— Вот как, Р'Интаниан К'Андари. Я рад, очень рад тому, что ты решил самолично попасться в мои руки. — Говорит А'Ршаниандел, а его клинок продолжает зиять тьмой и туманом, а шипы серой розы на его лезвии, взрываясь и восстанавливаясь, создавали мириады небольших звуков взрывов. — Но учти: Если ты проиграешь, Р'Инти, вы все пойдёте со мной, и никогда не доберётесь до своих джунглей. — Продолжает тот, а затем, протягивает ему свою руку в железной, серой шипастой перчатке. — По древним обычаям нанкнанктари, дуэлянты должны пожать друг другу руки. — Говорит тот.
Р'Инти, с большой не охотой, пожал противнику руку. Но, вдруг, он почувствовал очень сильную боль, словно что-то вцепилось тому в ладонь. Шипы.... Серые шипы на перчатке живые, очень живые, и они словно алкали вцепиться в ладонь молодого принца. Р'Инти, не подавая виду, что ему больно, резко оттолкнул руку противника, а затем, используя свой клинок, ударил прямо по одному из пальцев А'Ршаниандела. Он зашипел, сильно, даже слегка подвывая от боли. Но палец начал затягиваться. Серый туман и Тьма делали своё дело, зашивая повреждённую часть тела.
— Гадёныш! — Крикнул нанкнанктари, не надевая шлем. — Так вот, как ты относишься к древней чести?! — Продолжает тот, а затем, рубанул своим жутким клинком по клинку Р'Инти. Звон, лязг, и небольшие искорки летели, когда клинок Р'Инти ударялся об клинок А'Ршаниандела. Оружия словно ненавидели друг друга. и хотели стереть своего противника с лица земли. В клинке Р'Инти, была очень сильная подпитка от множества душ представителей его династии, что веками передавали клинок из поколения в поколение, а клинок врага был напитан его собственной злобой и ненавистью. а также внутренней Тьмой. Эти две силы ненавидели друг друга.
Удар, ещё удар. Клинки продолжали биться друг с другом, а взрывающиеся шипы Серой Розы, словно разлетались по всему месту, загрязняя атмосферу, и разбрасывая повсюду частицы серого тумана. Глаза А'Ршаниандела налились тьмой, и покрылись частично красным светом. Он окутал свой клинок щупальцами из тьмы, мрака и серого тумана, которые стали сражаться вместе с клинком, дабы угодить своему хозяину. Р'Инти отвечал. Его душа пылала яростью к своему противнику, что позволяло молодому принцу создавать взрывоопасные круглые золотые вещества, которые взрывались, когда соприкасались с телом противника. А'Ршаниандел, выкрикивая проклятия и слова ненависти на языке своих предков, отпрыгивал в сторону после каждого взрыва, продолжая ударять своим клинком о чужой клинок, парируя атаки противника.
— Просто сдайся, мальчишка. И никто не пострадает. — Говорит тот, а его щупальца, вырвавшись из клинка, набросились на голову Р'Инти, сняв с того шлем, который со звоном упал на землю, и несколько потрескался от удара. — Так вот какой Р'Интаниан К'Андари без своего шлема. Весь покрыт ненавистью к своему противнику. Что скажут твои родители, которые учили тебя контролировать эмоции на это? — С жуткой усмешкой говорит тот, вновь ударяя клинком об клинок Р'Инти, и парируя его удары. Шипы на клинке продолжали взрываться. Но Р'Инти не сдавался, нет. Он хотел выиграть время, сделать так, чтобы противник устал.
— Нет! Я не сдамся! — Крикнул молодой принц, а затем, вынул из чехла свой энергострел, зарядил его десятью пульками одновременно, и, левой рукой направил на противника. — Ты забыл, что у меня есть вот это? Пусть в фехтовании я не силён, как ты, но я много практиковался в стрельбе. — Уже ухмыляясь сам говорит Р'Инти, а затем — выстрел. Ровно десять пулек, что заряжены частицами его души, полетели в А'Ршаниандела. А'Ршаниандел едва успел увернуться, и закрыл уши, но пули лишили его нескольких всадников, попав прямо в них, пока они сидели на своих местах.
— Ты лишил меня моих нанкнанктари? Подлец! — Говорит враг, а затем, отправляет клинок в ножны, что-то шепчет на нанкнанктарском, и в его руках появляются мириады щупалец из тьмы, которые направились в сторону Р'Инти, а на их концах — острые шипы Серой Розы. — Раз честно победить я не могу, то будем играть по-крупному. — Зашипел тот, а его щупальца из тьмы, стали кружиться вокруг Р'Инти, пытаясь ударить молодого принца. Как вдруг, у Р'Инти заболела голова, и в его разум закрался голос, который он узнал:
"ТЫ ПОМНИШЬ, ЧТО Я ТЕБЕ И ТВОИМ ДРУЗЬЯМ ДАРОВАЛ? ПОБЕДИ ЭТОГО УБЛЮДКА ТЕМ, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ ТЕПЕРЬ!" — Громогласно говорит голос в голове у Р'Инти, пока щупальца противника кружат и кружат вокруг него, раня плечи и спину. Р'Инти, отойдя от головной боли, наконец понял, что за силы он получил от Хранителя Озера. Глаза Р'Интаниана К'Андари засияли золотым цветом с вкраплениями зелёных искр, а за спиной у молодого принца, появились зелёно-белые крылья, благодаря которым Р'Инти взметнулся в воздух, а сами крылья начали атаковать своего противника тысячами и тысячами белых и зелёных игл, которые хотели вонзиться в самое нутро нанкнанктари.
— Это ещё что такое? Кто тебе дал такую силу?! — Говорит враг, уворачиваясь от белых и зелёных игр, а затем, Р'Инти направил свои руки вперёд, и в А'Ршаниандел полетели два луча энергии, белого и зелёного цветов. Р'Инти стрелял этими лучами энергии в противника так, словно хотел стереть его с лица планеты.
— Где мои родители, мерзавец?! — Спрашивает Р'Инти, продолжая выстреливать иглами и лучами в противника, паря вокруг него так, что щупальца из тьмы не успевали его ударять. — Где мои брат и сестра?! — Повторил свой вопрос Р'Инти. не унимаясь. Затем, Р'Интаниан К'Андари напряг свои частицы разума, и, используя новые способности, создал в своих руках гигантское копьё, которое обрамляли непонятные даже для А'Ршаниандела узоры зелёного цвета, которые выглядели как лоза, а на конце копья, был наконечник из неизвестного металла. — Узри же, мерзавец! Это — Копьё Первых Бьярлманктари! То, что пронзит тебя, если ты не скажешь всю правду. — Продолжает Р'Инти. спускаясь на своих крыльях наземь, а волосы Р'Интаниана К'Андари. окрасились в зелёный цвет, из-за гнева, который бушевал внутри Р'Инти. Доспехи его, также окрасились, но в зелёно-коричневый цвет.
— Нет, сначала ты ответь мне на вопрос о том, что это такое! Я не видел такой силы несколько лет, с тех пор, как мы, нанкнанктари, загнали в угол Первых Бьярлманктари. Особенно на этой планетке их быть не должно! — Говорит враг, пытаясь оправиться от ран, которые нанёс ему Р'Инти. Направленное на того копьё Р'Интаниана К'Андари. переливалось в свете светила, а те молодые Илманитари и нанкнанктари, что восседали на своих местах, смотря на бой, были в полном шоке от того, что здесь произошло.
— Даже если бы я знал, что со мной случилось, я бы тебе не сказал, мерзавец. — Говорит Р'Инти, подходя к своему противнику, наставляя на того своё копьё. — Не стоило тебе меня злить. Ты, сам того не ведая, пробудил во мне нечто, что не следовало бы пробуждать никогда. Я чувствую, как во мне просыпается невероятный прилив энергии и сил. — Продолжает Р'Инти, без капли жалости и сожаления смотря на противника, который пал ниц под таким грузом энергии.
— Э-Это не ты! Р-Р'Инти, в тебя вселился этот хитрый мерзавец, или его брат, который также схоронился на этой ничтожной планете, когда мы начали на его племя Великую Охоту. Они используют тебя, чтобы решить свои старые обидки на наш род, Р'Инти! — Говорит изменившийся в лице А'Ршаниандел. — Я узнаю это искусство вселения! Оно принадлежало и древним нанкнанктари тоже! — Продолжает тот, с ужасом смотря на наставленное на того копьё. — Не используй его силу, ты станешь пешкой в его руках! — Решил схитрить нанкнанктари, дав Р'Интаниану К'Андари так любимую им полуправду.
— Лжец! — Кричит Р'Инти, замахиваясь своим копьём. — Я не верю ни единому твоему слову. — Продолжает тот, и из копья выливается энергетический луч зелёной энергии, направляясь к А'Ршанианделу. А'Ршаниандел закрыл глаза, приготовившись к тому, что его может не стать в этот момент. Но вдруг.... Древний шёпот, древний, как само измерение Йандарли, пронзил уши А'Ршаниандела, и в нутро его, стало вселяться нечто древнее, напитанное древней тьмой. Такой Тьмой, что не снилась даже и А'Ршанианделу. Эта Тьма подняла его с колен, а глаза, а глаза А'Ршаниандела, покрылись стеклом, которое покрылось самой тьмой, волосы нанкнанктари раздвоились, и сами заплелись в веер, в котором стали копошиться теневые черви, словно подпитываясь его духовной ненавистью.
