— Так вот оно что. Думаю, не стоит больше беспокоить модель вопросами. Нам нужно не забывать о цели. — Говорит К'Елтан, осматривая команда, а затем, достаёт свой А'Рихонпланшет, и смотрит на карту Ойнтарона. Они были почти близко к целям, которые двигались с довольно мгновенной и быстрой скоростью. Но было видно, что их А'Рихонциклы начали постепенно задыхаться. — Стайланти, ты можешь изменить свою форму на металлическую лошадь, чтобы мы взяли своих лошадей, и помчались быстрее к родным, а ты отправишься за нами следом? — Решил попробовать задать форму К'Елтан. Модель, посомневавшись странным пиликанием, отвечает:

— Запрос принят. Чтобы его выполнить, я приземлюсь на поверхность дороги, а вы будете вынуждены выйти, чтобы не быть раздавленными переходом в не приспособленное под внутреннюю обстановку создание. — Говорит Стайланти, и А'Рихонлёт начинает приземляться на довольно пыльную дорогу, которую обожгло слишком яркое для этого места светило Ойнтарона.

— Как же печёт. Для этой планеты это неестественно. Неужели из-за этих серокожих ублюдков, которые меняют А'Рихонлинии планеты своим существованием? — Произнёс Нарти, вытерев пот со своего лба красным платком с гербом его семьи.— Нам нужно немедленно выматываться с этой планеты, тут нам больше делать нечего. Как найдём родных, так и смотаемся. — Уверенно говорит Нарти, выжимая свой пот с платка, и капельки пота сразу же оросили землю, и земля зашипела так, словно она несколько дней была без влаги.

— Верно, Нарти. Наш родной дом погибает, но мы должны попробовать его спасти хотя бы чуть-чуть? — Задал вопрос Р'Инти, оглядев планету. Их лошади также вышли вместе с ними, а вместо А'Рихонлёта, был рослый, металлический жеребец такой же расцветки, что и А'Рихонлёт, и он бил металлическим копытом по поверхности планеты, и металлически ржал.

— Мы не герои. Если древним Бьярлманктари внутри нас не нравится, что мы не спасаем всю планету, пусть уходят. Мы не избранные. Даже сам М'Авриан говорил нам это. И я, признаться, не хочу быть избранным. Если тебе нравится быть избранным, с предназначением от древних богоподобных сущностей, Р'Инти, не вопрос. Можешь геройствовать, как в своих романах, спасать планету, сражаться с этими серокожими, но не подвергай опасности мою команду. — Отрезал сразу же Нарти. Он был вспыльчивым, был храбрым и смелым, но не настолько, чтобы подвергать опасности своих друзей, с которыми он провёл уже очень много времени. Он знал, что им не положена даже награда за спасение их родного дома. — А теперь пошли. Седлаем коней, и отправляемся на поиски родных. Философские беседы оставим на потом. — Закончил свою мысль Нарти, и сел на своего гнедого мерина, к которому очень сильно привязался, а Р'Инти и остальные, последовали за ним, и команда, вместе с металлическим жеребцом, поскакала прочь под жарой в почти сорок Л'Интайнилов по Ф'Иртаниану глубоко дыша, и мысленно проклиная эту жару. А сидящие внутри них древние Бьярлманктари словно забурлив неистовой силой, стали переговариваться друг с дружкой, обсуждая слова Нарти.

Их лошади стали постепенно ускоряться, будто бы хотели поскорее добраться до места, где солнце пекло не так сильно. К'Елтан же, во время этой поездки, старался смотреть не только на дорогу, но и на карту на своём А'Рихонпланшете, и они были почти что близко к цели, которая всё ускорялась и ускорялась. Как вдруг, гул множества моторов как старых, так и новых А'Рихонциклов, послышался молодым Илманитари, и их лошади , испугавшись этого шума, заржали громко, протяжно, а А'Рихонбот по инерции принял свою прежнюю форму большой Илманитари-женщины, которая всячески шевелила руками, словно вспоминая, как ими вообще управлять.

— Мама! Папа! — Хором начали кричать молодые Илманитари, слезая со своих сёдел. И первыми действительно приехали их родители, что, обрадовавшись встрече со своими детьми, бросились к ним, и стали их обнимать, и всячески осматривать на предметы ранений. Р'Интаниан обнял свою мать, которая успела и поругать его за то, что он её так перепугал, и отца, который, видимо, был доволен тем, что Р'Инти обрёл не только долгожданное приключение, но и друзей, затем он по очереди обнял брата и младшую сестру, потрепав вторую по голове. Нарти, Ниррли и остальные, тоже обнялись со своими родными.

— Давайте уже покинем эту планету. Северо-восток планеты ведь не будет ждать, когда мы будем там! — Словно маленький Илманитари сказал Р'Инти, потрепав своего отца за плечи так, будто бы он забыл о приличиях. Он так давно не видел родных, по его меркам. Инкаритар, сурово хмыкнув, сказал:

— Я понимаю, сын мой, что ты взволнован, я понимаю, что у тебя впервые такое. Но я хочу наказать тех серокожих ублюдков, что решили вот так просто сначала похитить меня и других взрослых династии, и посмели держать в своём форпосте, а потом ещё и отправились в погоню за вами. Это непростительно и карается гибелью этих серокожих. — Глаза Инкаритара вспыхнули золотым сиянием. Это бывало всегда, когда он злился. Но сейчас, когда он пережил такое, это золочённое сияние проявилось ещё раз. Глаза же отца Нарти, засверкали недобрым огненно-рыжим цветом, и тот поддержал Инкаритара:

— Я согласен с и'Аном К'Андари. Если мы не сможем наказать серокожих ублюдков, что решили пошатнуть устои И'Ааниан, то нам нет места среди совета Тридцати И'Анов, И нет места в Великих Династиях. — Согласился с Инкаритаром отец Нарти, продолжая обнимать своего сына. — Наши души, может, стали не такими яркими, как лет пятьсот назад, например, но мы ещё можем держать оружие в руках и использовать Сеть для материализации наших способностей. — Подытожил тот, и, отпустив сына, сказал ему:

— Сын мой, как мой наследник, ты обязан пойти вместе со мной и со всеми. Мы не можем пойти против нашего долга, против чести и против Империи. Но я не прошу тебя, и твоих друзей, геройствовать. Мы лишь сделаем то, что должно, и отправимся оповещать остальные Дома И'Анов, — Говорит Нарти его отец. По лицу Нарти видно, что он недоволен. Он хотел поскорее улететь с планеты, найти, возможно, новый дом, или спокойно бороздить просторы Йандарли. Но он не рассчитывал кого-то наказывать, хотя А'Ршаниандела В'Акштари, он бы наказал за его болтливость и излишнюю разговорчивость.

— Отец.... Ну какой из меня, во имя древних, герой? Я буду поопытнее Р'Инти, но я всё тот же юнец, что и остальные мои друзья. Нам и тысячи лет нет. Я бы хотел тренироваться и дальше, но под твоим надзором. — Говорит Нарти, возмущаясь словами отца. Но он не может ему перечить, ведь он — единственный его наследник, или. как его называет мать иногда, Кровинушка-Нарти, хотя ему не нравится это прозвище. — А если они окажутся сильнее нас? В главаря тех, что бегал за нами, вселилась страшная жуть, которая его отчитывает ещё, как младенца-Илманитари, а он всё оправдывается и оправдывается. — Продолжил Нарти, а Бьярлманктари внутри него, словно захихикал, издав тихий смешок.

— Мы, то есть я, и остальные И'Аны И'Ааниан, которых ты видишь перед собой, рядом. Если будет нужда, мы не дадим ему ранить или обидеть вас. дети наши. Вы ведь наша кровь, кровь наших предков и предков их предков, также бурлит внутри вас, и те навыки, что нарабатывали они, что дала им Сеть, также есть и у вас. Всему своё время, Нарти. — Строго говорит отец, отстраняясь от сына, а затем задумчиво посмотрел куда-то вдаль. Был слышен гул более современных моторов А'Рихонциклов. Те, кто гнались за ними, тоже не желали упускать своё.

— Быстро! Все на А'Рихонциклы и на лошадей! — Хором скомандовали взрослые Илманитари, и, когда они сели на А'Рихонциклы, что были заправлены новым топливом, то, дождавшись, пока их дети сядут на своих коней, а затем, и взрослые, и молодые Илманитари, вместе с металлическим жеребцом, направились прочь, чтобы найти безопасное место. Взрослые Илманитари даже не спрашивали, откуда у юнцов металлический жеребец. Им было не до этого.

Под шум и рёв А'Рихонмоторов, группа взрослых и молодых Илманитари, продолжала нестись прочь, по Южной Степи планеты, слыша за собой звуки погони.