Лаана мысленно отдала приказ «применить» — и мир начал немедленно «применяться».

Планета. Большой континент, занимающий почти всё северное полушарие. Огромный, величественный, раскинувшийся от полярных льдов до тропических морей.

Всё южное полушарие — океан и острова. Потому что океан — это красиво. Бескрайняя синева, уходящая за горизонт. Волны, накатывающие на берег. Чайки, кричащие над водой. Острова же — это удобно. Хочешь — заселяй их какой-нибудь экзотической расой. Хочешь — оставляй для пиратов, чтобы было кому грабить торговые каравеллы и похищать юных леди — дочерей губернаторов Барбадоса. А хочешь — просто сиди и любуйся закатами, воткнув задницу в тёплый песок и попивая ром с лаймом. Острова — они универсальны, они подходят для всего. Особенно, если есть лайм и ром.

На севере, в центре континента — хаотичные и многочисленные горные массивы. Пусть будут. Горы Лаана всегда любила. Они напоминали ей старые добрые времена, когда она только начинала карьеру и горы получались кривоватые, с перекосами, с крутыми обрывами и высокими пиками — но зато от души. Эти горы будут, конечно, правильными. Не идеальными, но понятными. С широкими массивными вершинами, уходящими в облака. С глубокими ущельями, где никогда не тает снег. С быстрыми реками, срывающимися водопадами вниз. С перевалами, где свистит ветер.

За горами — тундра и вечная мерзлота, полюс. Там холодно. Там метель. Там никто не будет доставать её жалобами на погоду. Потому что жаловаться там некому — храмов нет, только белые медведи, которые молчат, в отличие от священников. Да северное сияние, которое просто красиво переливается разными цветами. И тоже, преимущественно, молчит.

В горах будут жить, допустим, гномы.

Создаём для них гигантскую сеть искусственных туннелей. Не просто пещер, а настоящих подземных стран! Тысячи километров переходов, залов и галерей. Чтобы бедолагам было где поселиться, чтобы не тесно, чтобы просторно, чтобы с размахом. Не на поверхности же им мыкаться, в самом деле, горемыкам, да «горомыкам». Гномы и горы — это как море и крабы, как эльфы и высокомерие, как орки и ятаган в твоей печени. Неразрывная связь, заложенная в самой природе вещей.

Сотворим для них специальную горную породу, которая будет внутри туннелей источать свет.

Саморазвивающиеся растущие кристаллы.

Представьте себе: идёшь по подземному коридору, а стены вокруг мягко светятся — голубым, зелёным, золотистым. С каждым шагом оттенки меняются, переливаются, создают причудливые узоры. Чтобы гномы не сидели в темноте и не портили зрение за чтением бухгалтерских книг — они же там учёт руды будут вести, скупердяи.

Насыщаем туннели всеми видами полезных ископаемых, прежде всего металлами.

Железо, медь, серебро, золото, платина. Всего побольше, всего в избытке. Пусть вкалывают, пусть трудятся, пусть добывают. «Гномы гибнут за металл» — это не просто присказка, это системная идеология.

Пойдёт!

А вот в тундре — пусть обитают гиганты-тролли.

Ну... этим вообще ничего не надо. Тролли — они как сорняки: бросил в землю, полил немного (или даже не полил), и растут себе. Неприхотливые, выносливые, живучие. Только вместо земли — вечная мерзлота, а вместо полива — редкие дожди да туманы, ползущие с холодного океана. Всеядность и устойчивость к любым погодным условиям, в частности к холоду. Пусть сидят там, греются в своих шкурах и думают о высоком.

Или о мясе. Скорее всего — о мясе. Тролли — они простые: если в брюхе пусто, то и в голове пусто. А если сыты — могут и пофилософствовать. О жизни, о смерти, о том, почему небо такое серое и почему олени такие быстрые. Главное, чтобы не лезли в цивилизацию. Пусть живут себе в тундре, пасут оленей, охотятся на мамонтов и изредка пугают заблудившихся путников. Им хорошо, и другим не мешают.

Погнали дальше.

На юге, на побережье континента, протянувшемся почти вдоль экватора, — поселяем эльфов.

Тут пришлось подумать чуть дольше. Целых тридцать секунд.

Эльфы — народ капризный, им подавай всё самое лучшее. Самые красивые леса, самые чистые реки, самый мягкий климат. Самые изысканные вина, самую утончённую поэзию, самых музыкальных соловьёв.

Вечная молодость — пожалуйста.

Бессмертие — держите.

Увеличенная ловкость и реакция — чтобы хоть как-то уравнять их шансы в возможных войнах с другими, более быстро размножающимися расами. Потому что, если честно, эльфы в постели, то есть в плане демографии, слабоваты. Пока один эльф созреет для размножения, у орков уже три поколения сменится, у людей — пять, у гномов — два (гномы в этом плане тоже не промах, хоть и медленнее людей).

Будут у эльфов замки у южного моря. Белокаменные, с башнями, уходящими в небо, с арками, с балкончиками, с садами на крышах. Отличное вино — лёгкое, фруктовое, с нотками цитрусов и полевых трав. Судоходство — быстрые корабли с серебристыми парусами, бороздящие южные моря.

Пусть плавают, торгуют, смотрятся в зеркала и пишут стихи о луне.

Эльфы это умеют.

Больше они ничего особо не умеют — воевать не любят, работать не привыкли, размножаться не спешат. Но стихи о луне — это святое. Это у них хорошо получается, что признают даже орки, хотя орки вообще-то поэзию не жалуют, предпочитая горланить зычные застольные песни.

Весь остальной континент заселяем быстро плодящимися орками и людьми.

Восточную часть континента — почти полушарие — лесостепи.

Тут будут обитать орки-кочевники.

Никаких городов, никаких законов, только бескрайние степи, уходящие за горизонт. Кони — быстрые, кони — смелые, а ещё — выносливые, не знающие усталости. Впрочем, какие кони к чертям конячьим? Волки, разумеется, ведь орки гоняют в степи исключительно на «варгах», на гигантских волках! Плюс шаманы, общающиеся с духами предков и духами природы. И вечное желание куда-нибудь поехать и кого-нибудь завоевать.

Орки — они простые: если не воюют, то скучают. А если скучают — начинают бухать. А если бухают — потом всё равно воюют, просто с похмелья и злые. Так что пусть лучше сразу воюют, но в степи, подальше от неё, от Лааны. Пусть выясняют отношения между кланами, пусть угоняют друг у друга скот, пусть устраивают набеги на соседей. Лишь бы не лезли к ней в дом на окраине и не шумели под окнами.

Западную часть континента — умеренный климат, леса, реки, плодородные почвы — заселяем людьми.

В нескольких точках раскидываем группы поселенцев.

Даём им пару тысячелетий — и пусть развиваются.

Люди — они удивительные. Они могут из ничего создать цивилизацию. Из пары десятков поселенцев — вырастить империю. Из нескольких хижин на берегу реки — построить за тысячу лет мегаполис. Они плодятся как кролики, учатся как обезьяны, изобретают как... как Боги?

В общем, за пару тысяч лет они такого наворочают — ого-го.

А она будет наблюдать.

Просто наблюдать, не вмешиваясь.

Ну, может, изредка, если совсем уж крайний случай. Если вдруг метеорит упадёт или эпидемия какая. Но вообще — не вмешиваться. Вообще. Совсем.

Готово. Созданы!

Теперь прокручиваем примерно две тысячи лет вперёд.

Лаана мысленно активировала «быструю симуляцию» и принялась наблюдать.

Это было похоже на просмотр фильма, ускоренного в тысячи раз. Столетия проносились мимо, как секунды. Тут и там зарождались небольшие государства, расцветали, приходили в упадок и снова возрождались. Люди строили, люди рушили, снова строили на руинах. Леса наступали на степи, степи — на леса, реки меняли русла, горы медленно, но верно ползли вверх под напором тектонических сил.

Ага!

У гномов возникли герцогства, поделившие между собой подгорные туннели.

Не просто какие-то там поселения, а настоящие подземные государства с чёткими границами, прописанными в уставах и заверенными печатями. Каждое герцогство контролировало свой участок гор, свои залежи руды, свои подземные реки и озёра. Между герцогствами шла вялотекущая торговля — и ещё более вялотекущая вражда, потому что гномы народ очень основательный, не любят суеты. Если уж воевать, то по-серьёзному, с подготовкой, с планированием, с утверждённым бюджетом и графиком боевых действий.