Вопрос: откуда у маленькой одинокой травницы столько соли и перца? На себе что ли приволокла? Так вроде пришла сюда с одной лишь котомкой, да сразу к старосте, покупать дом. Да серебром расплатилась, видать, в котомке кроме личных вещей серебро и несла, дурёха, платье то почти обтягивающее, много на платье не спрячешь. И это здесь-то в краю лесных налётчиков!

За минувшие дни Лаана продала фунтов десять соли, да прочих специй, продавала целыми склянками. А кто доставлял? Не иначе демоны по-ночам.

Богиня помотала головой. Инквизиции тут конечно нет, завтра на костре не сожгут, однако лишние подозрения вызывать ей совсем ни к чему. Эх... ладно, выходит, на этом со специями завязываем вообще, говорим, всё закончилось, оставлю только пару скляночек на виду, чтобы потчевать редких гостей сахарком.

Теперь алкоголь. С элитной «алкашкой» тоже вышла промашка. Местные мужики крепкого тут особо не пили — прежде всего потому, что не были знакомы с перегонным кубом. Аборигены уважали в основном здешнее свежесваренное пиво, а по праздникам дули привозное вино. Виноград в королевстве выращивали в достатке, но в основном ближе к столице, на югах. Вино, соответственно, сюда тоже везли караванами и в основном тоже по лету, по сухим дорогам. Либо, напротив, по осени, когда на юге поспевало дешёвое божоле.

На третий день, например, в лавку к Лаане припёрся какой-то мастеровой из пограничной заставы Каменного Брода, при деньгах, а также, видать, разбиравшийся в алкоголе. Звали мужика Корвином, взгляд имел проницательный, а вид довольно бывалый.

Не торгуясь, а только коротко распросив что за напиток, Корвин купил бутылку коньяка, тут же откупорил и принюхался.

— Хозяюшка, — после этого протянул он, не отрывая от Лааны цепкого взгляда. — Сие ты назвала креплёным вином из чёрного винограда. Но ближайшие виноградники за триста вёрст, в южных герцогствах. Откудова же он у тебя?

Он ткнул пальцем в стоящие на полках разноцветные бутылки.

— А вот сие, говоришь, «ром», и делают его из тростника. А вон та прозрачная бурда с червяком, говоришь, «текила» и она, мол, из кактуса. Я на югах бывал, видал и тростник, и кактус. Ты, может, и молодец, что сподобилась из них вино крепить, однако... где сырьё взяла в наших северных лесах? Или тебе тростник да кактус журавли приносят?

Лаана моргнула. Она совершенно упустила из виду, что в мире, где не изобрели перегонный куб, вероятно, не изобрели и смешанных трансконтинентальных перевозок, например, железной дорогой, самолётом или промышленным телепортом. А значит, любая вещь, изготовленная дальше десятидневного конного перехода, должна либо стоить баснословных денег, либо являться крайне редкой. Да и напитки крепче пятнадцати градусов, как она уже знала от прошлых посетителей, вызывали у местных, либо благоговейный ужас, либо подозрения в связях с тёмными силами. А также вопросы о технологии. Как именно она перегоняет вино в спирт? И одной фразой «это семейный секрет» отделываться было всё трудней. А кроме того... за хороший секрет могли ведь и ножом по шее полоснуть. Понятно, смерть ей не грозила, однако грозило объяснять своё воскрешение. Что делать решительно не хотелось.

— Это семейный секрет, мастер Корвин, — невозмутимо повторила она стандартную отмазку, которая набила оскомину за минувшие два дня. — Мой дедушка служил как раз в южных провинциях, под столицей. Один купец был обязан ему жизнью. Вот и расплатился рецептами, да сими бутылочками цветными. И вы знаете... это всё, что у меня есть из таких напитков. И больше не будет. Может и бутылочку с червяком заберёте? Редкость большая. Особенно червячок.

Корвин хмыкнул, бросил на стол серебрушку, да забрал свой «коньяк».

Лаана вздохнула. Отмазка в очередной сработала — вероятно, — но вывод был очевиден: алкоголем из «продвинутых» технократических миров тут торговать нельзя. Слишком много внимания, слишком. Дождавшись пока Корвин уйдёт Лаана сграбастала все бутылки, увеличила Книгу, уложила на пустую страницу и «стёрла», чтобы больше никому ничего не объяснять. Оставить надо было лишь то, что реально возможно «произвести» в этом лесу или в этой деревне.

Водка? Виски?

Пожалуй, из зерновых, виски всё же предпочтительней.

Вот и замечательно. Уж виски из ячменя и пшеницы, которая между прочим, растёт прямо за окном, ни у кого подозрений вызывать не должно. Только придётся реально у старосты зерно покупать за медные монеты, поля то «общинные» не воровать же колосья.

Самый большой пролёт, однако, вышел с какао и кофе. Их местные не поняли вообще. Для начала Лаана угостила чашечкой кофе Тобиаса. Причём не просто кофе, а настоящим каппучино, заморочившись ручной туркой и сбив молоко ручным каппучинатором — оказывается и такие существовали на заре цивилизации (вероятно, вместе с каменным скребком и костяной иглой), пока не появились более продвинутые автоматические кофейные машины. И то и другое оказалось просто зверски трудоёмко, однако староста не оценил. Мужчиной он был относительно галантным — относительно дальней провинции и глухой деревни, разумеется, — но едва взяв уникальный напиток в рот, просто сплюнул прямо на пол.

— Ты уж, Лааночка, извини, — вежливо сказал Тобиас, — но гадость эту я у тебя покупать не буду. Да и бесплатно не буду пить.

Какао без сахара тоже местным не зашло — без сахара было горько и непонятно, а сахар был дорогой. Дешёво же торговать сахаром — как перед этим солью, — «Лааночка» зареклась, поскольку на один только Торнвуд, пусть и провинциальный, но всё-таки город с населением под десять тысяч душ, требовались буквально тонны сахара. Собрать их в лесу или изготовить в крохотной хижине она никак не могла. Да и что там собирать в лесу? Сахарный тростник? Сахарную свёклу? Или опять врать, будто гонит сахар из цветов волшебного папоротника? В общем, кофе с какао она оставила в лавке буквально по баночке из чистого упрямства — для себя и для самых избранных гостей, которым сможет объяснить, как правильно пить такие напитки: с молоком, сахаром, орехом, сиропами или апельсиновым соком.

Как бы та м ни было, к утру четвёртого дня Лаана, вооружившись здравым смыслом (и слегка уязвлённая в своих чувствах фентезийного ритейлера), провела полную ревизию и радикально урезала ассортимент. Теперь полки лавки «Я настаиваю» выглядели куда более аутентично и безопасно.

Из лекарств на виду остались только самые простые, понятные, а главное, знакомые местным средства с очевидным действием: «от головы» (на основе ивы и мяты), «от живота» (ромашка, фенхель, укроп), «успокоительный» (валериана и пустырник) и «от простуды» (липа, малина, чабрец). Никаких сложных микстур, и разумеется, никаких магических зелий «от всех болезней».

А вот чаёв Лаана решила оставить все тридцать видов, поскольку чаи, по сути, вообще ни у кого не вызывали сложных вопросов, на которые у неё не было ответов. Травки, листочки, какие — хрен разберёт. Да, с добавлением ягод, специй и маленьких кусочков фруктов. Однако, добавляется в чай немного — вполне возможно сослаться, что купила на местном рынке в Торнвуде, да смешала. Ну а сами «травки с листочками»... так на то она травница, чтобы бродить по лесу, да собирать. Никакой экзотики, только местное, растущее прямо здесь: шиповник, чёрная смородина, лесная земляника, мята, мелисса, чабрец, липовый цвет. Красиво упакованные в холщовые мешочки и маленькие стеклянные баночки. В основном не здешние, а синтезированные. А пред этим «скопированные» в сувенирных лавках из её прошлых миров. Безопасно, вкусно, полезно. И без вопросов о «заморских караванах», баснословных объёмах или сезонах созревания винограда. Травы в лесу полно, лес прямо за плетнём, девушка ходит в лес. Логично? Ну вот и отвалите со своими расспросами.

Из крепкого алкоголя Лаана оставила три вида зернового виски, которые идеально вписывались в местный «северный» колорит, но при этом обладали потрясающим вкусом. В итоге на полочках остались красоваться только три фирменные бутылочки тёмного стекла с пробками: «Дымный король» — густой, торфяной, с нотками местной копчёной дикой груши и дубовой коры, для суровых мужиков, охотников и кузнецов, «Медовая невеста» — мягкий, сладковатый, настоянный на лесных травах и цветах, подходящий, между прочим, для дам и вообще для всех, кто не любит жжения в горле, ну и «Вишнёвый сад» — тёмный, фруктовый, с лёгкой терпкостью вишнёвой древесины. Разумеется, всё это были аналоги напитков из её предыдущей вселенной, только синтезированные Книгой и разлитые по разноцветным крафтовым бутылям.