И кинулся вперёд с непомерной для такой туши скоростью. Словно всамделешный бегемот, который только с виду неуклюж.

Монстр налетел на ближайшего туманного великана, подмяв под себя и в один присест оторвав зубами голову.

— Продолжать огонь! — орал генерал и сам стал стрелять по монстру из пистолета.

Пули не причинили твари никакого вреда, лишь раздраконивались сильнее.

А туман дрогнул, сжался в густой ком, обволакивая украденных землян тугой непрозрачной сферой.

Лес быстро стал чистым, и стала видна так фигура в золотом одеянии.

Она водила руками, словно колдовала, и туман был ей послушен, повторяя за ней, как мим.

Из воздуха быстро собрались белые матового сосульки.

В сосульках, коих генерал насчитал не менее десятка, внутри вспыхнул золотистый свет. И они с рёвом разрываемого воздуха сорвались с места.

Непонятно, что это было, но корявую тварь пробило. Сосульки застряли в корявом теле, слово китобойные гарпуны, и принялись разгораться ярче и ярче.

Когда свет сравнялся по силе со светом ламп, собранный из гнилых запчастей монстр заревел от боли и бросился на фигуру в золотистом.

Пётр Алексеевич выругался на свой наградной маузер, в котором хрен заменишь магазин, как в нормальном пистолете. А потом просто обернулся.

Бойцы выучено заняли позиции, стреляли короткими точными очередями в спину противника. И даже боевая машина десанта долбила отсечками по два-три снаряда. Но всё было тщетно.

Тем временем сгорбленную золотистую фигуру в плаще окутал такой же туманный кокон, как и землян до этого, а у пленных людей, наоборот, растаял.

Офицеры с высоты трёх метров упали на землю, где застонали. Старлей выгнулся от боли дугой с отбитой спиной, а капитан схватился за руку, которую, похоже, сломал.

— Стаканыч, твою мать! Не стой! — заголосил генерал и сам кинулся вперёд. Пепельную границу пересёк быстро. Там ухватил капитана, который был полегче, за ногу и поволок обратно за светораздел — к домику.

Тем временем в лесу что-то блеснуло. Громадную живую корягу располовинило. И хотя монстр не умер, и он стал медленно отползать прочь в ночную тьму, обильно истекая фосфорно-злёной слизью. А это изрядно уменьшило его желание спорить дальше.

Зато фигура в плаще обратила внимание на землянина.

— Помогите! — вопил Сизов. Он тащил старлея, но того за руки ухватил своими щупальцами туман, словно громадный кальмар — свою добычу. К прапорщику подскочило ещё несколько человек, потянув за ноги.

— Оно меня порвёт! — кричал старлей, который уже болтался в воздухе в этой игре на перетягивание каната. Когда туман дёрнул ещё сильнее, люди попадали, а жертва оказалась целиком за пепельным разделом.

Её быстро поволокло по траве к фигуре в золотом плаще.

Генерал замер, наблюдая с перекошенным взглядом за утопающим во тьме человеком, и лишь свет фонарей всё ещё держал его на виду.

Фигура же наклонилась к пленному человеку, дотронулась до лица длинной рукой. Все затаили дыхание…

А фигурка вдруг уныло поникла и отпустила человека. Словно ошиблась и взяла не того.

Проплыв немного по лесу, вернулась, приподняла над землёй, поставила человека на ноги и толкнула в сторону домика.

Разведчик прошёл два шага, споткнулся и упал.

Фигура замерла, опять приподняла и пригляделась, как к поломанной игрушке.

И ушла во мрак.

К хромающему старлею, который выглядел так, словно его контузило взрывом, побежало двое подчиненных. Они помогли ему добраться до домика. Следом заскочил санитар-инструктор.

В итоге пришлось оказывать помощь, помимо тех, кто был ужален стрелами фей, и ещё двум офицерам.

Генерал некоторое время глядел в сторону исчезнувшей фигуры и прислушивался. Но то создание, что в золотом плаще, растворилось в ночи бесшумно, а вот со стороны похожего на корягу монстра ещё долго доносился утробный плач, треск веток, шелест травы. То, что существо неуклюже обходило поляну по дуге, было не только слышно по плачу, но и видно, потому как за ней по траве тянулся след светящейся жижи. Затем тварь скрылась за густыми деревьями, и послышался тяжёлый всплеск воды, будто в реку опрокинули самосвал с землёй.

А плач стал отдаляться, покуда вовсе не пропал.

Лишь несколько минут спустя генерал обернулся и побледнел.

Показалось, что перед ним стоит привидение. Что ночной Реверс продолжает зло шутить.

А на пороге домика стояла дочка Настя, бледная как моль и в яркой цветочной футболке на голое тело.

Лишь когда генерал заметил в руке девушки волшебную палочку, через силу выдохнул.

— Ваша милость, — послышался взволнованный голос Шарлотты. — Вы себя хорошо чувствуете?

Генерал через силу сглотнул, зажмурился, тряхнул головой и сипло прошептал:

— Чёрт возьми, это не она. Успокойся. Это не она. Это всего лишь её двойник.

— Ваша милость? — повторила юная волшебница.

— Всё хорошо, — отозвался Пётр Алексеевич и поглядел на ждущих хоть какой-то команды солдат, которые так и находись на занятых позициях. Генерал дотронулся до прокушенной губы, посмотрел на кровь на кончиках пальцев. А затем громко и чётко проронил: — Сизов! Строй личный состав!

Буквально через двадцать секунд солдаты встали в две шеренги, и Пётр Алексеевич встал перед людьми. В свете ламп, бьющих из-за человеческих спин, солдаты выглядели не живыми существами, а как резкие тени. Разве что настоящие тени, в отличие от этих, не умели тяжело дышать. И не блестели глазами.

Но надо было действовать. Каждая минута на счету. И генерал заговорил:

— Товарищи солдаты, кто хочет, может прямо сейчас написать рапорт об отправке на Землю. У нас не война, и принудиловки нет. Но кто останется, на нечисть не роптать. Задача перед нами стоит серьёзная. Товарищ прапорщик обеспечит вас бумагой и авторучкой. Утром приедет бронетранспортёр. Он заберёт тех, кто откажется здесь остаться. Есть ещё вопросы?

Пётр Алексеевич обвёл взглядом строй.

Кто-то потупил взор, кто-то ухмылялся и глядел на лес. Но когда быстро державший до импровизированной канцелярии Сизов принёс пачку бумаги и несколько авторучек, никто не вышел. Никто не попросил. Никто не отказался быть здесь.

— Хорошо, — проговорил генерал. — Сизов, я прикажу провести ротацию. Больных заменят. А тебе приказываю внести изменения в инструкцию суточному наряду. Отныне дежурный по лагерю в обед отправляется в храм Керенборга и нагребает там два термоса святого пепла. За два часа до заката рассыпает линию. И надо внести инструкцию по технике безопасности по пребыванию на открытом воздухе ночью.

Ясно?

— Так точно! — отрапортовал Сизов.

— На сегодня день закончен. Я буду думать.

Глава 10 Один и тот же вопрос

Руины древней башни магов были едва заметны в лучах Лампады. Свет красной звезды был слишком тускл для того, чтоб пробиться через поросли берёз и клёнов. Но едва заметный ореол цвета густого пурпура позволял различить тёмные листья деревьев на небесном куполе. Был штиль, и листья лишь едва-едва шевелились от касания ветра, тёплого, как дыхание залёгшего под дверью пса. Его так и называли: ночной пёс.

На камнях этих руин и сидела Ламинара, словно громадная птица, взгромоздившаяся на насест.

Рядом была Хлоя и несколько больших крыс в плащах.

— Кто это был? — негромко спросила волшебница, сидя на траве и прислонившись спиной к тёплому дереву.

— Дальняя родня, — едва слышно прошептала демоница.

— Разве у богов и демонов есть родня? — проговорила Хлоя.

— Не такая, как у смертных, но есть. Мы выводок одного народа. Одно и то же племя квор нам поклонялось. Одно и то же принесла другим племенам вместе со своими победами и расселением. Кралока представляет собой великий ужас перед бесконечной топью, я же — воплощение почитания тумана.

Хлоя усмехнулась.

— Вы сестры: туман да болото.

— Сестры, — выдохнула Ламинара. — Но вижу, что разум покинул мою сестру. Что ужас перед топью окончательно превратил её в… — демоница замолчала, подбирая слова, а потом добавила: — В ужасающую мразь, которая думает только о пожирании всех, кто имеет хоть немного жизни. Она наверняка думала, что та волна силы — от самих пришлых.