— Конечно, — протянул полосатый халумари и открыл дверь наружу, предлагая юной волшебнице выйти.

Шарлотта, ища поддержки, обернулась на баронета, и тот улыбнулся и осенил свою спутницу святым знаком.

— Иди, Ли-Ли. Я побуду здесь. Покажу жрице огня, как пользоваться ванной и постирочным сундуком. И прослежу, чтоб ничего не украла, — проговорил он, важничая. Ведь барона здесь нет, а баронет по табелю о рангах Королевства выше всех присутствующих.

Девушка кивнула, а Максимилиан подмигнул в ответ и послал ей воздушный поцелуй.

Опять глупости, но вот эти глупости Шарлотте нравились. Юная волшебница изо всех сил старалась быть суровой и непроницаемой, но щёки предательски покраснели.

Она отвернулась от Ми-Ми и скользнула взглядом по крепкой жрице. Была бы на её месте дворянка, то потребовала бы сатисфакции. В этом случае Максимилиану полагалось бы найти поединщицу, и пришлось бы Шарлотте самой биться с этой громадой без надежды на победу. Она же на полголовы выше девушки. И весит на десяток фунтов больше. А отступать — позор трусости до конца жизни.

Шарлотта гордо задрала подбородок и прошла мимо жрицы, старясь делать вид, что её это не касается.

Так и двинулись по коридору с красной ковровой дорожкой. Пока не спустились по лестнице вниз, а там и не оказались на улице.

— Мы куда, добрый Стаканишт? — спросила девушка сразу же, как халумари пошёл не к воротам крепости, а куда-то в противоположную сторону.

Небесная Пара была ещё высоко в небе, и тёмно-серый в крапинку «асфальт», коим были крыты дороги цитадели пришлых, от жара стал мягким и неприятно пах. Девушка до сих пор не могла привыкнуть к этому запаху.

— На склад, — проговорил Стаканишт.

— Почему⁈ Бездна, мне же нужно в город! В лавку!

Халумари стиснул кулаки и скрипнул зубами, а потом через силу улыбнулся и проговорил:

— Я видел вписок, почти всё из этого найти у нас. И даже если не найти, то сделать на месте.

— Но мне… — указав рукой на виднеющиеся на горизонте шпили Керенборга, проронила, но не завершила юная волшебница.

— Бесплатно, — добавил Стаканишт.

Шарлотта набрала в грудь побольше воздуха и поджала губы, ибо надо сдерживаться, дабы не выругаться.

— Хорошо, — процедила она после заминки в несколько гранов момента и тут же вскрикнула, руки и лицо к небу. — О Небесная Пара, помоги мне стерпеть неурядицы!

Стаканишт двинулся через пустую площадь, именуемую пришлыми плацем, и девушка поплелась за ним. Редкие халумари, чтоб попадались по пути, сами этот плац обходили стороной, словно было не принято по нему гулять, и поглядывали на волшебницу с усталым любопытством.

А вскоре полосатый Стаканишт, который напялил на голову лазурного цвета берет безо всякого пера, но со странным украшением на лбу, завёл девушку в большой, обитый тонким железом склад. Внутри было тихо, сухо и на удивление светло от большого числа белых ламп, прикрепленных к потолку. Лишь что-то непонятное едва слышно гудело и шелестело, создавая ни на что не похожий звук.

— Эй! Есть кто? — проорал он, словно искал, на ком сорвать злость, когда встал у перекрывающей путь в нутро склада стойки, на которой лежали стопкой амбарные книги и писчие принадлежности. У матушки на складе в Галлипосе тоже были учетные записи. Без этого дела не делаются. И потому склад из чуждой сокровищницы стал простым и понятным для Шарлотты.

Тем временем из глубин вылез тощий мужчинка, который, отряхивая руки, принялся что-то спрашивать не на королевском.

Стаканишт тут же принялся размахивать руками и громко пояснять, а потом положил на столешницу стойки написанный Шарлоттой список и стал тыкать ногтем в строчки и переводить и переводить каждое слово.

Вскоре на столе стали появляться принесённые хранителем вещи. А Стаканишт начал рассказывать Шарлотте, что это и для чего.

— Термосы, — указал он на большие блестящие сосуды. — Вообще, это для долгого хранения горячей воды, но сейчас они пригодятся. А это медные прутки и медная проволока. Паяльник. Припой. Инструмент такой для пайки.

— Я знаю, что такое пайка, — огрызнулась юная волшебница. И она действительно не раз видела, как мастер лудил замки и фляги.

На столе же понемногу возникало всё больше и больше вещей, а Стаканишт подождал пояснять.

— Аккумуляторы на солнечных батарейках для зарядки смартфона.

— Я это не заказывала, — проговорила девушка, подняв одну из пяти увесистых коробочек с прорезями по бокам и мутно-синим зеркалом по одной из широких сторон.

— Это на случай, если с магическим электричеством не получится. Его следует положить под солнце… — Стаканишт замолчал и поправился: — Под Небесную Пару. И аккумулятор запасает силу света.

Шарлотта тут же оживилась и посмотрела на халумари с любопытством. А затем стала крутить вещицу в руках.

— Она впитывает благодать и милость Небесной Пары?

— Нет… Да… Тут очень сложно, — отрывисто ответил Стаканишт, скривившись.

— И тинифон становится чистым и почти святым, как амулет? — продолжила расспрос девушка.

Полосатый помощник барона ничего не ответил, а только жалобно поглядел на юную волшебницу. Словно не знал, что сказать.

— Я позже поясню, — произнёс он в итоге со вздохом.

А затем на столе оказался ящик из толстой бумаги с бархатными ячейками внутри. И в ячейках лежали хрустальные шары всевозможных величин, от громадных, размером с голову ребёнка, до крохотных, как вишня.

У Шарлотты аж дух захватило от такого сокровища. Она не смогла бы себе позволить подобное даже в рассрочку. А тут говорят: бери даром. Матушка бы поколотила, если узнала, что дочь отказалась от столь щедрого предложения.

Девушка осторожно подняла самый крупный шар и с восхищением повертела его в руках. Большой, чистый, без единой царапинки на поверхности или трещинки и крапинки внутри.

Стаканишт провёл рукой под носом и проговорил:

— Вы видели девчат с даром в лаборатории. Мы изготовили специально для них, но деревенские ведьмы, да ещё и малолетние, не умели ими пользоваться. Так что вот, лежало и пылилось.

— А у меня их даже некуда сложить, — произнесла Шарлотта, не отрывая взгляд от красоты, а потом внутренне одёрнула себя и снова постаралась придать себе строгий вид.

— Не беда.

Стаканишт повернулся к хранителю склада, заговорил на своём языке. Шарлотта не поняла ни слова, но звучало похоже на: «Принеси подсумки для гранат, ветошь и противогаз».

Хранитель молча притащил стопку белых отрезов ткани, небольшие зелёные мешочки с петельками для того, чтоб вешать на пояс. А также зелёную сумку из грубой материи.

Стаканишт схватил эту сумку, звонко щёлкнул застёжками и с шуршанием вытащил оттуда странную вещь, похожую на маску чумного доктора, но сделанную из серой гладкой кожи, похожей на рыбью, и со стёклышками глаз. Ещё там была бадья тоже зелёного цвета.

— Так, это нам не нужно, — проговорил халумари и откинул маску в угол и напихал внутрь ткань, так чтоб получились мягкие гнёзда. В эти гнёзда он сложил хрустальные шары и протянул девушке. — Теперь всё нужное для вашего дела есть?

— А как мы это доставим её могуществу?

— Доставим! — повысил голос Стаканишт, едва сдерживаясь, чтоб не рявкнуть.

Шарлотта сделала вид, что обиделась, но повесила сумку на лямке рядом со своей и довольная, хотя и со строгим выражением лица, кивнула.

— Тогда не медлим.

— А, блин, — взвыл халумари, — я только об этом и твержу, что медлить нельзя. Пойдёмте!

Глава 29 Опять мозги на вынос

— Давно я не была у тебя в гостях, — протянула Николь-Астра, обведя взглядом студиолию — рабочий покой казначейши.

Потолки отделаны молодым белым деревом, расписанным мягкими красками. Стены обиты деревом уже розовым, чей внутренний узор был витиеват и ценился наравне с хорошо обработанной оливой.

На стенах же были и сделанные из серебра подсвечники на пять свечей каждый. А за подсвечниками — слегка выпуклые диски, покрытые сусальным золотом, дабы красиво и мягко рассеивать свет по помещению.