Причём довольно древний, тяжёлый и с пулемётом вместо орудия. На кой ляд ей танк, Лаана и сама себе не смогла объяснить. Всем этим железом, разумеется, она управлять умела — приходилось за три миллиарда лет не только «на машинке вышивать», но даже на шесте танцевать и на барабанах играть, — кстати, нормально лабать на барабанах научиться существенно тяжелее, чем танцевать на шесте, хотя, казалось бы, должно быть наоборот, во всяком случае за шест точно больше платят — ну... вроде бы всё. Закончив с этим, Лаана ещё раз быстро просмотрела список — быстро, это в смысле как обычно, за долю наносекунды.
Список был вроде ничего, хотя и представлял собой ускользающе малую долю того, что хотелось бы взять. Тем не менее занял почти сотню страниц. Причём почти все позиции приходилось бы «доставать» из книги, предварительно увеличив её до размеров приличной комнаты, гаража или даже небольшого ангара. В начале книги Лаана всё же оставила пару страниц с уже синтезированными вещами — ромашкой, яблоком и колбаской. В конце концов, книга была её, и теперь, без всякого Всемогущества, ничто не мешало переформатировать этот удивительный артефакт — например, достать блюдо с фруктами, взять с подноса конкретно горсть винограда или конкретно манго, «скопировать» на отдельную страницу, чтобы самые востребованные предметы всегда были под рукой.
А потом, когда надоест, — переформатировать, убрать виноград и манго и достать, например, на первые страницы револьвер и полуторный меч. Кстати, об этом: немного поразмыслив, Лаана добавила команду «Книга ромашек. Стереть» — для удаления предметов, а также команды для изменения взаимного положения страниц, чтобы их можно было «тасовать», то есть менять местами. Команда «стереть», кстати, могла пригодиться не только для переформатирования коллекции, но и для реального уничтожения предметов из внешнего мира — например, трупов убитых врагов или улик, всяких вещественных доказательств. Покончив с этим, Лаана довольно извлекла из Книги ещё одно яблоко и с наслаждением надкусила.
— Яблочный рай? — усмехнулась она про себя, хрустя сочной мякотью. — Скорее, «складской». Ну хорошо. Больше — никакой магии вообще! Всё, что она скопировала в Книгу Ромашек, было круто и важно. Но самым важным, пожалуй, было нечто иное, очень простое, без чего всё остальное по сути значения не имело. Вчера староста, принимая у Лааны небольшие слитки серебра в качестве расчёта за дом, убрал их себе в кошель. Лаана, не долго думая, скопировала его. Это было не воровство — ведь староста совершенно не пострадал.
Но зато у Лааны теперь было серебро, причём не в космических слитках, сплавленных её божественной волей в идеальные маленькие параллелограммы, похожие на небольшие нагрудные амулеты-жетоны размером в половину спичечного коробка и толщиной в пару ногтей, а самые настоящие местные серебряные и медные монеты — серебро-то было подлинным, и гербовый оттиск местного короля Айни, а именно его горбоносый королевский профиль, был вполне себе всамделишный.
Так что по сути ничего иного Лаане вообще не требовалось. И это, повторимся, было не только не воровством, но даже не было фальшивомонетчеством, поскольку деньги-то были не деревянные, а вполне себе настоящие, металлические, с ценой по номинальному весу меди или серебра. Чеканкой, конечно, наверняка мог заниматься только местный монетный двор, но так чеканку не отличить! Ну и всё. Лаана теперь свободно и не вызывая подозрений могла заказать и купить себе стол у местного плотника и привезти сюда на телеге с грузчиками, рассчитавшись с ними медяками. А также купить тумбочку, шкафчик, полочки, новые расшитые местным мастером чеботочки, а также, разумеется, любые продукты, не добывая их магически ни с помощью Всемогущества, ни даже с помощью Книги.
Вот она, магия денег! Пусть даже и средневековых.
«Эх, буду ходить на рынок, торговаться, ругаться с лавочниками, выбирать товар, нюхать, щупать, переворачивать в поисках изъянов!» Обычная жизнь обычной местной крестьянки. Или мещанки? Скорее последнее, учитывая, что работать на соседнем пшеничном поле она точно не собирается, а собирается торговать.
Между прочим, о торге. Учитывая возможность Книги синтезировать местные серебряные и даже медные монеты, а также возможности Книги по синтезу более чем тысячи наименований разных предметов, Лаана вообще могла ничего не делать, а и правда только любоваться закатами да наслождаться ароматами цветов. Однако... это было бы подозрительно. Не только неправильно, но именно подозрительно. Одинокая девушка, одинокий дом, куча серебра...
Нет, эпоху она в этом плане подобрала что надо. Тут не только не было войн полстолетия, тут вообще было очень спокойно и тихо. Ни тебе карающей руки инквизиции, сжигающей хорошеньких ведьм за то, что отказала инквизитору, ни тебе разгула дворянской вольницы, топчущей поля крестьян во время псовых охот. Ни тебе публичных домов, наполненных нищенками, сбежавшими из деревни в город от лютого голода или, тем паче, проданными самими отцами семейств за новые сапоги. Одна лишь сытость и благодать. Не даром через пятьдесят лет этот короткий период правления короля Айни назовут «Эрой процветания», а в учебниках даже станут именовать пиком могущества здешнего королевства Вальда. Ни голода, ни мора, ни засухи. Население в целом жило довольно сыто. Судьи и королевские прево жёстко чтили закон, подпитанный силой молодого короля. Не допуская обид одних дворян, слабых и бедных, другими, более знатными и богатыми. Более того, не допускали они и обид дворянами иных сословий. Не было такого в правлении Айни Справедливого, Айни Благословенного, чтобы герцог или граф ограбил купца или отрезал поле у крестьянской общины.
В правление Айни выросло три поколения счастливых детей. Правда, потом всё равно последовали войны и голод, но... всё это было потом. Насколько помнила Лаана — именно помнила, а не знала наверняка, воспользовавшись Всезнанием, — единственной проблемой за полувека Эры процветания были немногочисленные разбойные шайки да мелкая коррупция. С которыми, впрочем, король усиленно боролся.
Казнили в его правление чиновников и бандитов довольно щедрой рукой. Вешали, рубили головы, руки, ломали дубинами ноги — ну и все прочие прелести средневекового судопроизводства. Лаана от такого была не в восторге, но, вероятно, это был единственный вариант удержать страну в покое и процветании. Заговоров, бунтов, набегов соседей также не было. За колдовство также не сжигали.
И вообще не казнили без преступления. А уж женщин, девушек его величество вообще запретил подвергать телесным наказаниям. Просто золото, а не человек. На это, кстати, Лаана и сильно рассчитывала, выбирая время и место своей «аватаризации». В общем, за то, что одинокая девушка на окраине провинциального городка торгует травками, ей точно ничего не грозило. Ну а раз так...
Лаана задумалась, глядя на книгу. Итак, по сути, для жизни тут ей вообще больше ничего не требовалось. Всё, или почти всё, что могло понадобиться, можно было синтезировать с помощью Книги, ну а для всего остального найдётся серебро. И всё же сидеть сложа руки и просто так разбрасываться звонкой монетой было однозначно нельзя. Добряк местный король или нет, но подобное поведение вызвало бы нездоровые подозрения. Так что Лаане, как порядочной мещаночке, требовался какой-то понятный местным жителям товар.
Причём именно как мещаночке, потому что становиться крестьянкой... три миллиарда лет жизни не слишком склоняли Лаану к изнурительному труду в огороде. Нет, повозиться в земле она была бы не против, и в целом ей такое даже нравилось. Но без фанатизма — реально впахивать, как местные фермеры, шесть дней в неделю не разгибая спины, Лаана всё же была не готова.
К тому же это составило бы недобросовестную конкуренцию реальным земледельцам — и вряд ли бы оные её после такого полюбили. Разве что выращивать нечто экзотическое. Но что? Не мандарины же в самом деле. Можно было, конечно, и мандарины. Однако их, как и любого продукта земледелия, тогда потребовалось бы относительно много. Например, чтобы удовлетворить потребности в мандаринах хотя бы одного города Торнвуда, требовалось производить их ящиками. А оно надо?
