— Это мы ещё посмотрим. кто кого. — Сказал тот Бьярлманктари, что вселился в Нарти. Он был таким же вспыльчивым, как и сам огненно-рыжий Илманитари, поэтому они быстро сдружились. Его оружием были два клинка, что наполнены древним огнём его души, которые он скрещивал между собой. Волосы были теперь уже не Нартиновские. Они были более длинные, и из них реально исходило пламя ало-рыжего цвета. Глаза этого Бьярлманктари по имени О'Гнатхарон И'Кхмари плясали огоньками живого пламени, а вокруг него также плясало живое пламя, что не обжигало, а, напротив, даже защищало его. — Я знал, что вы когда-нибудь явитесь, оставь мы Йандарли нашим потомкам. И я не ошибся. Вашим злодеяниям пришёл конец. — Говорит О'Гнагхарон, выходя вперёд, рядом с А'Нтанианом и Вороньим Королём.

— КААР, КАААР, ДРАКА, ДРАКА, КААААР, КРООООВЬ, ВО ИМЯ К'НИАНКТАРА, ПОВЕЛИТЕЛЯ КРОВИ, ДА ПРОЛЬЁТСЯ КРОВЬ МЕРЗКИХ НАНКНАНКТАРИ И ВИКХВАКТАРИ, ОБАГРИВ ЭТУ ЗЕМЛЮ! — Начал А'Кташи, во всю уже крутясь и летя по полю боя, обсыпая викхвактари и нанкнанктари проклятиями и угрозами. Он сам не знает, зачем произнёс имя одного из основателей другого старшего вида. Вполне возможно, у него произошёл сбой. Он не знал, да и не хотел знать. Как вдруг, небосвод обагрился красным, появилось алое светило, а деревья стали заменяться на кровавые наконечники множества копий. Земля же, вместо обычной травы, покрылась кровяными наростами, и из разрезанного пространства вышло существо. Его волосы целиком состояли из древней, алой с правой стороны и левой с фиолетовой стороны крови, глаза его светились красным, а его красно-смуглая кожа, покрытая алым доспехом, в центре коего красовался кубок, наполненный ало-фиолетовой жидкостью, а в руках его был живой, покрытый капельками алой крови клинок, направленный на всех. Все замерли, даже нанкнанктари.

— К-К'Нианктар? Н-но как? Мы думали, что ты помер давно уж, от Серой Охоты. — Выйдя из оцепенения начал А'Ршаниандел. Внутри него проснулась ярость. Он не застал время буйства Серой Охоты, но видел старые трактаты нанкнанктари. Теньяртар внутри А'Ршаниандела, сквозь свой сосуд смотря на одного из своих заклятых врагов. А'Ршаниандел тоже начал меняться. Тело его стало искажаться, подстраиваясь под внешний вид Теньяртара. А'Ршаниандел становился словно живой тенью, обретающей живую форму.

— Ты! Столько лет, столько лет ты говорил мне, что сразишься со мной обязательно, но я всегда знал, что ты, как и все, кто происходит не от Владыки Малиркарта и Матери Н'Акхтариат И'Нгвантис, постоянно лгут, ибо трусы они, что не могут совладать с настоящей силой! — Говорит Теньяртар, подойдя ближе к К'Нианктару. Раньше он его называл просто Нианом, когда они были более-менее дружны, но из-за Раскола Старших, они с ненавистью взирали друг на друга. — Ниан, сразись со мной здесь и сейчас! Я получил материальную оболочку, и теперь... и теперь я не буду недооценивать тебя, Владыка Крови! — В руках Теньяртара появляется секира, что соткана из тьмы и мрака, в которой бурлит ненависть к противнику. Теньяртар, соткав покрой из живой тьмы вокруг себя, набросился к К'Нианктару, а Владыка Крови набросился на Теньяртара, и началась битва. Остальные тоже принялись сражаться друг с другом, а искажённая от присутствия К'Нианктара природа, словно помогала сражаться с нанкнанктари и викхватктари.

Теньяртар и К'Нианктар, сражались в середине поля боя. Секира Теньяртара и клинок К'Нианктара, соприкасались друг с другом, отравляя друг друга своими энергиями. А'Нтаниан, внутри Р'Интаниана К'Андари, расправлялся с нападавшими на него туманными псами, разя их своим копьём одного за другим, и копьё попадало и по нанкнанктари, смертельно раня противников своих. Л'Иншания же, была рядом с изменившимся А'Ршанианделом, ощущая за него некую ответственность перед его матерью, Ш'Иакхлой В'Акштари, с которой она говорила ещё до того, как отправилась с её сыном исполнять поручение начальства. Она орудовала своими В'Аарштайнерами, изогнутыми двумя клинками, которые были покрыты едким туманом, а её латексный серый с правой стороны и чёрный с левой покрой, с гербом Серой Розы по центру, сиял энергией её души, защищая эластичное тело девушки от ранений. Своими клинками, она подцепила А'Нтаниана, переводя его внимание на себя, и её глаза загорелись ненавистью:

— Ты! Если бы ты дал спокойно поймать себя и своих дружков, мы бы спокойно ушли домой, получив вознаграждение от начальства. Из-за тебя я потеряла возможность провести время с А'Ниншаэль и моим А'Ршанианделом, хорошенько с ними отдохнув! Ещё и прячешься за древностью думая, что она тебя защитит! Наивный. — Злобно прошипела Л'Иншания, сверля ненавистью А'Нтаниана. А'Нтаниан же. ответил в своей привычной фигуре речи, спокойно, плавно, величаво:

— Ты зла? Неудивительно. Злоба — Это ваш удел. У вас ведь больше ничего и не осталось. Я вижу, как ты сквозь зубы свои говоришь мне разные проклятия в лицо, но пойми, я и остальные защищают то, к чему вы прикоснулись. Никто не врывался в ваше Бытие, чтобы нарушить там порядок. Первыми это сделали вы. Не другие Илманитари, Бьярлманктари или кто-то ещё, а именно Вы. — В его голосе не было гнева как такового, но было нечто другое. Было разочарование от происходящего. Разочарование от того, что Ойнтарон стал почти весь загрязнён, как и некоторые другие миры этой системы-миров. до других систем-миров зараза пока ещё не дошла. И если всё получится, катастрофу можно избежать.

— Мы? А кто заточил нас в одном мире, который пусть и огромный, но пузырь, в котором видно только то, что в нём есть? Кто в этом виноват? Не ваши же Кьярдары и Старшие Виды? Я, как жрица Матери Н'Акхтариат, что принесла ей множество К'Хиармонов, заявляю, что именно вы виноваты в том, что случается с империей ваших младшеньких. Если я захочу, то ты перестанешь существовать, как дух, и развоплотишься. — Начинает та, раскрывая свой тайный титул, который она прятала даже от А'Ршаниандела, ибо хотела казаться перед ним простушкой, хотя у неё была своя миссия от главной жрицы, о которой она пока что не готова рассказать.

— Это уже вопрос философии, но я не желаю разглагольствовать прямо сейчас об этом. Будет очень неприлично смущать тех, кто сражается во имя своих интересов нашими разговорами. — Говорит А'Нтаниан, прерывая бессмысленный спор, а затем наставляет на Л'Иншанию своё копьё, которое во время спора уже успело зарядиться его энергией, и целый шмат зелёно-белоснежной энергии, направился в Л'Иншанию, которая защитилась от него туманным барьером, а затем создала длинное, посохообразное В'Ааарштаоружие, которое напоминало большой серп на конце, и вокруг которого было обилие тумана Серой Розы, а также какой-то странной тёмно-бурой жижи, что добавочно обрамляла наконечник, и Л'Иншания ударила наконечником своего оружия наконечник копья А'Нтаниана, и их орудия столкнулись в битве, разрезая словно само пространство невидимыми атаками, что разъедали небосвод.

Взрослые Илманитари, к тому времени, уже успели перебить половину туманных псов, которые мгновенно испарились, и уже сражались с викхвактари, а им помогал А'Рратион, вместе с Вороньим Королём, что орудовал своим клинком так хорошо, будто бы помнил всё, вплоть до своего обучения фехтованию. Викхвактари падали один за другим от ударов звёздного клинка Вороньего Короля, и их забирала обагрённая кровяными травами земля, а слабые нанкнанктари из двух отрядов, тоже падали один за другим, но какая-то неведомая сила воскрешала их, израненных, стонущих, но готовых вступить в новый бой, словно не давая им отдыха.

Бой продолжался. Кто-то во время боя разговаривал друг с дружкою, кто-то молча рубил врагов, покрываясь пятнами крови от ран, а кто-то, испепелял врагов древними заклинаниями, выученными ещё в мирное время. Стайланти А'Рихонбот, тоже не стояла на месте, она обратилась в гигантского А'Рихонбота. и начала направлять в противников ракеты, лазеры, взрывчатые устройства, и ещё что-то свистящее, выводя из строя их технику, которая вовсю пищала жалобными голосками. Никто не знает, когда закончится это сражение, и закончится ли оно вообще, но все знают, что сражение это далеко не последнее будет.