Викхвактари испарились. Они были слишком ранены, чтобы продолжать сражение, поэтому они использовали тайные Лазы Викхва. и скрылись с искажённого пространства, оставив илманитари, нанкнанктари и бьярлманктари, сражаться друг с другом одних, под покроем кровавой атмосферы и серого тумана. Две эти силы словно тоже боролись друг с другом, и одна сила, не желала уступать другой ни в каком порыве. Сражение Теньяртара и К'Нианктара всё ещё продолжалось, и они обменивались друг с другом волнами ударов. Л'Иншания продолжала биться с А'Нтанианом, предвкушая победу. Она оттесняла его за пределы искажённого пространства, чтобы он не смог забраться сюда снова, а посохоподобный наконечник его оружия снизу, и серпоподобный сверху, помогали ей это делать, а её эластичное тело совершало прыжки из стороны в сторону, уходя от ударов копьём.

— Как остервенело. Ты сражаешься так, словно у тебя есть ещё что-то, что ты хотела бы сделать в Йандарли, не так ли? — Говорит А'Нтаниан, а затем поднялся в воздух при помощи своих крыл, которые тут же обагрились красным от цвета искажённого небосвода, и из крыльев полетели в Л'Иншанию энергетические лучи из зелёной и белой энергии, а также бело-зелёные острые взрывчатые цветы, что взрывались при каждом соприкосновении с воздухом, или иным объектом. Затем, словно из души самого Р'Интаниана К'Андари, вышло нечто, что напоминало большое круглое взрывчатое устройство, красно-синего цвета, которое медленно приближалось к Л'Иншании, и при соприкосновении с воздухом, взорвалось над её головой кучей мелких игл, которые также взрывались, ограждая девушку от её цели. А'Нтаниан парил вокруг цели, обстреливая её из своих крыл.

— Убежать вздумал? Думаешь, эта сила поможет тебе против меня? Н'Хшарра! — Она произнесла это слово, а затем за её спиной стали отрастать кожаные латексные крылья серого цвета, на которых была символика серой розы, а на конце острые, как бритва когти. На руках Л'Иншании тоже появились острые когти, которые напоминали по пять острых небольших клинков на каждой руке, а её зубы, став также клинками, удлинились, превратившись в острые клинки. — Я призываю силу Матери Н'Акхтариат, Повелительницы Хаоса и Ужаса, Владычицы Забвения и Повелительницы Несбывшихся Надежд! Да будет пролита кровь тех, кто заточил древний и гордый вид в их мире, не дав увидеть свет множества светил! — Пока она это произносила, вокруг неё стал хаотично двигаться вихрь из кричащих голов поглощённых её В'Аарштой душ, что неумолимо кричали, и просили освободить её. Она поднялась в воздух, и направила вихрь из душ в сторону А'Нтаниана, пытаясь снести его с поля битвы, но А'Нтаниан создал вокруг себя защитный барьер-купол, который покрывал всё его тело.

— Интереснооо. Я слышал про Н'Акхтариат, но я не ожидал, что она станет супругой Малиркарта, объединив ваши виды. Но это не так важно, как то, что вашим злодеяниям придёт конец. — Глаза А'Нтаниана загорелись зелёно-синим пламенем, и потоки этого пламени выпустились в Л'Иншанию. Она увернулась на своих крыльях, создав из них для себя защиту, и выпустила в А'Нтаниана множество серых и чёрных шипов из них, которые сначала начали пульсировать, а затем взорвались множеством чёрно-серых лепестков, что были оторваны от любимых растений Матери Н'Акхтариат.

— Но я сдаваться не намерен, хотя я знаю, что время превращения заканчивается, но я не дам тебе победить, Жрица Н'Акхтариат. — Говорит А'Нтаниан, запуская с помощью своей силы бело-зелёный вихрь в Л'Иншанию, которая попыталась укрыть себя своими крыльями, но оступилась, запутавшись в них, а затем начала падать вниз, проклиная своего противника самыми последними словами, и создав вокруг себя В'Ааршта-конус, она плавно приземлилась, не принимая своей обычной формы.

— А'Рши! Давай то самое искусство, которое мы хотим применить! — Крикнула она В'Акштари, который сражался в облике Теньяртара с К'Нианктаром, и во время произнесения его краткого имени, он потерял равновесие, а Теньяртар исчез, плюнув ему в душу в самом явственном смысле из смыслов, и А'Ршаниандел, упал, но произнёс изо всех сил:

—М'АШТИРАНША! — После этого крика, реальность начала изменяться. Серый туман стал более вязким, живым. постепенно превращаясь в чёрную жижу, которая стала заполонять всё пространство, вытесняя техники и искусства других участников боя, а наложение мира К'Нианктара, стало бороться с этой чёрной жижей, на поверхности которой стали появляться искажённые в агонии лица и рожи тех, кто был заточён в этом искусстве. Затем, чёрная жижа стала материализовываться, менять формы, превращаться в разные вещи, то в множество клинков, то в гигантскую сеть, которая набрасывалась на А'Нтаниана, у которого вот-вот закончится время превращения.

—М'АШТИРАНША! — Ещё раз крикнул А'Ршаниандел, и из его рта стали выходить вязкие клубы тьмы, меняя его облик на нечто ужасное. Тело А'Ршаниандела само стало вязким, чернеющим от этой жижи, а за его спиной появились чёрные, как ночь большие крылья, с которых капало обилие этой чёрной жижи, и А'Ршаниандел В'Акштари, используя М'Аштираншу, протянул к А'Нтаниану чёрные, как смоль руки, из которых полезли мерзкие твари, что напоминали больше разного сорта мелких существ, что, взмыв в воздух, облепили А'Нтаниана, а на месте того остался лишь Р'Интаниан К'Андари, который тяжело дышал, пытаясь разлепить этих существ от себя.

— М'АШТИРАНША! —Крикнула уже Л'Иншания хором, вместе с А'Ршанианделом, и вязкая жижа словно усилившись, облепила и Р'Инти. и Ниррли, и Нарти, Бьярлманктари которых уже ушли в глубины их сознания, а также и остальных, с кем сражались два отряда нанкнанктари. Досталось и А'Рихонботу, которая, покрывшись чёрной жижей, пыталась выговорить нечто нечленораздельно.

— РРРРРРРРРРРРРРРР! ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПОГАНЫЕ ИСКУССТВА МАЛИРКАРТА, ЧТОБЫ СЛОВИТЬ ТЕХ, КТО СТАЛ МНЕ ПОЧТИ ДРУЗЬЯМИ? ВЫ ВЕДЬ ЗНАЕТЕ, ЧТО БЫВАЕТ, КОГДА ЗЛИШЬ БЬЯРЛМАНКТАРИ, А?! — Зарычал А'Рратион, видя всю эту безобразную донельзя картину, и его массивная туша начала возвращать одичавший, звериный, древний волкоподобный охотничий лик. Итак острые уши, стали ещё более заострёнными, а его клыки стали не просто клыками, а зубьями смерти, которые щёлкнули. Его пушистый хвост, который появился во время превращения, пульсировал дикой, неестественной для современного мира энергией, и А'Рратион, в порыве гнева, набросился на нанкнанктари, сметая всех на своём пути, а Вороний Король, накрыл поверхность места битвы мириадами перьев, которые вонзались в Нанкнанктари. А'Рратион и Вороний Король, были единственными, кого не коснулась М'Аштиранша, которая пыталась утянуть цели Серой Розы за пределы наложенной К'Нианктаром его версии бытия на современный мир, ухватываясь цепкими чёрными руками за их ноги, руки, головы.

—ТЕБЕ НЕСДОБРОВАТЬ, А'РШАНИАНДЕЛ В'АКШТАРИ, РРРРРРРАУУУВ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ТЫ С УЖАСОМ ВСПОМИНАЛ ЭТОТ ДЕНЬ! — Говорит А'Рратион, носясь уже на четырёх лапах к своей цели, и затем, полоснул по цели своими когтями, но А'Ршаниандел, закрылся жидкими чёрными крылами, пропустив удар. Л'Иншания же, встала впереди В'Акштари, и полоснула гигантское существо своими когтями, сделав ему несколько ранений когтями, из-за чего А'Рратион завыл, а нанкнанктари успели сбежать, используя В'Ааршта-Сеть через Серый Туман, оставив лежать лишь трупы товарищей, а М'Аштиранша, начала постепенно спадать, так и не утащив кого-либо.

Реальность снова становилась обычной, современной реальностью, но в ней чувствовался смрад трупов, а также смрад ранений на молодых и взрослых Илманитари, которых срочно нужно было лечить.

Это первая, и далеко не последняя большая битва. Приятного прочтения!

После сражения, в котором Р'Интаниана К'Андари и его друзей чуть не утянула странная чёрная жижа, а враги уцелевшие враги смогли удрать через свою Сеть, группа разбила лагерь подальше от места битвы, потому как оно было осквернено нанкнанктари и запахом крови. Молодые и взрослые Илманитари залечивали раны. Кое где помогал А'Рратион. Он хоть и не был целителем, но он знал травы, какие стоит использовать, чтобы залечить раны, или облегчить боль. Вороний Король и Владыка Крови ушли в свои владения, не желая присутствовать вместе с остальными, а А'Кташи смиренно сидел на плече Р'Интаниана К'Андари, и что-то бубнил себе под нос.