Мы вошли через центральный вход. Чхоль и Ён Гван вернулись ко мне, а вот Тэ Сон, наоборот, пошёл вперёд.

— Прости Хва Джин. Сам видишь я здесь очень востребованная персона, но скоро к вам вернусь. Не скучай! Никто здесь не кусается, ну почти. Парни, а вы проведите ему экскурсию. Пусть он сам всё увидит. А я её подхвачу.

— Давай уже иди. Большой дядя бизнесмен, — махнул я.

Я заметил, что мой ящик с инструментами тоже испарился, но пока не стал поднимать эту тему.

Внутри здание всё больше напоминало школу, но только планировкой. После входа нас встретил просторный холл, гудящий мощно и надрывно от множества детских глоток. Естественно лужённых. Здесь я увидел первых девушек постарше, которые строго направляли детские потоки в нужное крыло, подобно полицейским на загруженном участке дороги.

Чхоля и Ён Гвана тоже дёргали. Со мной здоровались, но бегло. Я даже не со всеми именами обменивался. Так «привет» и неловкое рукопожатие. Слишком бурно всё здесь двигалось.

— Что это за место такое? — обратился я Чхолю,

Тэ Сон быстро исчез из виду за беседой с другими ровесниками.

— Милый дом! — улыбнулся он.

— Как в манхве такой известной. По ней ещё дораму на Нетфликс снимали. Про монстров, — хохотнул Ён Гван, добавляя словно суфлёр.

Но Чхоль уловил мой требовательный взгляд.

— Наш дом. Для кого-то временный, но для большинства уже давно постоянный. И без монстров.

— Что значит временный? — я не хотел строить догадки, поэтому просто задавал вопросы.

Тем более что Чхоль, словно чувствуя вину за наше неудачное знакомство, охотно выдавал мне всё без утайки. По крайней мере, так казалось. А выглядел он так, словно рассказывает какую-то великую мировую тайну.

— Ну. Здесь много детей из неблагополучных семей, — вздохнул Чхоль. — Как и мы собственно. В Гин По это вообще показатель нормы. Если у тебя не пьют родители и не бьют, то это уже отклонение какое-то.

— И почти всегда это работает в связке. Одно без другого практически не бывает, — на пальцах Ён Гван показался ножницы и пощёлкал ими, сводя указательный и средний вместе. — А вот с родителями часто наоборот, — он оставил один указательный палец и стрельнул из него себе в висок. — Третий нередкий пункт местной социальной раскладки один родитель, который тянет на себе всю эту нищенскую ношу. С детьми в довесок.

— Один родитель, — я просто сказал мысли вслух.

— В точку, — кивнул Ён Гван. — Именно так мы и живём. У меня маманя есть, она старается, конечно, но алкоголь…

— Заниматься нами тут особо не кем, — вернул себе нить повествования Чхоль, обрывая Ён Гвана на неприятном месте, но его продолжение тоже звучало не очень обнадёживающе: — У кого-то родители жестокие, у кого-то просто безразличные. Пьющие, так почти все. Те, кто не пьют, быстро сваливают отсюда. Ну и с деньгами тут в Гин По почти у всех проблемы. Мы же как изгои. Все. От мала до велика. Вроде живём в Сеуле в самом богатом и известном районе города, а… у нас же даже не у всех прописка есть. Так что отношение к нам, — он замялся.

К нам под бок чуть раньше подлез ещё один ровесник и он слушал исповедь Чхоля — крепкий парень с короткой стрижкой. С каждым его словом он всё сильнее скалился.

— Чего ты там рассказываешь? И кому? — хохотнул он, дерзко глядя на меня. — Мажорчику какому-то? Посмотрите на его одежду, даже если это паль, то качественная, — с призрением проговорил он. — И ты ещё сомневаешься насчёт нашего статуса? Я так краем уха послушал, — он хлопнул Чхоля по плечу. — До сих пор веришь в эти сказки и надеешься на чудо? Просто признай, что мы отбросы. Все! Абсолютно все, кто живёт в Гин По. Признай и легче станет сразу. Или ты ещё надеешься переехать в место посолиднее? Куда-нибудь к подножью стеклянных башен? Смирись. Где уродились, там и подохнем. Не многим удаётся отсюда вырваться. Почти некому. А если ты здесь родился, то по сути, сразу попал в болото, которое и так на дне, а оно тянет тебя ещё глубже. Прямиком в самую задницу.

Он говорил это так искренне, отчего Чхолю, да и Ён Гвану стало не по себе.

— Ну… я не согласен, — выдал Чхоль.

— Не согласен он. Фактам плевать на твои чувства и несогласие, — парень уставился на меня. — А это кто? Чего так смотришь? Взгляд какой-то… Знаю. Может, ты наш спонсор. Подкинь деньжат, братишка, — он протянул руку.

— Тэ Сон скоро всё расскажет, — злобно рыкнул на него Ён Гван перебивая.

— Ой-ой-ой. Ну заладили. Тэ Сон то, Тэ Сон это. Он что пуп земли? Здесь не он один решает, — он что-то хотел сказать ещё, но его одёрнул кто-то из дружков.

— Пошли уже. Сдался тебе этот новичок.

— Новичок⁈ — возмутился парень. — Это кто сказал?

Но продолжения его выступления не последовало, его утащили.

Так сбивчиво делясь информацией и цепляясь языками, то с одними, то с другими, мы пробирались в сторону обеденной залы — настоящей школьной столовой. Чхоль всё же успел пролить немного света об этом месте.

Когда-то здесь хотели построить школу. И начали строить нормальные многоквартирные дома. Школу построили, даже немного мебели и какое-никакое оборудование завезли, но она так не открылась. А тот огрызок высотки рядом с площадкой, до сих пор торчал над остальными строениями чужеродным рудиментом. Его так и не достроили.

С других частей Гин По его практически не было видно ввиду особенностей холмистой местности. Так что даже не все жители знали о существовании этого места, а те кто знал, уже давно забыл в пьяном угаре. Да и к чему эти знания, если толку от них всё равно нету.

Здесь я увидел ещё больше девушек. Взрослых, а вернее, моих ровесниц и около того. Столовую как раз успел оборудовать, и они трудились на кухне, которую было частично видно из зала. А некоторые уже стояли на раздаче, наполняя подносы первых детей.

Порядок здесь был следующим. Сначала малые, а потом большие. Я не был против. Ещё немного времени поболтать. Мы заняли общую очередь, куда сбивались все — от мала до велика, ориентируясь по росту соседей. Парни рядом что-то проворчали в мой адрес, но пустили нас.

— О, ребят! — воскликнула невысокая, в сравнении со мной, но фигуристая девушка в откровенной одежде. — Это вы столько шума наделали?

— Нуна. Привет! — оба моих спутника поклонились.

На ней было короткая юбка-плиссе, чулки, сверху откровенный топ едва скрывающий её увесистые груди. Что для Кореи считается большой вульгарностью. Но девушку это нисколько не смущало. Ещё и подстриженные под каре волосы имели красные и розовые пряди.

— Я Пак Ха Ныль, — улыбнулась девушка. — Мне восемнадцать лет. Ученица второго курса местной школы, — она сразу же прояснила, уловив вопрос в моих глазах. — Не этой. Нормальной, в смысле, настоящей государственной.

— Здесь есть и такая. Мы все в ней учимся, — гордо сказал Чхоль. Я уже понял, что учёба для него была крайне важна.

— А тебя как зовут? — она смотрела на меня с неподдельным интересом, теребя одну из окрашенных прядей. Её глаза скользили по мне, жадно изучая от обуви и до самой макушки.

— На Хва Джин, — тоже поклонился я чуть глубже, чем она, соблюдая манеры приличия. — Семнадцать лет. Ученик старшей школы Ха…

— Тише, тише ты, — девушка испуганно выпучила глаза, потом подступила максимально близко. — Давай потом расскажешь, откуда ты. Твой возраст я услышала, так что можешь звать меня нуной. А про школу, — она тронула меня за руку. — Не так это и важно.

— Хорошо, — просто кивнул я.

Наша очередь двигалась стремительно. Дети шустро забирали еду и убегали за столы, рассаживаясь по местам. Всё происходило довольно дисциплинированно. Как только они садились, весь гвалт стихал и ребёнок сразу принимался за еду. Когда наступила наша очередь, многие из мелких уже доели и сдавали подносы в конце раздачи.

Я взял свой поднос уже с углублениями под разную еду. Мы двинулись по раздаче, где девушки в фартуках, улыбаясь, накладывали нам простую, но в то же время ароматную и очень аппетитную на вид. Рис. Какой-то соус сверху. Мелкие варёные сосиски россыпью. И вездесущая кимчи.