— Всё изменится, друг мой, как только ты поможешь побороть нам проклятых нанкнанктари с их Повелителем. — Говорит А'Нтаниантарк, а затем, он пожал правую руку своего друга, покрытую серо-коричневой шерстью, окропив её своей кровью, что уже смешалась с кровью Р'Интаниана К'Андари. пока А'Нтаниантарк, кого близкие друзья ещё зовут А'Нтаниан, и к А'Рратиону начали возвращаться воспоминания, которые он почти что потерял. Воспоминания об их дружбе, совместной охоте, когда те были ещё молоды, когда повсюду были лишь те Илманитари и их древние подвиды, что ценили естественную Сеть, и естественные А'Рихонлинии, и ещё не впали в зависимость от искусственных поделок.

— Как давно. как давно я не вкушал энергию высших существ. — Уже более спокойно стал говорить А'Рратион. и к нему стал возвращаться его более бьярлманктарско-илманитарский облик. Высокий, широкоплечий мужчина от двух метров ростом, с зелёными глазами, серыми бровями, местами смугловатой кожей, а его чёрные с правой стороны и зелёные с левой стороны длинные волосы, были заплетены в плетёное нечто, что больше напоминало плетёную шерсть, одежда же его представляла из себя древний наряд, коричнево-зелёный костюм без пуговиц сверху, и широкие, плотные чёрно-коричневые брюки. На его груди была отметена от острых когтей в виде меча и лука, скрещенных вместе, которая была сделана ещё очень давно. Древний Бьярлманктари горделиво взирал на ошарашенных Илманитари и на своего товарища.

— Ах да, простите мне, древнему невежде, мои манеры. — Искажённым временем голосом говорит тот, и, щёлкая пальцами, убирает купол, а вместо леса представители одиннадцати династий, вновь оказываются на лесостепи. где они и бежали некоторое время назад, но светило уже клонилось к закату, а ведь прошло по их расчётам несколько минут. В чужих обителях, время летит быстро, особенно, когда они накладываются на местность. — Раз уж так говорит давний товарищ, то я помогу, хотя у меня нет желания помогать юнцам, что забыли Старую Сеть, что забыли самих себя, что не знают, как использовать свои же собственные возможности. — Говорит А'Рратион, указывая своим когтистым пальцем правой руки, окрашенным красным пахучим магической кровью цветом на Р'Интаниана К'Андари, который уже принял привычный ему, и его родным и друзьям облик.

Боль, острая боль вонзилась Р'Инти из-за того, что кого-то посмели кормить кровью, что изъяли из его же тела. Боль в голове, в груди, плечах, коленях, животе. Боль достигла всего тела Р'Интаниана К'Андари, не давая ему даже заговорить. Он подумал в этот момент о том. что это не весело, совсем не весело, когда ты избран древней сущностью, что без разрешения вселилась в тебя, и ещё разговаривает не твоим голосом, заставляя голосовые связки перестраиваться вновь и вновь, после превращения обратно в Р'Интаниана К'Андари. От боли он упал на колени, пытался кричать, но не мог. Когда вселялись оскорблённые злые древние духи в Илманитари. то были схожие случаи, но здесь, здесь никто не мог помочь Р'Инти, ведь тех, кто работал с таким, давно ещё изгнали, считая предрассудками мифического Йандарли, даже на древних, достаточно древних планетах, их не осталось, особенно на Ойнтароне. И здесь дух не злобный, но очень сильный, и его сила влияет на организм Р'Инти, который ещё не окреп от прошлого превращения и прошлых переживаний.

— Видите? Он даже подняться после обращения не может. Какой из него носитель древнего существа по доброй или не по доброй воле? Не чета он Героям Тех Времён. — Звериное фырканье просочилось из уст А'Рратиона, и он поморщился, смотря на Р'Инти. Мать Р'Инти, спотыкаясь подошла к Р'Интаниану К'Андари, и стала ему причитать на ухо:

— Всё будет хорошо, всё будет хорошо мой родной Р'Интик, когда мы получим нужные ответы, когда изгоним злобных серокожих.... когда всё будет как раньше, этот древний, или какой там выскочка, сам уйдёт, и ты будешь как раньше читать свои любимые романы, как раньше гулять по двору, как раньше сидеть в А'Рихоннете вашем, как раньше.... — Причитает та, гладя своего сына по голове, а остальные, отойдя от оцепенения и ужаса. также приблизились к этим двоим, со страхом взирая на того, кто ещё недавно мог бы их разорвать вместе с его зверьми.

— Прекратите. Не нравятся мне эти ваши нежности друг с дружкою. Мне дали в напарники воинов и героев, или же неумеющих ничего сопляков, мммм? — Облизав свои когти, на которых ещё была окроплённая на них кровь его товарища произнёс тот, и, потерев свои массивные ладошки, тряхнув волосами, принюхался. Пахло затхлостью. Это место окутывало нечто, что пока что не вспоминалось А'Рратиону. Серый туман пахнущий серой розой и цветками Л'Инвандиана, коих полно в мирах-системах Нанкнанктариса, проникал в лесостепь, окутывая её целиком. Приторный запах, в котором были слышны шёпоты гордыни, зависти, мятежа, неисполненных мечтаний и всем, чем горели Нанкнанктари.

— Какой... Кх, приторный запах. Сразу видно, что-то здесь нечисто. — Закрыв свой нос и прокашляв сказал древний Бьярлманктари, который впервые за столько-то лет скитаний в полуразвоплотившейся форме, почуял этот отвратительный для него запах, который, к тому же. давил на его дыхательные пути, будто бы намеренно лез туда, чтобы остановить его. Затем, появились всадники. Тринадцать всадников , которые с лошадей пересели на быстрые, продолговато округлые А'Рихонлёты, и во главе которых был А'Ршаниандел В'Акштари, и 15-ать всадников-стражей, пятнадцатым из которых был их главарь, Н'Ашшианшан Р'Иштантари, а эти приехали на своих А'Рихонциклах. А'Ршаниандел взглянул на предводителя стражи, презрительно цокнув языком, а Н'Ашшианшан сделал такой же жест, и, сосредоточившись, закрыл глаза, сотворил из своей ненависти, злобы и хитрости, мыслеклинок, или А'Рихонклинок, как его называют Илманитари, полусерповидный клинок, который светился ярким чёрно-серым цветом души командира стражи, а рукоять его зияла странными орнаментами. А'Ршаниандел же, достал свой обычный клинок, ведь не желал растрачивать свою В'Ааршту, на создание мыслеклинка, и предпочёл атаковать своим обычным клинком из серого металла, чем показывать свою истинную мощь перед слабаками и неизвестным ему Бьярлманктари.

— Мы ждали вас. наши у-в-ваааажаемые беглецы. Но ничего, скоро вы вновь, уже все вместе, окажетесь в форпосте Госпожи А'Ниншаэль, и мы будем теми, кого повысят в должностях благодаря вам, жалкие детишки и их трусы взрослые, и ты, здоровяк. который зря перешёл дорогу Серой Розе. — Хором заговорили А'Ршаниандел В'Акштари и Н'Ашшианшан. Их голоса зазвучали в унисон, словно это был словесный танец. А Н'Ашшианшан, в своей привычной манере, высунул свой язык, облизнув свои губы. Его волосы развевались на только что появившемся ветру, и кольцевой ураган вздымался в воздух, насланный порывами из А'Рихонциклов, и энергии ненависти и презрения нанкнанктари, которые, все, как один, достали оружия и приготовились к решающей схватке, которая решит, пройдут ли молодые и взрослые Илманитари, или же — нет.

— ТАК ВОТ КТО ИСКАЖАЕТ МОИ ВЛАДЕНИЯ?! — Древний Бьярлманктари А'Рратион взревел совсем не по-Илманитарски, его глаза налились кровью, что магически засияла, и он обратился в звероподобный облик, в котором встретил Р'Инти и остальных молодых Илманитари. Затем, он щёлкнул когтистыми пальцами, и всё вокруг вновь стало зарастать дремучим лесом, а на небе появилось зелёное светило, что источало волшебный свет. — ОТКРЫТИЕ ЧЕРТОГОВ ПОВЕЛИТЕЛЯ ЛЕСОВ, ЧАЩ, БОЛОТ И РЕК, ПОГЛОЩЕНИЕ ЕГО ВЛАДЕНИЯМИ МЕСТА НАЧАЛОСЬ! Р-Р-Р-АААААА! — Он вновь зарычал. Неистово, дико, а А'Рихонлинии стали ему очень податливы. Настолько, словно сама природа хотела, чтобы Владыка покарал чужаков, и освободил её от гнёта Тьмы и Искажений. — ВЫ МОЖЕТЕ ВРЕДИТЬ НЕЗНАКОМЦАМ, КОТОРЫХ Я НЕ ЗНАЮ Р-Р-Р-АААААА, НО ВРЕДИТЬ ЗЕМЛЯМ, ЧТО ИЗДРЕВЛЕ МОЯ ОБИТЕЛЬ НА ЭТОЙ И ДРУГИХ ПЛАНЕТАХ?! КОГДА Я ПРОБУЖУ ГНЕВ МНОЖЕСТВА МОИХ ВОПЛОЩЕНИЙ, ВСЁ ТО, ЧТО ВЫ ЖЕЛАЛИ ПРИЧИНИТЬ МНЕ И МОИМ ВЛАДЕНИЯМ, Р-Р-Р-ААААА, БУДЕТ РАЗБИТО, УНИЧТОЖЕНО, РАЗОДРАНО В КЛОЧЬЯ! — Продолжает тот, и из его рта начинает капать зелёная слюна и зелёная пена, которые оседают на землю открывшейся его обители, а из когтей, которые стали только больше, текло множество не то зелёной, не то красной жидкости. Невозможно было разобрать, цвета сливались друг с другом.