— Гм... Я не знал обо всём этом, и я думал, что ты просто упрямый и... избалованный роскошью. Но, Р'Интаниан, ты ведь не всю жизнь будешь обижен на то, как с тобой обошлись? Мы ведь живём больше, чем многие в Л'Иарниас У'Ммаклис. И, если всю нашу жизнь обижаться на то, как с тобой обошлись в далёком детстве, когда тебе пять сотен лет, это пугающе глупо, Р'Инти. Нет, я не говорю, что тебе нужно согласиться со всем, что от тебя требуется, но, Р'Инти, постоянно прокручивать в мыслях то, что тревожило тебя раньше, плохо влияет на нашу О'Кхманктиан. Поговори с Ниррли, её речи могут вызвать успокаивающее поведение. Ты станешь более лёгким в мыслях. А я... Не могу дать ни поддержки, ни мудрого совета, не обучен я такому. — Говорит Нарти, пожав плечами. Он, конечно, не просто так упомянул Л'Иарниас У'Ммаклис, Иное Бытие. В глобальной А'Рихон Сети, что есть на всех А'Рихонфонах и А'Рихон-компьютерах,немало информации о Ином Бытии, или, как Илманитари его называют, Л'Иарниас У'Ммаклис. Прошли те времена, когда Л'Ангванктари полагали. что они, и Йандарли, это единственное, что существует. Но первые контакты с другими, были нелицеприятными, к их большому сожалению.

— И на этом спасибо, Нарти. Храни тебя А'Рихон Сеть. — Говорит Р'Интаниан К'Андари, вновь погрузившись в молчание и покой. Он размышлял об одном и том же, а другие мысли лишь крошечными каплями прорывались в его частицы разума. Что он будет делать потом, когда доберётся до Края Ойнтарона? Что ждёт его за пределами его родной макро-реальности? Неизвестность одновременно манила и пугала молодого принца, и тот постепенно начал засыпать, погрузившись в прокручивание того, что с ним произошло до этого. Так уж получилось, что Р'Интаниан заснул, и в его сне стали происходить странные явления. Полосы света, разрезающие небеса, странные существа, что обращались колёсами, у которых были крылья и множество глаз, слова Пресветлого о том. что он должен. И сам Р'Инти. В этом сновидении, он стоит один, без друзей, без защиты, стоит и смотрит на всё это. К нему подлетает колесоподобное нечто с десятью парами крыл, и с множеством глаз на них, и начинает говорить множеством голосов:

— Р'Интаниан К'Андари. Пресветлый ожидает, когда же ты скажешь ответ. Но запомни, что отказаться ты не можешь никак, а ежели откажешься, ждёт тебя кара Пресветлого, и порицание всех, кто перед тобой, и всех, кто за тобой. Прими Дары Света. Прими то, что говорят тебе те, кто выше тебя. О твоей Судьбе нам известно больше, чем известно тебе. Сомневаешься ли ты, испытываешь ли ты к Нам недоверие..... Не столь важно, как важно то, что предначертано тебе судьбой. — Продолжали изрекать из себя множество голосов, а вокруг Р'Интаниана К'Андари, образовалось уже целое скопление вот подобных существ, которые стали повторять одно и тоже. — Р'Интаниан, мы слышим, о чём ты думаешь. Ты хочешь отказаться, но от Предначертаний не отказываются. Ты можешь бегать сколько угодно от них, но та Сила, что в тебе, сама наведёт тебя на Путь Истины. Мы не являлись к тебе раньше, ибо Мы ожидали, что ты пройдёшь всё то, что прошёл, самостоятельно, без нашей помощи. А появились Мы тогда, когда медлить уже нельзя. Вечная Игра Света И Тьмы, не останавливается, чтобы дать тебе шанс. — Продолжали существа, и этот короткий сон, который для Р'Инти показался сущим кошмаром, наконец подошёл к концу, и Р'Интаниан К'Андари открыл глаза, тяжело дыша.

"Опять... Снова ко мне явилось нечто, и стало решать, кем я должен быть. Что им всем от меня нужно? Я не понимаю. Силу не изгнать? Но разве есть только Светлая и Тёмная стороны одной медали? Почему я не могу соблюдать нейтральность, используя то, что у меня есть так, как я этого хочу? Почему я не могу заключать союзы с теми, с кем это желаю делать? Почему я приказывал А'Ршанианделу В'Акштари обратиться к Свету, когда во мне это пробудилось? Почему я не мог тому просто сказать, чтобы он шёл своей дорогой? Когда же мне дадут говорить своим голосом, использовать свои мысли, когда я использую чью-то силу? Я не знаю..." — Проносится в мыслях у Р'Интаниана К'Андари. Нет, он не хотел подружиться с А'Ршанианделом. Это было бы безумием. Но он хотел попытаться понять противника. Его мотивы, эмоции. То, что А'Ршаниандел думает на самом деле. Но Изнанка Света не дала ему это сделать, превратив его в Н'Илкханти, Пророка.

— Всё хорошо, Р'Инти? — Спрашивает его Ниррли, подсев к тому. — Я слышала, как вы разговаривали с Нарти. Можешь выговориться мне, если пожелаешь нужным. Я... Я постараюсь тебе помочь. — Говорит Ниррли, положив свои ладони на его ладони. Р'Интаниан, посмотрев ей в глаза, отвечает:

— Нет, Ниррли. Не всё хорошо. На меня свалилось слишком много из того, что я не желал. Я хотел обычные приключения, а на меня свалилось то, что ты видишь сейчас сама. Я.... Я хотел бы, чтобы это забылось, исчезло из моей памяти, воспоминаний. Особенно то, что мою судьбу пытаются решать те. кого я даже не знаю, к кому я даже не привязан. Я не канат, который можно тянуть всюду. Одни хотят, чтобы я стал Носителем Света, Л'Ианиунтанти. Другие хотят, чтобы я стал А'Кхими, но я не хочу быть ни тем, ни этим. Я хочу быть собой, хочу развивать свои собственные силы, изобрести что-то, что будет внутренне принадлежать только мне. Те победы, что мне доставались, были не моими собственными победами, а тем, что мне даровали свыше, или лишь потому, что я эмоционально среагировал. — Говорит Р'Интаниан К'Андари, тяжело дыша. — Почему, Ниррли? Почему я вообще должен следовать чьим-то желаниям и надеждам? — Задаёт тот вопрос, и Ниррли, тоже вздохнув, отвечает:

— Это... Это очень тяжело знать, что на тебя у кого-то совершенно иные планы и предположения, Р'Инти. Но ты сам понимаешь, что Йандарли то место, где ты понапрасну не можешь отказаться от всего, что тебя ожидает. Моя семья знает это так, как никто иной. Я тоже хотела бы отказаться от своей роли, но не могу, хотя моя душа плачет, когда видит то, что меня ожидает в будущем. Я тоже оказалась ко многому не готова, когда в то злосчастное утро, стала сбоить А'Рихон Сеть, хоть и моё Особое Чутьё было развито лучше, чем у тебя, но я также не знаю многое, и меня всё время удивляло то, что происходило. Мы ведь молодые Л'Ангванктари, а не взрослые. Нам даже нескольких тысячелетий нет, а на нашу голову свалилось вот это. — Говорит фиолетоволосая, и, вздыхая, прислоняется к правому плечу Р'Интаниана. — Но я верю, что всё будет к лучшему, что мы сможем справиться со всем, что свалилось на наши головы. — Говорит та, улыбнувшись.

— Хотелось бы верить, Ниррли, хотелось бы.... — Говорит Р'Инти, выдавив из себя улыбку, хотя улыбаться ему совершенно не хотелось. — Знаешь, это, наверное. глупо, но Нарти прав. Я не должен пять сотен лет обижаться на свет и на веру, в которую верят большинство Илманитари. Но... Я буду бороться за то, чтобы остаться самим собой, а не быть той картиной, которую рисуют все, кому не лень. Я хочу нарисовать свою картину о себе самостоятельно, не потворствуя ни моей династии, ни свету, ни тьме, ни всему, что будет пытаться мной управлять. — Приободрившись начал Р'Интаниан, оставшись довольным собой за такие слова.

— Я рада, что тебе лучше, Р'Инти. Мне тоже полегчало после этого разговора. Ты пойдёшь один, когда с Ойнтароном всё будет решено, или со своей семьёй? — Ниррли решила задать ему те вопросы, которые её волновали именно сейчас. Задать тогда, когда она может это сделать. Кто знает, что будет, когда они доберутся до Края Ойнтарона, а А'Рихон-танк всё ехал и ехал, отстреливаясь от неупокоенных, которые лезли под гусеницы, и были растоптаны ими и прострелены выстрелами.

Двигатель А'Рихон-танка внезапно заглох. Сзади навалилась целая орда У'Кхванкти, которые были самого разного веса и размера. Были как жирнющие У'Кхванкти, чей жир впитывал в себя абсолютно всё, при этом истекая странной зелёной жижей, в которой было множество земли, так и лёгкие У'Кхванкти, что пытались запрыгнуть на танк, и поцарапать его своими острыми когтями. Стайланти запиликала, а затем создала множество небольших турелей и пушек на танке, которые помогали отстреливаться от У'Кхванкти, раздавливая некоторых гусеницами.