— Разумеется, используй то имя, которым т назвался, М'Агшикхарт П'Аакхшарти. Подпишешься как А'Ршаниандел В'Акштари, и сделка будет аннулирована. Мы, Лорды Малиркарта, не терпим противоречий в сделках. — Говорит создание, и, ухмыльнувшись во весь свой рот, стало ждать, когда же проекция подпишет нужные бумаги.

— Хорошо, повелитель. Я подписал. — Говорит проекция, и протягивает подписные бумаги Н'Имгхдактору, который кивая, говорит:

— Теперь нам нужно ждать наших жертв. Всё уже готово к последнему сражению, которое будет тем, что решит судьбу не только этого мира, но и всех, кто ещё остался на этой ничтожной планете. — Изрекает Н'Имгхдактор, и, замерев, слился с пространством, чтобы устроить тем, кто придёт ловушку, а проекция, не теряя времени, тоже испарилась, став единым целым с чёрной жижей. Солдаты существа тоже стали частью жижи, и остров стал почти что обычным островом посреди океана.

Финальное событие близко, а это значит, что я желаю вам приятного прочтения, и желаю, чтобы у вас всё получалось!

Р'Интаниан К'Андари и его друзья, вместе с их родителями, продолжают путь на А'Рихон-танке, отстреливаясь от неупокоенных Илманитари, Природа Ойнтарона продолжала загрязняться и портиться. Водоёмы почти все высушились, особенно небольшие речушки и озёра. Водяные мельницы были все сломаны-поломаны. Планета, которую можно было считать заповедной, постепенно превращалась в умирающий мир, полный неупокоенных Илманитари, и разрушенных строений. Если какой-нибудь странник прилетит на эту планету, он и не подумает, что здесь когда-то была жизнь, самая настоящая жизнь, а не то, что есть сейчас.

—Я чувствую, как у нас мало времени.... Нам нужно спешить до Края Ойнтарона, пока нас не уничтожили вместе с нашим домом. Я слышал выстрел, и видел, как он пронзил небеса. Это сигнал. Сигнал того, что надо спешить. Стайланти, можешь ускориться? — Говорит Р'Интаниан К'Андари, а Стайланти, запиликав, отвечает:

— Запрос на ускорение принят. Включаю дополнительные энергетические А'Рихон-Двигатели. — Говорит Стайланти, и с задней части А'Рихон-танка, появляются дополнительные двигатели, что загораются сине-зелёным сиянием, и транспорт с пассажирами внутри ускоряется, направляясь прямо на Край Ойнтарона. — Активирую "полёт", чтобы добраться до вашего пункта назначения быстрее. — Продолжает Стайланти, и на А'Рихонтанке появляются крылья, и транспорт на новой скорости взлетает, а Стайланти уже включила автопилот до Края Ойнтарона.

— После всего того, что мы пережили, после всех сражений, разговоров, встреч, я хотел бы, чтобы дальнейший наш путь был более приятным. — Начал Р'Интаниан К'Андари, сложив руки свои на коленях. — На моей душе слишком много переживаний, чтобы отдохнуть, но я и не хочу, чтобы дальнейшие мои странствия были более опасными. Нам надо узнать у этого Ордена, постигла ли эта зараза другие макро-реальности в нашей системе-миров. — Продолжает тот, смотря в окна транспорта, и тяжело вздыхая от видов.

— Я не думаю, что наши враги будут так глупы, чтобы распространить свою заразу на всё. Хотя, тем утром ко мне доходили новости о том, что нашим гарнизонам вне Йандарли очень скверно. — В разговор вступил всё время молчавший Инкаритар. Раньше он всё время о чём-то размышлял, мало общаясь со всеми. А теперь, когда можно было наконец сказать, он заговорил. — Однако, Р'Инти, нам нужно расстаться. Мы с твоей матерью, братом и сестрой, найдём себе безопасную систему-миров. Те, кто наблюдают за тобой.... Будут пытаться использовать нас, чтобы нанести тебе вред. — Он давно размышлял об этом, но не знал подходящего момента, чтобы сообщить об этом Р'Интаниану. — Когда. всё это закончится, Р'Инти, дальше ты пойдёшь один. Если хочешь, можешь отправиться в путь со своими новыми друзьями. —После этих слов, Инкаритар улыбнулся. Он был несказанно рад, что Р'Инти смог найти друзей в такое-то страшное время. Инкаритару вот уже почти три тысячи лет, и его душа то гаснет, словно мотылёк, то вновь загорается, как костёр. Однообразие для Илманитари это очень скверный знак. Если не разнообразить свою жизнь, то душа начинает постепенно умирать, не подпитываясь эмоциями, и Илманитари превращается в безэмоциональное даже не существо, а явление. Не все выдерживают такое, а потому отправляются на Белые Корабли, или погружаются в религию и веру, чтобы зажечь свои души сильнее.

— А ты, отец? Что будешь делать ты? — Спрашивает Р'Интаниан, взглянув на отца. Инкаритар помолчал, но ответил:

— А я.... А я постараюсь найти себе занятие, которое будет согревать мою душу. Когда я сбегал из форпоста вместе с остальными, я чувствовал, как она загорается вновь. Когда мы сражались с Серой Розой во время побега, моя душа тоже загоралась. А всё то время, пока я сидел в нашем фамильном дворце, занимался отчётами, да династической бухгалтерией нашей части династии, моя душа постепенно угасала, и я чувствовал, что вот-вот, и я отправлюсь на Белые Корабли. — Говорит взрослый Илманитари. Его душа требовала, чтобы он сменил деятельность, хотя бы попробовал себе найти хоть что-то, что порадует его.

— Ты будешь сражаться с врагами? — Спрашивает Р'Интаниан, глядя на отца. Отец, вновь помолчав, отвечает:

— О, нет-нет, я не собираюсь сражаться. Я уже не тот, чтобы вспомнить всё военное ремесло, которому учился в молодости.... Я, конечно, могу сбежать из плена, но, чтобы целенаправленно сражаться, нужно умение, а я его растерял в этих бумагах.... — О бумагах тот говорит с раздражением. Сначала, ему нравилась эта работа, но последние две тысячи лет, этот труд стал его утомлять.

— Матушка уже знает о твоём решении? — Говорит Р'Инти, вопросительно подняв брови. Он понимал, что его мать запротестует, если он и отец решат, что им нужно расстаться, хотя бы до того времени, когда это всё закончится. — Или ты ей не сказал? — Продолжает Р'Инти, пока у него есть время поговорить с отцом. Инкаритар, спустя время, отвечает:

— Я поговорил с ней. Она сначала хотела пойти с тобой, но я сказал ей, что у тебя теперь свой путь, и что находиться рядом с тобой опасно. Первое время она возмущалась, но потом согласилась. Мы отправимся в систему-миров О'Ллианис, где живёт твоя бабушка. Там, должно быть, всё спокойно. — Говорит Инкаритар, снова улыбнувшись. А ты, Р'Инти, куда отправишься? — Решает спросить Инкаритар у своего сына, который, помолчав, отвечает:

— Я.... Я ещё не знаю, но я хочу сначала исследовать нашу систему-миров. У нас всего десять миров, что соединены между собой звёздной цепью, как мне объясняли, когда я учился. Я их исследую быстро, а потом отправлюсь дальше. И... Может быть, мне удастся предотвратить вторжение извне на них. Но я не собираюсь становиться героем. Я просто не хочу, чтобы все места, где я побываю, постигла участь моего родного дома, Ойнтарона. — Он всё ещё чувствует вину за то, что происходит с Ойнтароном сейчас. Инкаритар видит это, и говорит:

—Ты не виноват, Р'Интаниан. Никто не мог знать, что произойдёт с Ойнтароном. Я сам, когда услышал утреннюю новость того дня, долго не мог прийти в себя, и не смог погрузиться в свой сон сознания, чтобы вздремнуть. А когда нас забрали эти серокожие, я вначале потерял сознание, и пролежал так некоторое время. Никто не виноват, Р'Интаниан, кроме предателей, которые открыли Пространственные Врата. Ведь, сам подумай, Р'Инти, Йандарли долгое время был закрытым, и лишь внешние гарнизоны говорили о наших давних завоеваниях. И никто не проникал к нам после завершения Периода Открытия. Не вини себя за то, что ты не смог бы предотвратить, сын мой. — Говорит Инкаритар, потрепав сына по голове. Р'Интаниан помрачнел, и ответил:

— Но планета просила спасти её. Если бы я нашёл путь, если бы я вовремя догадался, как пробудить мою силу, того, что происходит сейчас, не было бы. Я ещё как виноват, и я не хочу, чтобы я также был виноват в том, что случилось с другими мирами. На меня итак взвалили достаточно много ответственности, которой я не просил. — Продолжает Р'Интаниан, виня себя за всё, что случилось с его родным домом, с Ойнтароном. Его отец замолчал, не желая спорить с сыном, но потом ответил: