Она чуть приподнялась и смотрела на Лаану с неприкрытым торжеством.
— Признаться я сразу решила тебя убить, глупая деревенская свинка. Прямо в твоей комнате, как только закончила переписывать рецепты. Хотела перерезать тебе горло твоим же серебряным ножом, однако... — графиня покачала головой, — я ничего не смыслю в магии, к сожалению. Подумалось: вдруг вся сила моего Призрака заключается в тебе? В твоей крови? В твоей «душе», как говорят жрецы моей всепрощающей Единой Богини? И если я убью тебя, то немедленно стану обычной Диной. Живой, смертной, а не фантомом, способным проникать сквозь стены. И окажусь запертой внутри крепости мужа, где меня ждала только смерть!
Она неистово замотала кудрями.
— Поэтому, травница, я не стала тебя убивать на месте. Я взяла все свои исписанные пергаменты и, пока ты спала мёртвым сном, отправилась в камеру к моему милому Леонарду. Я всё ему рассказала. Я показала ему все записи. И мой Леонард, который умнее всех этих пошлых придворных академиков, мне понятно всё разъяснил!
Леонард кивнул.
— Логика проста, травница, — сказал он, делая шаг ближе и нависая над телом девушки, — магия эликсиров не может быть заключена в тебе. Если бы ты была волшебницей или магическим существом с подобным могуществом, ты бы не боялась так сильно лейтенанта Конти. Ты бы не дрожала, как мышь перед самодуром-графом. Дина рассказала, что перед этими двумя ты бледнела и тебя едва ли не колотила дрожь. А значит, если бы ты не была ничтожеством, ты бы просто испепелила их взглядом. А значит, ты обычная смертная. Которой можно причинить боль. Которую можно убить. Например, камнем, поднятым у тебя в огороде.
Студент совершенно свободно вытащил у Дины из рук проклятый кожаный фолиант. Поднял Книгу перед лицом Лааны и неспешно потряс ей в воздухе.
— Вся магия заключена в этом артефакте. И только в нём, объяснил я Дине. А такое сокровище... Такое божественное сокровище, которое даёт власть над жизнью, смертью, над самой человеческой волей... Оно не может принадлежать ничтожной деревенской девке, копающейся в грязи! Эта Книга — оружие королей!
— Или тех, кто вскорости ими станет! — звонко поддакнула любовнику Дина.
Леонард кивнул. Затем бережно, почти с благоговением погладил тиснение на обложке.
— Удивительная вещь, — очень тихо произнёс студент магической академии своим красивым, мелодичным голосом. — Я никогда не верил, что в мире есть нечто большее, чем просто свойства химических веществ и механика. Кислоты, щёлочи, сопротивление материалов, гравитация, геометрия... согласись, всё это великолепно. Но всё это — абсолютно ничто перед наукой истинной Магии! Большая часть Книги представляет собой какие-то странные рисунки. Более тысячи страниц с изображением еды, одежды, странных инструментов. Но вот дальше, после пустого среднего разворота... Там есть иное. Настоящее! Там описаны четыре рецепта четырёх эликсиров. Жизни, Смерти, Подчинения и Призрачности. Магия, как она есть!!!
Словно безумный, студент-баронет принялся расхаживать по комнате, вдруг став похожим не на красавца, соблазняющего глуповатых девчонок, а на сумасшедшего учёного, пусть и очень смазливого.
— Эти рецепты написаны на нашем языке. Заклинания, активирующие некоторые зелья, написаны на ином, незнакомом, но сами литеры... литеры, буквы такие же как у нас! Их совсем не сложно прочитать, тем более что Дина уже знает два заклинания! Имея такую власть, последняя из Блэкрейн просто перевернёт этот мир!
Глядя на любовника с неприкрытым восторгом, Дина поднялась и отряхнула роскошное, сворованное у Лааны платье.
— Однако, у нас к тебе есть вопрос, маленькая свинка, — очень буднично произнесла графиня, не глядя на пленницу, чьё лицо застыло как раз у носка её туфли. — И только поэтому ты ещё жива.
Услышав «подельницу» Леонард тут же наклонился и без особых церемоний сдвинул полоску ткани, удерживавшую кляп, с затылка на шею девушки, чуть не сломав ей челюсть. А затем так же грубо, выдернул кляп из её рта. Ткань с хлюпающим звуком отклеилась от иссохшего языка, и Лаана жадно, хотя и с ужасной болью в точках ниже ушей, вдохнула. Челюсть ныла, во рту явно чувствовался привкус крови и отвратительной влажной тряпки — её собственного изодранного подола, пропылённого долгой дорогой до Торнвуда.
— Вы ошибаетесь! — через силу, хрипло, но убеждённо выдавила Богиня, стараясь не смотреть на окровавленный камень, и глядя прямо Леонарду в глаза. — Посмотрите на почерк. Это я написала Книгу. Я написала все тексты. Я нарисовала все картинки. Никто, кроме меня, не может ей управлять!
— Это ложь! — рассмеялся Леонард, лениво перелистывая страницы. — Мы только что опробовали все четыре заклинания. И они сработали. Мы изготовили четыре разных эликсира. Прямо сейчас, прямо в твоей спальне!
«Не может быть!» — в голове Лааны, словно молния в ясный день, пронеслась ослепительная и чудовищная в своей простоте догадка.
Первая тысяча страниц. Инвентарь. Яблоко, ремесленная колбаса, слоёные пирожные, танк. Они не реагировали на голосовые команды, потому что на тех страницах не были написаны сами слова активации. Там были только картинки. Но страницы с эликсирами… На левой стороне разворота находилось подробное описание рецепта, и там, в тексте, были прописаны слова-активаторы на мёртвом языке, но буквами, которые вполне могли прочитать и местные! Тем более что графиня — тут Леонард был прав! — итак знала как минимум два заклинания наизусть. Да и на правой стороне разворота — также имелись картинки. Не понял бы лишь дурак.
И тут до неё дошло окончательно. Четыре магических эликсира, которые она сотворила в течение минувшей недели, влив в них каплю своего проклятого «Всемогущества»… это было уже не просто «читерство» с помощью некого «внешнего» божественного артефакта. С момента записи на странице — рецепты стали канонической магией окружающего мира! Законы физики и метафизики «Мирка» изменились, приняв эти составы и их «эффекты» как данность. Книга подчинялась только ей, Лаане, как создателю, безусловно. Создавать новые эликсиры кроме неё никто не сможет, как и поменять! Но вот уже созданные эликсиры… Их ведь вообще можно было просто «собрать» и приготовить без всякой магической Книги. Просто отыскав в лесу вокруг Торнвуда нужные травы, соблюдая сезонность, и изготовив зелье по точному рецепту. А после — активировать вербально, то есть словами, которые отныне стали частью местного магического поля!
Лаана задумалась. Так, подруга, давай-ка по порядку. В магии Жизни активировать было нечего, она просто исцеляла. В магии Подчинения нужна была только фраза-активатор, а приказы отдавались на местном языке. В магии Призрака — два слова на вход и выход из фазы, которая Дина Блэкрейн итак выучила с помощью Лааны наизусть. И только с магией Смерти оставался вопрос, что именно делал этот чёрный экстракт. Ведь подробного описания «эффектов» Лаана не продумывала и описания не составляла, оставив его на откуп искусственному псевдо-разуму Книги. А уж что там мог надумать этот «думающий механизм»... Впрочем, как бы там ни было, сам принцип и направленность магии смерти были очевидны — убийство, некромантия, деструкция, энтропия...
Нет, стоп. Получается, Книгой может воспользоваться вообще любой? Любой, кто может читать и имеет доступ к Книге? Да нет же! Графиня пе-ре-пи-са-ла тексты из Книги. А, значит, та перестала быть единственным источником сакральных знаний о магии! Можно сделать тысячу копий, отправить в столичную академию и через неделю получить из её студентов тысячу волшебников!
Да, придумать и сотворить новый эликсир способна лишь Лаана, как бессменная «хозяйка артефакта», но вот создать любой из уже существующих четырёх эликсиров «вручную» и пользоваться ими не имея Книги может...
«Вот же я дура! — мысленно взвыла Лаана. — Создала мир для собственного отпуска без магии, а сама же его и сломала, создав целую алхимическую систему! Ну и местные, как водится, как только узнали, сразу пытаются магическую систему «прихватизировать». Ладно бы такие подонки как граф, король, или хотя бы лейтенант Конти, но эти двое... Я же их спасла!»
