся. Его обидчик исчез.

Джун Хо надеялся, что этот ублюдок сдохнет где-нибудь в такой же подворотне. Неважно как. От синьки. А может нож в живот. Любая случайность. Ну, вдруг. Вдруг удача к нему повернётся к нему и щедро наградит.

Он поднялся, вытирая лицо рукавом, пошёл к выходу из тупика, пошатываясь. Вздыхая и понимая, что нет. Удача покинула его. Вдруг глаза зацепились за что-то белое, лежащее сверху коробок на границе света и тьмы.

Он осторожно потрогал. Ткань? Взял пальцами за самый край и потянул. С такой осторожностью, словно там могла быть бомба. Но, нет. Ткань развернулась. Платок. Всего лишь обычный платок. И внутри к его большому удивлению лежало несколько аккуратно свёрнутых купюр.

Джун Хо боязливо бросил взгляд по сторонам и сгрёб неожиданную находку, направляясь в сторону, где бросил велосипед.

Сеул

Окраина района Каннам

Поселение Гин По

Дом семьи Чо

Стол оказался слишком маленьким для троих, но никто не жаловался. Расставили тарелки плотнее. Мать с сестрой наготовили много. И выглядело всё крайне вкусно. Некоторые названия угощений сами собой всплывали в голове.

Локти то и дело соприкасались, когда кто-то тянулся за едой палочками.

Тушёная свинина в остром соусе, жареные яйца с зелёным луком, та самая кимчи, о которой я уже успел составить твёрдое положительное мнение и суп, пахнущий чем-то одновременно кислым и успокаивающим. Густой аромат застолья приятно кружил голову и заставлял урчать призывно желудок.

— Ешь больше, — сказала мать, подкладывая мне в тарелку очередной кусок мяса раньше, чем я успел доесть предыдущий. — Тебе восстанавливаться надо. Так похудел в последнее время. Думала, ты заболел. В весе столько сбросил.

— А ты его что взвешивала? — спросила сестра.

— Нет, но по нему же видно было, — один кусок мяса уже превратился в целую горку. — Вот ещё соус.

— Мам, ты его раскормишь до состояния, что он с дивана не встанет, — хмыкнула Со Ён, но тут же сама потянулась за добавкой.

— Смотрю, и у тебя аппетит разыгрался. Не ешь нормально, наверное. Небось только быстрой лапшой и питаешься.

— Мам, — протянула Со Ён, проглатывая кусок мяса. — Нормально у меня всё. И еду я сама готовлю. И в кафе могу покушать.

— Ага, я и вижу. Готовит она. Глаза так и блестят от нормальной еды.

— Я просто по твоей еде соскучилась.

— А что за кафе? Там дорого?

Разговор тёк неспешно, перескакивая с темы на тему без особой логики и глубокого смысла — как это обычно бывает у людей, которым не нужно тщательно выбирать слова друг для друга, а количество дозволенных тем весьма обширно.

Со Ён рассказывала про университет. Жаловалась на соседку по общежитию, которая храпит так, что стены дрожат. Говорила про профессора, помешанного на дедлайнах. Но больше всего говорила про подработку в кафе недалеко от кампуса.