Что же до косметики...

Лаана задумалась. С одной стороны, хочется быть естественной. Чтобы лицо было чистым, свежим, без излишеств. Чтобы никто не подумал, что она красится больше и иначе чем местные. Чтобы не привлекать внимание.

С другой стороны, она богиня, а не монашка. Три миллиарда лет привычки к совершенству просто так не отключишь — это вам не «Всевидение» какое-нибудь. Привыкла выглядеть идеально. Привыкла, что кожа сияет, глаза блестят, что реснички — загляденье. Это часть её сущности, её «самость».

Придётся искать компромисс.

Сделала себе «естественную» пигментацию вокруг губ и век. Чтобы губы казались чуть ярче, чем есть на самом деле. Чтобы веки чуть темнели у ресниц, создавая глубину взгляда. Не макияж, а именно естественная пигментация — как будто так и задумано природой. Никто не заподозрит, но выглядит красиво и подкрашивать не надо.

Сделала «вечную депиляцию» — чтобы вообще не заморачиваться с бритвами, которых в этом мире, скорее всего, ещё не придумали в приемлемом варианте. Никакой растительности там, где её быть не должно. Да и вообще нигде, кроме густой копны волос на голове. Гладкая кожа, как у младенца. Без усилий, без затрат времени, без риска порезаться и без боли.

Сделала и «вечный маникюр»: ногти аккуратные, ровные, блестящие. Не нарощенные, не лакированные — просто ухоженные. Чистая кутикула, идеальная форма, лёгкий природный блеск. Чтобы, когда она протягивает покупателю пучок трав, рука выглядела красиво. Чтобы привлекала взгляд, вызывала доверие, располагала к себе.

Ну и «вечные реснички», куда без них? Длинные, пушистые, чуть загнутые на концах. Не накладные, не накрашенные — просто такие, как будто природа одарила. Когда она моргает, ресницы взлетают и опускаются, создавая лёгкую тень на щеках. Когда она смотрит на кого-то, взгляд становится глубоким, проникновенным, почти гипнотическим.

Да все местные мужики просто падать будут!

Хотя... зачем ей это? Она не за мужиками сюда приехала. Она за покоем приехала. За ромашкой и тишиной. За размеренной жизнью, где главное событие дня — закат. За спокойными вечерами у камина с книжкой в руках. Мужики в этом плане — фактор беспокойства, а не покоя. С ними проблемы. За ними надо ухаживать, как за огородом. Их надо кормить, обстирывать, ублажать. Им надо изменять или хранить верность. Им надо рожать детей или не рожать. Им надо... соответствовать ожиданиям, терпеть недостатки, прощать слабости. Нет уж.

Пусть лучше падают, но как-то издалека и подальше. Любуются, но не прикасаются. Вздыхают, но проходят мимо. А если кто-то особо настойчивый попытается подойти поближе — что ж, у неё есть фартук с карманами, а в одном из карманов — острый раскладной ножик.

Ну, и насчёт «падать» она, пожалуй, загнула.

Аватар, конечно, получился весьма приличный. Но... эдакий деревенский стайл. Простушка с косой, в льняном платье и фартуке. Без украшений, без дорогих тканей, без изысканных фасонов, без сложных укладок. Таких на рынке — пруд пруди. Местные крестьянки, торговки, ремесленницы — все примерно так и выглядят. Вон та же красавица, которую первую рассмотрела на рынке — ничем почти не уступит. Да и купчиха — ой, купчиха, огонь, не девка, а загляденье!

Так что есть подозрение, что истинные джентльмены, то есть местные особо знатные дворяне-бояре-герцоги-князья не поведутся на такую простушку даже с её вселенски-подкрашенным натурально-косметическим лицом. И это, решила Лаана, просто замечательно. Знатные вельможи ей тут вообще не нужны. Вельможи — это проблемы. Владетельному господину отказать сложно, да и отказов они обычно не принимают. Так что пусть ходят «особо знатные» к придворным лекарям. А ей и местных, «обычных» клиентов за глаза хватит.

Голова болит — вот тебе настойка из мяты и мелиссы. Спина болит — вот мазь из окопника, да сабельника. Живот схватило — вот отвар из ромашки и тысячелистника. Ребёнок кашляет — вот грудной сбор, заваривай и пои по ложечке три раза в день. Простые люди не требуют приворотов и ядов. Простые люди не угрожают костром. Простые люди платят, чем могут — кто монеткой, кто яйцами, кто мукой, кто добрым словом. И уходят довольные, и советуют соседям, и возвращаются снова, когда припечёт, не грозя плахой, если микстурка не помогает.

Так что пусть будет она простушкой. Простушкой с вечным маникюром и депилляцией. И с фартуком с карманами.

Ну, кажется, вот и всё.

Метнувшись с орбиты вниз и за несколько секунд пронзив гигантское расстояние, Лаана устремилась к поверхности. Гравитация, трение, нагрев — всё это было где-то не здесь, не с ней, за пределами её личной физики. И зависла прямо над будущим домом. В паре метров над крышей, сложив руки на груди, и разглядывая приобретение, как опытная домохозяйка разглядывает кочан капусты на рынке. И с этого ракурса домишко выглядел, кстати, вполне прилично. Неожиданно Лаану почему-то смутил сарай. Только сейчас она заметила, просканировав его взглядом сквозь стены словно рентгеном, что в сарае находятся стойла, разделённые высокими жердями вместо перегородок. Сарай, вероятно, предназначался прежним хозяином вовсе не для сушки травы, а для содержания скота.

Скота, кстати, на участке не было.

Заведём?

Богиня поморщилась.

Последние «животные», которых она «держала», были два гигантских космических дракона, способных проглатывать звёзды-гиганты, причём без отрыжки. Имена у них были такие, что при произнесении вслух у смертных лопались перепонки. Настоящие имена, данные при рождении самой Вселенной, ну в смысле самой Лааной, если вдруг кто-то произносил их полностью, да с правильной интонацией — могли заставить сдетонировать планету, на которой имена произносились. Поэтому Богиня звала их просто Зубастик и Хвост. Чтобы общаться с ними, приходилось сильно увеличивать собственное тело. Примерно до размеров большой звёздной системы как минимум. Но даже в таком облике Богиня рядом с этими «пэтами» казалась не слишком большой. А тут... коровы? Козы?

Кстати, коровы и козы для неё были явно опаснее. Драконы то подчинялись магии. И только магии. Скажешь слово — выполнят беспрекословно, без вариантов отказа, без промедления. Да и контакт с ними был на уровне чистого сознания, мгновенный и полный. Да и кормить их было не нужно — сами кормились в туманностях и дальних скоплениях пожирая либо крупные астероиды, либо целые парсеки космической пыли. Без всякой там возни с сеном и навозом. Ну а здесь... Как обходиться с живыми существами без магии, Богиня Света понятия не имела. Наверное, не слишком сложно, раз «и не боги справляются». Вон, смертные же могут. Однако проверять как-то не тянуло. По крайней мере, сейчас. Ну да. Сначала огород и травы, а потом всё остальное. Может, через годик, когда освоится, и заведёт курочку. Или кролика. Кролики, кажется, тихие, как драконы. Надо будет почитать в местных учебниках по животноводству.

Если конечно, таковые есть. А то мир то средневековый. И книгопечатание вроде тут ещё не изобрели. А значит каждая книга великая ценность. Вряд ли в них пишут про кроликов и коров.

Вот, кстати, смех.

В данный момент, если думать глобально, вся бескрайняя Мультивселенная Мультивселенных существовала... в виде единственного мирка. Никаких больше вселенных и даже просто миров именно СЕЙЧАС не существовало. Разве что как информационные матрицы внутри её — Богини Света — памяти.

Лежат себе тихонько, файлами, ждут своей очереди.

А вся мультивселенная на данный момент была ограничена только им.

Этим мирком.

Кстати, так его и назову, подумала Лаана. «Мирок».

Чем не название для новой мультивселенной? Звучит скромно, без претензий. Даже немного глупо — Мирок.

Одна вселенная. Один мир. Одно солнце. Одна планета. Одно время. Одна она.

Ясно и элементарно. Как стол.

Кстати, при мысли о столе вдруг совершенно неожиданно Лаане захотелось есть.

Нет, голода она не испытывала. В смысле, вообще не испытывала. В принципе. Во всяком случае последние три миллиарда лет. Боги — они такие: могут питаться энергией звёзд, космическим излучением или просто идеей собственного величия. Но вот чисто интеллектуально, как дань винтажным воспоминаниям и ностальгии — захотелось.