— Ты! Мерзавец! А ну, отпустил её! — Р'Инти и Нарти сказали это хором, а их тела загорелись их внутренними энергиями. Бьярлманктари внутри них, услышав речи А'Ршаниандела, помрачнели, и начали вновь наполнять свои сосуды силой, и двое молодых Илманитари, стали меняться. Их внешность стала напоминать внешность своих Бьярлманктари, их оружия тоже проявились у них. — Мы не дадим тебе коснуться её души! Душа для Илманитари, это словно вода для животных! — Говорят они, и, соединив свои ладони, образовали огромный заряд внутренней энергии, который рос и рос, а потом — разросся до мириад взрывчатых кристаллов, которые сочетали в себе энергию этих двух, и эта атака выплеснулась на В'Акштари, который вот-вот почти что коснулся души Ниррли.

— Гадёныши! — Выкрикнул А'Ршаниандел, и цепкая хватка щупалец спала, а Ниррли тяжело дыша, упала наземь, и её мать, спотыкаясь, посреди битвы подбежала к дочери, обняла её, прижала к себе, а затем стала что-то причитать, оттаскивая дочь от поля сражения. — Вы у меня ещё заплатите! — Говорит А'Ршаниандел, и создаёт множество серых щупалец, которые начинают опутывать поле битвы целиком, задевая даже оперативников из группы захвата, которые получают ранения от самого В'Акштари.

— Он совсем обезумел. — Говорит А'Нтаниан, взявший контроль над телом Р'Инти, и, взлетая в небосвод, выстреливает острыми и взрывоопасными перьями из своих крыл по В'Акштари, который создал себе кокон из этих щупалец, а затем произнёс:

— Н'Ахштаран, Владыка З'Акхвариан! Н'Ишшарианис! Я взываю к вам, взываю к вам и к другим древним Нанкнанктари, что заключили со мной некогда сделку! Дайте мне свои силы, чтобы я смог заполучить свои цели. — Говорит он на нанкнанктарском, а Л'Иншания, озадаченно на него смотря, призвала и свои силы, что использовала в прошлом сражении, и поднялась в воздух, чтобы сбить А'Нтаниана потоками серого тумана, который выпустила из своих крыльев, а А'Ршаниандел В'Акштари. стал наполняться неизвестными энергиями и силами, а Теньяртар, что находится внутри его души, начал быстро менять его нутро под своё, чтобы самолично занять место А'Ршаниандела. и воспользоваться его силами, и А'Ршаниандел превратился в нечто, что напоминало Живую Тьму, с длинными, чёрно-серыми волосами, чернеющими глазами с серыми глазницами, носом, на котором появились теневые зазубрины, и с плащом, который словно был соткан из серого тумана, и он словно заговорил множеством голосов:

—А'Нтаниан, Р'Интаниан К'Андари, вы все, слушайте..... Вы смогли разозлить то, что не стоило злить при любом раскладе. Вам выпала очень плохая карта Икхи, что значит мучительная смерть. Я обрёл ту форму, которой не чета ваши илманитарские фокусы, А'Рихонлогии и остальное. Я есть Живая Тьма. Новый Малиркарт. Тот, кто исправит этот бренный мир. — А'Ршаниандел В'Акштари, или то, что пыталась имитировать его характер, говорило мириадами голосов. Эти голоса искажали само пространство, даже само время словно не слушалось реальность, и то перематывалось назад, а потом — сразу вперёд. —Л'Иншания, Л'Инши, дорогая моя. Доставь-ка ко мне этого жалкого Р'Инти. — Говорит существо, приказывая Л'Иншании. Л'Иншания, не желая перечить существу, окутала А'Нтаниана обликом серого тумана, и начала притягивать его вниз, вместе с захваченным объектом.

— Скоро.... Вся эта ложная иллюзия Кьярдаров будет разбита, и мы, нанкнанктари, обретём настоящую свободу. Ни ваша Империя И'Ааниан, ни ваши души, не смогут помешать нам. Мы погрузим ваше бытие во тьму и мрак, как желал того Малиркарт, и как желаю того Я, и те, кто внутри меня, кто отдал свои силы на то, чтобы Великий Замысел воплотился. — Множество голосов говорили, а существо шло медленно, шаркая присосками щупалец по поверхности, попутно искажая её. — Поручение.... Кому нужны эти 10000 Д'Хшиариев, когда я могу заполучить нечто большее? Когда всё бытие будет в моих владениях? — Говорит обезумевшее существо, смешивая внутри себя разные личности. Серые щупальца поползли к А'Нтаниану, и, опутав его, притянули вырывающегося Бьярлманктари к существу.

— Я чувствую... Я чувствую эту сильную душу. Каков потенциал. Как жаль, что потенциал не будет раскрыт. — Существо облизнулось языком, который стал обрёл три полосы, вместо одной. Это было жуткое нечто, на которое даже страшно взглянуть хоть один раз.— Щупальца начали впиваться в самую душу А'Нтаниана, которая почти слилась с душой Р'Интаниана К'Андари. Но в решительный момент, пространство покрылось фиолетово-морозно-чёрными цветами, которые фонили чужеродной энергией. Чёрно-морозно-фиолетовая жижа стала покрывать поверхность и воздух места, уничтожая чёрную жижу. И эта жижа, она стала говорить жуткими, искажёнными голосами:

— Наивные Илманитари, глупые Бьярлманктари, забавные Нанкнанктари. Вы так громко разбираетесь, так громко фоните своими энергиями. А та заварушка, которую вы устроили, просто праздник! Я устрою такую резню, я устрою такой хаос, что никто из вас не выживет. Как же я терпеть не могу сидеть в своём царстве, знали бы вы. Там даже пустоты нет, только звуки и страдания моих творений и моих жертв. Так давно я не выбиралась в другие мироздания, что аж дрожу от нетерпения! Сначала, я займусь вами, потом, потом этой планетой, а потом.... а потом и другими мирами вашего мироздания. — Существо говорило голосами, которые ощущались ещё более древними и жуткими, чем голоса внутри А'Ршаниандела В'Акштари. Все замерли. Даже сущности внутри А'Ршаниандела смолкли, отдав сосуду контроль над телом, а В'Акштари упал, подвернув правое колено, и, прихрамывая, встал, опираясь на Л'Иншанию, которая оказалась тут как тут.

— К-Кто э-это? — Хором спросили взрослые и молодые Илманитари, прижавшись друг к другу, а А'Рратион взвыл и зарычал, смотря на это представление. Он не знал, что ответить. В его памяти не было никого, у кого был бы такой окрас и такой голос. Но голоса, замерев на мгновение, ответили вопрошающим:

— Я — Мараайя. То, что явственнее, чем вы все вместе взятые, порождённые иллюзией мира и покоя. За что вы грызётесь? За клочки мироздания? Так они мои. Царство Мараайи приближается ко всем Бытиям одновременно. То, где вы живёте... всего лишь часть Множества Бытий, которые присоединятся к моему царству, не оставив в них ни одной живой, не подчинившейся мне души. — Голоса говорили с упоением. Они радовались, радовались тому, что смогли освободиться, услышав шум в Йандарли. Мараайя и раньше освобождалась, но в совершенно иных реалиях, и временных промежутках.

— Бред! Этого точно не может быть! Ладно Бьярлманктари, я их увидел. Ладно Нанкнанктари, с натяжкой, но можно поверить в существование этих серокожих ублюдков, но то, что говоришь ты.... Невообразимо! — Говорит Р'Интаниан К'Андари, прижимаясь к своей семье, которая была в шоке с происходящего. Они с выпученными глазами смотрели на нечто, но тишину прервал А'Ршаниандел, гордо произнеся:

— Мараайя? Я не слышал о таком ни от жрецов Малиркарта, ни от кого-то ещё. То, что ты речёшь. обычное недоразумение. Ложь, неправда. Единственная Тьма, что есть в этом мире, это Великая Тьма Малиркарта, и это знают все, даже вон, эти Илманитари и Бьярлманктари внутри них, не верят тому, что ты несёшь. Обманщик, лжец! — Говорит В'Акштари, и, выставляя свои ладони на источник звука, а затем из ладоней нанкнанктари вылетели серый и чёрный лучи, пытаясь пронзить существо, которое даже не думало материализовываться.

— Вы думаете, что вы сможете ранить меня этим? Ваши предки, когда-то, может и могли это сделать, оградить от беды, но те, кто строил вашу Империю на костях прошлых эпох, допустили не только врагов из вашего мироздания, но и внешних. Так наивно полагать, что никто не захочет извне посмотреть, что вы там делаете. — После этих слов, местность исказилась так, что облака стали походить на ощерившиеся гримасы ужаса и злобы. — А когда я получу материальную форму, или вселюсь в кого-то из вас, то я сделаю всё, чтобы навредить вам ещё больше. — Продолжает трепать существо, наслаждаясь страхом тех, кто был под его взором.