— Нет их здесь, — обречённо проговорила Чо.

— Странно…

Гин По

Милый дом

Тэ Сон в столовой сидел отдельно от нас, облепленный другим ровесниками, которые явно выделялись среди остальных. Как минимум более грозным или хотя бы серьёзным видом. А потом вообще испарился, так что я остался в руках новой знакомой и неразлучной парочки Чхоля с Ён Гваном. И не был против.

Они мне показали и рассказывали, как у них тут всё устроено.

Обучали детей сами же подростки. Делились тем, что знали. Где-то и вправду были организованы полноценные классы. Но сейчас в связи с каникулами почти везде творился бедлам. Приятный и такой жизнерадостный.

В общем, я насчитал почти пару сотен человек. Опять же. От мала до велика. И перекос, к сожалению, шёл именно в сторону детского состава.

— Не у всех так всё печально, как небось тебе уже рассказал Чхоль, — смотрела на него строго Ха Ныль, мы сидели сейчас в классе рисования плотно облепленные юными Пикассо.

— Да нет же, ты чего такого говоришь, — возмутился Чхоль. — Я просто реалист.

— Скорее фаталист, — пихнул его Ён Гван. — Все об этом знают. Слишком умный. И параноик поэтому! — пихнул он друга.

— Да иди ты!

— Во-во. Про что я и говорю. Пусть всё это и звучит наивно, но без веры в чудеса этого места бы просто не существовало, — сказала Ха Ныль. — Но оно существует и процветает. Насколько это вообще возможно в Гин По.

— Нуна! Посмотри, — подлезла к ней под бок девочка с корявым рисунком. — Здорово у меня получается?

Ха Ныль погладил её по голове и улыбнулась, называя по имени:

— У тебя здорово получается. Рисуй побольше, и мы сможем выставить твои картины в какой-нибудь крутой галерее!

— Там, где… эти стеклянные башни стоят⁈ — с надеждой смотрела на неё девчонка лет десяти в потрёпанной одежде.

— Возможно, даже там, — улыбнулась ей девушка. — Иди уже! Хочу скорее увидеть твой следующий шедевр!

— Хорошо, нуна! И он не заставит себя ждать.

Но даже здесь, в классе рисования я видел у некоторых мелкие телефоны, за которых они получали нагоняй от старших, но всё равно с наивной детской простой продолжали туда лезть.

— Я же там ролик смотрел, как надо рисовать! — возмутился бойкий пацан с короткой стрижкой.

— Сегодня мы рисуем из головы! — сказала одна из девушек моих ровесниц.

— У меня вопрос? А откуда у вас деньги на всё это? — я хотел узнать побольше про их жизнь, в моём текущем положении мало чем им мог помочь, но очень хотелось. Поэтому решил побольше расспросить про это место, и как оно вообще может существовать.

— Да, там всё сложно, — махнул рукой Чхоль. — Многие из нас подрабатывают. Все трудятся над поддержанием и процветанием этого места. Но без…

Нуна Ха Ныль громко чихнула. И я так и не услышал без кого? Уточняющий вопрос я не успел задать, так как в кабинет ворвалась группа из десятка подростков лет двенадцати-тринадцати. Почти все пацаны.

— Вон там! — крикнул самый высокий из них.

И вся эта малолетняя делегация, одетая легко и по-спортивному, рванула к нам, под возмутительные крики старших. Но это их не остановило.

— От вас нигде не спрячешься, — стушевался Ён Гван.

— Братец! Пойдём уже! Ты обещал нас тренировать. Тебя и так пару дней не было. Но даже без тебя мы продолжали тренировки. Не всем же становится художника. Я вот хочу в сборную.

Какой конкретно тренировки дети хотели от Ён Гвана, я понял сам. У парочки парней были баскетбольные мячи.

— Хённим Ён Гван! — начали кричать они.

— А ну, тихо! — вскочила Ха Ныль. — Не нарушайте творческую атмосферу! А играть на площадку валите!

Большая часть пацанов с криками рванули из класса. Но несколько самых смелых остались, и один из них протянул мяч Ён Гвану.

— Хённим пойдём! Пожалуйста! — они дружно поклонились, разогнулись, бросили взгляд в сторону Ха Ныль. — Пока нуна нас не прибила.

— И прибью! — погрозила им кулаком девушка. — Нарушители дисциплины!

— Лучше пойдём с нами, — предложил ей Ён Гван.

— Ладно. Всё равно у меня уже голова начинает болеть, — но она оборвала фразу на полуслове, переведя взгляд на меня. — Ты же с нами? Хва Джин?

Мы покинули здание, где уже улеглась обеденная суматоха. Дети развлекались, как могли. Кто-то занимался. Кто-то игрался в классах. Но большая часть высыпала на улицу и играла в разные детские игры. Догонялки. Прятки.

Крупная группа начертила на земле какие-то борозды, составлявшие странную фигуру из геометрических примитивов, и они весело, но довольно агрессивно проводили там время.

Но даже сейчас на улице были те, кто постарше и приглядывали за шумной ордой.

Всё это отзывалось где-то в глубине меня. Но при этом, мне казалось, что я будто вижу хорошую версию чего-то плохого. Чего-то, что я не мог вспомнить. Однако это было очень важной частью меня старого.

То, что мы ушли с толпой детишек поменьше ни у кого не вызвало вопрос. Ведь с нами был Чхоль, Ён Гван и Ха Ныль.

На той самой площадке, которую мы прошли ранее, осталась пара потрёпанных временем, но всё ещё целых колец. Баскетбол значит. Я же им занимался раньше. Посмотрим, какие навыки остались у моего тела. Я и своей прошлой жизни играл в баскетбол на одном из заданий.

Ён Гван провёл лёгкую разминку, как настоящий тренер. А потом все приступили к отработкам бросков со штрафной линии. Все. Даже Чхоль и Ха Ныль стали в общую очередь к одному из колец. Мечей было всего два, как и бросков у каждого. После бросавший оставался подбирать мячи, и так все двигались по кругу.

Когда до меня дошла очередь, я только успел взять в руки мяч, как уловил далёкий шум, который стремительно приближался.

Буквально через полминуты к площадке сразу из нескольких проходов между складскими помещениями вылилась целая толпа подростков нашего возраста. Выглядели они не очень дружелюбно.

Несколько с разгона бросились к площадке, и несмотря на то что в сетчатом заборе были дыры, они позапрыгивали на него и начали кричать, словно стая обезумевших обезьян.

— У! А! Э!

— Вы только посмотрите на них! — на площадку вышел высокий парень с длинными волосами. На нём была майка-безрукавка. На руке татуировка в виде шкуры тигра, он стучал по остаткам резинового настила баскетбольным мячом. — А ну проваливайте отсюда! Милые домочадцы! Настоящие хозяева Гин По пришли поиграть!

Я бросил мяч в кольцо, чисто инстинктивно. Он полетел, описывая идеально ровную дугу, и я уже видел, как он падает в кольцо. Чисто. Без касаний, но…

Парень резко подхватил свой мяч и крутанулся, словно метатель диска, отправляя его снарядом. Бац. Два мяча столкнулись возле щитка, и мой штрафной бросок не достиг цели.

— Я сказал, валите! Повторять не буду! Мы пришли поиграть. У нас тут соревнование! По-взрослому! На деньги!

Его остальные дружки облепили сетку, и всего несколько человек зашло на площадку.

— Сейчас мы играем! — вперёд выступил Ён Гван.

— Эй! — взвизгнула Ха Ныль, тыкая в него пальцем. — Это, вообще-то, наше место! Уходите! Быстро!

— Ваше? — рассмеялся длинноволосый, тряхнув своей гривой, так что часть волосы прикрыла его глаза, он сдул пряди со лба. — В Гин По всё принадлежит банде Тигра и ваш милый дом! В том числе. Чтобы вы там не говорили!

Я подобрал мяч, который он бросил. Дети его не трогали и даже обходили стороной, словно боялись как огня, и двинул к Чхолю, Ён Гвану и Ха Ныль, стуча им по настилу. Мне пришла в голову идея, как проверить своё тело. Да и внутри закипало что-то… очень приятное.

— Хённим! — кричали ему со спины. — Давай их просто поколотим и вышвырнем отсюда! Хватит уже болтать. Поиграть охота уже! Что с этой мелочью нянчиться! Пусть знают, как взрослый мир работает!

— Молчать! — он повернулся к ним, сверкнув глазами, а потом глянул на нас. — Вы же это слышали? Мы пришли поиграть!

Я взял мяч двумя руками и метнул ему с силой. Удивительной силой, которая вспыхнула в моих всё ещё худых руках. Даже несмотря на приличное расстояние до него он врезался мощно, но парень успел его перехватить двумя руками и высунулся из-за мяча.