— Что ж, теперь мы готовы к тому, чтобы искать логово преступников. Вполне возможно, там найдём и предателей из наших династий. — Говорит грозно отец Нарти, который был в тяжёлых доспехах с решётчатым шлемом. Доспехи были огненно-красными, а на них висел герб династии А'Льморан, цветок Альморкман, который растёт в клумбах вокруг их семейного дворца, который выглядит как цветок с тридцатью лепестками по часовой стрелке, ровно столько, сколько лучей у светила Ойнтарона, а сам цветок был красно-алым с багровыми оттенками, посередине цветка виднелись сине-жёлтые пупырышки, которые собирали насекомые, а посередине цветка на гербе династии А'Льморан, красовались два меча из небесной стали, которые были красного цвета, а их перекрещивали копья с наконечниками из огня. Почти что все гербы династий Илманитари, были очень детализированными, ибо Илманитари и их старшие и младшие виды, ценили изящество, элегантность и наполненность тем, что они так любили, поэтому каждая семья или династия И'Анов, создавала герб не только из того, чем они занимаются, но и из того, что они так любят.
— Что ж, ты прав, друг мой. — Говорит Инкаритар, который тоже был в снаряжении, а именно был в красно-синей кольчуге с заклёпками, которые с одной стороны кольчуги были красными с левой стороны, и синими с правой, герб династии К'Андари также был по центру. Старший брат Р'Инти надел на себя лёгкие красно-синие доспехи, которые покрывали лишь самые важные участки его тела, а мать и младшая сестра Р'Инти, надели бронированные красно-синие платья, которые были покрыты защитным слоем А'Рихонлиний.— Раз уж мы готовы, мы можем отправляться. — Говорит Инкаритар, оглядывая остальных в группе, что также были одеты в свои династические снаряжения, украшенные династической геральдикой. Взрослые Илманитари завели усовершенствованные А'Рихонциклы, сев в их сёдла, а молодые Илманитари уселись на своих лошадей, которые как раз закончили пастись, а Стайланти, А'Рихонбот, которая уж подумала. что про неё забыли, превратилась в большой, четырёхколёсный транспорт с громким и древним мотором, и, подъехав к А'Рратиону, жалобно пропищав, сказала:
— Уважаемый А'Рратион, не примите за наглость, но я хочу, чтобы вы сели в салон, и ознакомились с вашим транспортом. Модель не современная, но я сделаю всё, чтобы ваша поездка была комфортной. — Говорит Стайланти, и двери большого четырёхколёсного транспорта, распахнулись перед древним Бьярлманктари. А'Рратион принюхался. Он старше этой модели примерно на.... десять тысяч лет, а ведь ему ещё больше. С недоверием, он сел в салон, и, попросив включить Стайланти что-нибудь эдакое, что взбодрит поездку, и Стайланти выехав прямо по центру группы, радостно запиликала. А А'Кташи, победоносно гаркнув, начал кружить по небосводу.
— КААААР, МЫ ИХ ДОГОНИМ, МЫ ВСЕХ ИХ ДОГОНИМ, КААААР! — Радостно гаркал металлический ворон, радостно кружа кругами. — ОНИ ПОПЛАТЯТСЯ ЗА ТО, ЧТО ПРИНЯЛИСЬ ОСКВЕРНЯТЬ ТЕРРИТОРИЮ МОЕЙ ГОСПОЖИ И ВРЕДИТЬ МОИМ НОВЫМ ДРУЗЬЯМ, КАААР! — Громко гаркая продолжил А'Кташи, и, приняв это за знак, группа из взрослых и молодых Илманитари, и одного древнего Бьярлманктари, понеслась прочь с места, где ночевала. Моторы А'Рихонциклов гудели, энергетический мотор транспорта, в который превратилась Стайланти, тоже гудел, но по другому, словно это было похоже на свист и нежный рёв. Лошади молодых Илманитари протяжно ржали, а их тела наполнялись энергией тех цветов, которым соответствовали характеры их всадников. Звери и птицы, что доселе не слышали таких звуков в этих местах, испугались, и начали щебетать, рычать, кричать так, словно начался пожар, но взрослым и молодым Илманитари, что гонятся за врагами и предателями, в этот момент совершенно не было дела до зверей и птиц местных, ибо сердца их колотились от волнения, а частицы разума в их головах, волнительно просчитывали разнообразные ходы.
— Какой неудобный транспорт.... Лучше дали бы мне славного жеребца, или что-нибудь из моего времени. Я не привык к шуму моторов... — Говорит А'Рратион, пытаясь сладить с управлением своего нового транспорта. В его почти развоплощённом сознании, были воспоминания о древнем транспорте Бьярлманктари. Тогда, А'Рихонлогии были едины с природой, они не замещали настоящую Сеть, а лишь дополняли её, и такого шума моторов не было. Все А'Рихонлогии тех лет, ехали и летали плавно, а если и стреляли, то не издавали почти что ни единого звука. Славные были для А'Рратиона времена. Он помнил своё охотничье ружьё, которое с помощью А'Рихонлиний, убивало тех, кто посмел навредить или нагрубить его хозяину, а на дичь оно охотилось просто прекрасно, ведь снаряды были самонаводящимися. А уж что говорить о волшебных средствах тех лет..... Вспомнив о них, А'Рратион пустил скупую слезу, и тяжко вздохнул. — Я бы всё отдал, чтобы вернуться в старые-добрые времена. — Тихо прошептал А'Рратион, словно понимая, что в новом времени ему не место.
— Я могу сделать мотор потише. Вы только скажите, А'Рратион. И я сделаю всё, что вам нужно. Могу переключиться на автопилот, и вам тогда не нужно будет беспокоиться об управлении моделью. — Бибикая говорит Стайланти роботизированным женским голосом. — А была бы я А'Рихондройдом, я могла бы больше уметь, но я простой А'Рихонбот, которого забросили. — Последнее Стайланти произнесла с грустью, сильной и могучей грустью, от которой реальность вокруг них начала постепенно искажаться. Появились грустные роботизированные лица, что были на земле, траве, даже на небосводе. Стайланти было грустно, а когда ей грустно, в ней просыпается запечатанная её создателем сила, который не хотел, чтобы Охотники За А'Рихондройдами увидели полную силу его творения, и уничтожили его труд. В изменяемой Стайланти реальности, даже появились крохотные пупырышки квадратные. которые можно разглядеть очень хорошо вооружённым взглядом. Так выглядят крупицы А'Рихонлиний, которые Стайланти при сильной грусти может проявлять.
— Э-Э-Эй! Что за Малиркартщина тут происходит! — Выругался А'Рратион смотря на страсти, которые показывала всем Стайланти. Остальные тоже остановились. Лошади, что только недавно ржали. мгновенно успокоились, и начали дрожать, а крупицы А'Рихонлиний становились ещё больше, ибо Стайланти загрустила от того, что её способностей напугались, и не хотели их принимать. — Остановись! Как там тебя... Стайланти? Ты же нас всех погубишь! Если нанкнанктари либо викхвактари. почуют такое искажение реальности, они тут же выйдут на наш след, и заметут следы своих логовищ! А я чую, что они, эти логовища мерзавцев, распластались по всему Ойнтарону. Эта планета древняя, тут всякое может произойти, и быль, и небыль. Но чтоб то, что ты показала.... — А'Рратион покачал головой. Он не верил, что простой А'Рихонбот может так. Так могли только А'Рихонлогии периода Бьярлманктари и их детей. Но А'Рихонлогии, выпущенные десять тысяч лет назад? Он не верил своим ушам, глазам и сердцу.
— Простите. Произошёл программный сбой. Восстанавливаю окружение таким, каким оно было до сбоя. Повторное изменение реальности. Проверка-проверка. — Говорит Стайланти, и начинает запускать то, о чём говорила. Реальность начинает возвращаться на свои места. Грустные роботизированные лица постепенно исчезали, а вместо крупиц А'Рихонлиний вновь проявился чистый небосвод. Птицы снова запели, а животные вновь заговорили на своих, понятных лишь одним знающим Илманитари языках. Группа молодых и взрослых Илманитари вместе с А'Рратионом, вновь тронулись с места, чтобы не оставлять своих следов.
— Проклятие! Нам нужно их найти! А'Ниншаэль с нас шкуры спустит, если мы их не найдём! — Говорит А'Ршаниандел В'Акштари эти слова лидеру стражи Ойнтаронского форпоста Серой Розы Н'Ашшианшану. Но тот словно не слышал его. Он просчитывал в уме, как избежать наказания за то, что он упустил родителей мелких Илманитари, а во время той битвы, позволил им убить часть своих ребят, и ещё позволил уйти тому здоровому Бьярлманктари. Н'Ашшианшан, или просто Н'Ашшиан, так долго размышлял об этом, что не слышал ни А'Ршаниандела В'Акштари, ни кого бы то ни было ещё. — Ты меня вообще слышишь?! Мы провалили важное поручение, а это значит, что получим не только мы, но и А'Ниншаэль, а я не хочу, чтобы её миловидное личико как-либо повредилось. — Как только А'Ршаниандел это произнёс, Л'Инши, его правая рука, сверлящим ревностью взглядом, посмотрела на А'Ршаниандела, и нежно провела своим ногтем по его лицу:
