Игорь Павлович Медведев Мистра Очерки истории и культуры поздневизантийского города
Введение Средневековый греческий город Мистра выступает перед современным миром в ореоле своего необыкновенного прошлого. Этот ныне мертвый город, раскинувшийся на крутом конусе горы, вершина которой увенчана подобно Дантову раю мощными стенами рыцарского замка, до сих пор является местом паломничества многочисленных путешественников как одно из редчайших зрелищ Европы, как своеобразные византийские Помпеи. Для одних Мистра, эта средневековая наследница античной Спарты, в свою очередь давшая жизнь новому городу — современной Спарте, является олицетворением смены эпох и цивилизаций, истории человечества в целом[1]. Для других (особенно для представителей немецкой филологии) она интересна как прообраз фаустовского замка в знаменитой сцене с Еленой из третьего акта второй частя трагедии Гёте, как «прекрасный вулкан природы, истории и поэзии», воплотившийся в этой изумительной классико-романтической фантасмагории великого европейца[2]. Задача предлагаемой книги другая. Мистра интересует нас прежде всего как один из важнейших центров поздней Византии, крупнейший очаг поздневизантийской культуры, средоточие значительной части всего материального и духовного потенциала, которым располагала империя в последние два века своего существования, наконец, как место жительства и деятельности плеяды знаменитых византийских историков и писателей — Иоанна Кантакузина, Георгия Сфрандзи, Лаоника Халкокондила, известных деятелей Византии и итальянского Возрождения, как философ Георгий Гемист Плифон, Виссарион Никейский и др. Исследование с разных сторон истории этого города соответствует одной из наиболее актуальных и активно разрабатываемых в Современной науке проблем византиноведения — проблеме поздневизайтийского города. Для ответа на вопрос, что же представлял собой и в каком направлении эволюционировал поздневизантийский город, зарождались ли в нем элементы новых, пред буржуазных отношений, в конечном счете для ответа на вопрос — происходило ли в византийском обществе внутреннее накопление сил, способных обеспечить прогрессивное развитие Византии, в настоящее время явно недостаточно той суммы сведений, которая имеется в нашем распоряжении. По традиции основное внимание исследователей уделяется изучению крупнейшего города империи — Константинополю,[3] во многом определяя представления ученых об эволюции поздневизантийского города. Правда, за последние годы были сделаны интересные попытки обобщить материал по истории поздневизантийского города: широко известны работы Горинова, Франчеса, Кирстена, Лишева, наблюдения Гроховой и Поляковской, важные с точки зрения социальной истории поздневизантийского города исследования Кирриса и т. д.[4] Однако при всей значимости эти работы носят слитком общий характер, основаны на суммарном рассмотрении отрывочного материала и почти не опираются на специальные монографические исследования отдельных городов. В этих условиях стало настоятельным изучение возможно более широкого круга отдельных провинциальных городских центров[5]. До недавнего времени из монографий такого типа мы имели только ставшую уже классической работу румынского историка Тафрали о Фессалонике XIV в.,[6] основное внимание в которой уделяется политической истории Фессалоники, вопросы же социально-экономического развития этого крупнейшего после Константинополя византийского городского центра занимают второстепенное место. Однако в последние годы и в этой области приобретен некоторый опыт. Появились интересные работы, посвященные отдельным провинциальным городам: Острогорского — о Серрах, Жансана — о Трапезуйте, Влахоса — о Мельнике, Вранусиса — о Янине, Сегала — об Эдессе, Хионидиса — о Верие и др.[7] Правда, не во всех этих работах проводится комплексное исследование объекта, зачастую автор берет только интересующий его аспект истории данного города, сказывается и неполнота источников, отрывочность сведений, а некоторые исследования попросту не свободны от ошибок[8]. Предлагаемая книга имеет целью продолжить эту серию монографий об отдельных провинциальных городах империи в поздневизантийскую эпоху. Несколько слов о литературе, посвященной Мистре. Этот город, естественно, издавна привлекал внимание историков византийской цивилизации, причем главным образом своими уникальными памятниками архитектуры и искусства. В 90-х годах XIX в. одновременно с начавшимися работами по реставрации памятников Мистры впервые стали публиковаться очерки с описанием этих памятников,[9] однако серьезное изучение их началось лишь в нашем столетии. В 1900-х годах в Мистре работал коллектив греческих и иностранных ученых. Ряд отчетов, опубликованных эфором христианских древностей Греции Адамантиу, представляет ценность не только с искусствоведческой точки зрения, но и с археологической[10]. Он описывает размещение памятников, изучает стенную кладку, конструктивные особенности перекрытий храмов, пытается датировать те или иные сооружения. В центре внимания его находится культовое зодчество Мистры. В 1910 г. французский ученый Габриэль Милле, в течение нескольких лет работавший в Мистре с группой художников и археологов, издал монументальный альбом памятников Мистры[11]. На 152 таблицах были воспроизведены все четкие фрески церквей Мистры, как фигурные, так и орнаментальные, все сколько-нибудь значительные архитектурные сооружения с планами и чертежами отдельных конструктивных узлов, наконец, декоративная скульптура: капители колонн, карнизы дверей, фризы, балюстрады и т. д. — богатейший материал, послуживший основой для его капитальных трудов по иконографии Евангелия и греческой архитектуре[12]. В том же 1910 г. появилась сравнительно крупная работа библиотекаря Германского археологического института в Афинах Штрука,[13] дополнившая публикацию Милле весьма тонким анализом архитектуры и живописи Мистры. Позднее Мистре, как центру поздневизантийского искусства, был посвящен ряд серьезных исследований и научно-популярных очерков, написанных зачастую известными учеными[14]. Художественная жизнь Мистры, таким образом, довольно хорошо изучена. Привлекает она к себе внимание исследователей и как центр духовной культуры, в первую очередь в связи с деятельностью философа-неоплатоника Георгия Гемиста Плифона и его школы[15]. Однако несмотря на наличие в указанных трудах кратких очерков политической истории Мистры, искусствоведческая работа и историко-философский анализ велись в отрыве от изучения собственно истории этого города, тех конкретных социально-экономических и политических условий, в которых он существовал. Выводы о прогрессивном развитии художественной и интеллектуальной культуры распространялись на экономику, общественные отношения. Особое место в этом смысле занимает капитальный труд по истории византийского Пелопоннеса греческого историка Закифиноса[16]. Исходя из представления (теперь уже устаревшего) о поздневизантийской Морее как юридически оформленном самостоятельном государственном образовании — деспотате, он, естественно, не мог пройти мимо Мистры, которую рассматривал как столицу этого деспотата[17]. Исследуя топографию Мистры, особенности планировки города, он приходит к выводу, что Мистра была главным образом княжеским городом, административным и военным центром[18]. Подробно характеризует Закифинос двор Мистры, верхушку сановной феодальной знати, группирующейся вокруг деспота, в специальной главе рассматривает вопросы культуры этой «интеллектуальной столицы» поздневизантийской империи. При анализе экономического развития Пелопоннеса Мистре уделяется гораздо меньше внимания, поскольку в поле зрения автора находятся такие портовые города этой провинции, как Патры, Коринф, Кларенца, Монемвасия и др. Много места в работе Закифиноса отведено аграрным отношениям в Пелопоннесе, в частности аграрным отношениям самой Мистры. Он описывает формы земельной собственности, категории зависимого крестьянства, трудом которого обрабатывались феодальные земли, категории земельных собственников. Однако представления Закифиноса о поземельных отношениях на Пелопоннесе отличаются крайней расплывчатостью: говоря о «процветании крупной земельной собственности в Пелопоннесе», о «господстве земельной аристократии», он рассматривает их как нечто монолитное, однородное. У него нет даже и упоминания о таком распространенном и даже преобладающем в поздневизантийскую эпоху институте феодального землевладения, как ирония. Правда, он выделяет из среды земельной аристократии «чуждый элемент» (des éléments intrus), чиновничью знать, которая связала свое благосостояние со службой деспоту, постепенно акклиматизировалась в Пелопоннесе и стала приобретать земельные владения, но ничего не говорит о прониарском характере, об экономической сущности этой прослойки[19]. Не видит Закифинос также феодального характера церковного и монастырского землевладения, считая его каким-то совершенно фантастическим «родом национализации и социализации земли»[20]. При этом греческий ученый считает все же возможным писать о «процессе феодализации», оговариваясь, правда, что термины «феодализм» и «феодал» применяются им не в их действительном значении, но ради удобства (dans une acception impropre mais commode)[21]. Неудивительно, что эта непоследовательность сразу же подверглась критике со стороны его рецензентов, в частности Лемерля и Лоньона, являющихся самыми настойчивыми противниками признания византийского феодализма, к которым ныне примкнул Рейбо[22]. Тем не менее обстоятельный труд греческого историка в силу своего главного достоинства — богатейшей насыщенности фактическим материалом — составил наряду с вышеуказанной искусствоведческой литературой ту историографическую основу, которая была необходима для написания данной книги[23].
вернуться A. Toynbee. A study of history, vol. X. London — New York — Toronto, 1954, p. 107–111. вернуться H. Tietze. Mistra, das Vorbild von Goethes Faustburg. Chronik des Wiener Goethe-Vereins, 40, 1935, S. 103–135; A. Linde. Mistra und Goethes Faust. Eine Erinnerung. Die An tike, 11, 1935, S. 317–324; J. Schmidt. Sparta — Mistra. Forschungen über Goethes Faustburg. «Goethe». Neue Folge des Jahrbuchs der Goethe-Gesellschaft, 18, 1956, S. 132–157; R. Haussehild. Mistra — die Faustburg. Berlin, 1963; etc. Cf. M. Barrés. Le voyage de Sparte. Paris, 1906. вернуться См., например, новейшие работы о Константинополе: H.-G. Beck, 1) Konstantinopel — das neue Rom. Gymnasium, 71, 1964, S. 166–174; 2) Zur Socialgeschichte einer friihmittelalterlichen Hauptstadt. In: Untersuchungen zur gesellschaftlichen Struktur der mittelalterlichen Stâdte in Europa. Stuttgart, 1966, S. 321–356; S. Miranda. Les palais des empereurs byzantins. Mexico, 4965; P. Sherard. Constantinople: iconography of a sacred city. London, 4965; D. Jacoby. 1) Les quartiers juifs de Constantinople à l'époque byzantine. Byz., 37, 1967, p. 167–227; 2) Constantinople, city on the Golden Horn. New York, 1969; E. Kirsten. Strapen und Plâtze im frühen Konstantinopel. «Karawane» — Taschenbuch Istambul (Ludwigsburg, Karawane Verl.), 1968, S. 131–142; M. Maclagan. The city of Constantinople. London, 1968; G. Herm. Das zweite Rom, Konstantinopel, Drehscheibe zwischen Ost und West. Düsseldorf — Wien, 1968; S. Runcimen. 1) Life in aàoomeâ city: Constantinople before its capture by the Turks. Medieval and Renaissance Studies, Durham, 1968, p. 98–113; 2) Constantinople — Istanbul. RESEE, 7, 1969, p. 205–208; J. Gouillard. Un «quartier» d'émigrés palestiniens à Constantinople au IXe siècle? RESEE, 7, 1969, p. 73–76; D. A. Miller. Imperial Constantinople. New York, London, Sydney, Toronto, 1969; K.-P. Matschke. 1) Rolle auf Aufgaben des Gouverneurs von Konstantinopel in der Palaiologenzeit. Byzantinobulgarica, III, Sofia, 1969, 4. 81–102; 2) Fortschritt und Reaktion in Byzanz im 14. Jahrhundert. Konstantinopel in der Bürgerkriegsperiode von 1341 bis 1354. Berlin, 1971 (автор s этой книге выходит за рамки локальной темы); E. Franсès. Constantinople byzantine aux XIVe et XVe siècles. Population — Commerce — Métiers. RESEE, 7, 1969, p. 397–412; R. Guilland. Etudes de topographie de Constantinople byzantine, I, И (= Berliner byzantinische Arbeiten, Bd. 37), Berlin — Amsterdam, 1969. вернуться Б. T. Горянов. 1) Византийский город в XIII–XIV вв. ВВ, 13,1958, стр. 162–183; 2) Поздневизантийский феодализм. М., 1962, стр. 240–304; Е. Franсès. 1) La féodalité et les villes byzantines au XIIIe et au XIVe siècles. BS, XVI, 1, 1955, p. 76–96; 2) La disparition des corporations byzantines. Actes du XIIe Congrès International d'études byzantines, II, Beograd, 1964, p. 93–102; E. Kirsten. Die byzantinische Stadt. Berichte zum XI. Internationalen Byzantinisten-Kong, München, 1958, S. 1–48; S. Lischev. Zur Frage über die Lage der Stadtgemeinden in den Feudal-staaten der Balkanhalbinsel (X–XV. Jhdt). Etudes historiques à l'occasion du I-er Congrès International des études balkaniques et sud-est européennes, III, Sofia, 1966, p. 95–111; V. Hrochovâ. 1) Byzantskâ mësta ve 13–15. stoleti. Prispëvek k sidelni topografii stfedovëkého Recka (=Acta universitatis Carolinae philosophica et historica monographia XX), Praha, 1967; 2) Sociâlni a ekonomické aspekty ùpadku byzantskÿch mest v palaiologovské dobë. Studia balkanica Bohemoslovaca, Bmë, 1970, p. 89–95; 3) Villes byzantines à l'époque des Paléologues comme phénomène économique et sociale. Résumés des communications du XIVe Congrès International des études byzantines. Bucarest, 1971, p. 24–26; M. A. Поляковская. 1) Рост монастырских владений в Фессалонике и Серрах в XIV в. как проявление своеобразия поздневизантийского города. Автореф. дисс., Свердловск, 1966; 2) Своеобразие развития городского сословия в Византии. Материалы научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения К. Маркса. Уфа, 1969, стр. 237–239; 3) К вопросу о социальных противоречиях в поздневизантийском городе (по Алексею Макремволиту). АДСВ, вып. 8, Свердловск, 1972, стр. 95–107; С. P. Куrrіs. 1) The political organization of the byzantine urban classes between 1204 and 1341. Etudes présentées à la Commission Internationale pour l'Histoire des Assemblées d'Etats (= Liber Memorialis Antonio Era), Bruxelles, 1963, p. 19–32; 2) Gouvernés et Gouvernants à Byzance pendant la revolution des zelotes (1341–1350). Gouvernés et Gouvernants, XXIII (2), 1968, p. 271–330; cp. также: И. П. Медведев. Проблема мануфактуры в трудах классиков марксизма-ленинизма и вопрос о так называемой византийской мануфактуре. В кн.: Ленин и проблемы истории. Л., 1970, стр. 391–408. В. А. Сметанин. О некоторых аспектах социально-экономической структуры поздневизантийского города. АДСВ, вып. 8, Свердловск, 1972, стр. 108–119. вернуться Об этом, в частности, говорилось почти в каждом выступлении участников XI Международного конгресса византинистов в Мюнхене, тематика которого была посвящена главным образом византийскому городу. См.: Diskussionsbeitrage zum XI Internationalen Byzantinistenkongress. München, 1961, S. 75-103. вернуться O. Tafrali. Thessalonique au XIVe siècle. Paris, 1913. вернуться Г. Острогорски. Серска облает после душанове смерти. Београд, 1965; Е. Janssens. Trébizonde en Colchide (=Université libre de Bruxelles. Travaux de la Faculté de philosophie et lettres, XL), Bruxelles, 1969; T. N. VIachos. Die Geschichte der byzantinischen Stadt Melenikon (='Εταιρεία Μαχεδονιχών Σπουδών, 112), Thessalonike, 1969; cf. J. Dujcev. Melnik au Moyen Age. Byz., 38, 1968, p. 28–41; L. Vranousis. 'Ιστοριχά χαί τοπογραφιχά του μεσαΐωνιχοΰ χάστροΰ των Ίωαννίνων. Athènes, 1968; J. В. Segal. Edessa: «The Blessed City». Oxford, 1970; G. Ch. Chionides. 'Ιστορία της Βέροιας, της πόλεως χαι της περιοχής. Βυζαντινοί χρόνοι. Thessalonike, 1970; cf. Ρ. Schreiner. Zur Geschichte Pbiladelpheias im 14. Jahrhundert (1293–1390). OChP, 35, 1969, p. 375–431; W. R. Eliоtt. Monemvasia: the Gibraltar of Greece. London, 1971; etc. вернуться См., например, приговор Лампсидиса книге. Жансана: BZ, 63, 1970, S. 112–116; аналогичную оценку работы Влахоса: JOB, 20,1971, S. 347–350; К.-Р. Matschke. Fortschritt und Reaktion, S. 26. вернуться См., например: Sp. Paganelis. Βυζαντινή τέχνη. O Μυστράς. Εστία, № 197, 1894; ряд отчетов do восстановлению памятников Мистры опубликован в «Πρακτικά τής έν Άθήναις Αρχαιολογικής Εταιρείας» за 1895, 1897, 1899 гг. Сразу же упомянем отчеты о восстановлении и консервации памятников Мистры в наше время: А. К. Orlandos. То εργον τής αρχαιολογικής εταιρείας κατά τό 1967. Άθήναι, 1968, σελ. 151–154; Ε. N. Kunupiotu. Βυζαντινά καί μεσαιωνικά μνημεία Πελοπόννησου. Λακωνία. Άρχ. Δελτ., 22, 1967 (1968), В' I, σελ. 222–224; N. Zias. Μυστράς. Άρχ. Δελτ., 24, 1969 (1970), В. I, σελ. 168–171. вернуться A. Adamantiou. Έργασίαι είς Μυσθράν. Πρακτικά, 1907, 1908, 1909. вернуться G. Millet. Monuments byzantins de Mistra. Paris, 1910. вернуться G. Millet. 1) Recherches sur l'iconographie de l'évangile aux XIVe, XVe et XVIe siècles d'après les monuments de Mistra, de la Macédoine et du Mont-Athos. Paris, 1916; 2) L'école grecque dans l'architecture byzantine. Paris, 1916. вернуться A. Struck. Mistra, eine mittelalterliche Ruinenstadt. Wien und Leipzig, 1910. вернуться M. G. Sotiriou. Mistra. Une ville byzantine morte. Athènes, 1935; A. Orlandos. Τά παλάτια και τα σπίτια του Μυστρδ. ΑΒΜΕ, III, 1937, 3–114; Μ. Chatzidakis. Μυστράς. "Ιστορία — Μνημεία — Τέχνη. Έν 'Αθήναις, σελ. 1948 (2-е изд. — 1956); Ρ. Kanellopulos. Mistra, das byzantinische Pompeji. München, 1962; Ch. Delvоye. Mistra. XI Corso di cultura sull'arte ravennate e bizantina (Ravenna, 8–21 III 1964), ρ. 115–132; H. Hallensleben. Untersuchungen zur Genesis und Typologie des «Mistratypus». Marburger Jahrb. Kunstwiss., 18, 1969, S. 105–118; S. Dufrenne. Les programmes iconographiques des églises byzantines de Mistra. Paris, 1970; A. K. Orlandos. Quelques notes complémentaires sur les maisons paléo-loguiennes de Mistra. In: Art et société à Byzance sous les Paléologues. Venise, 1971, p. 75–82 et pi. I–XXIV; N. V. Georgiades. Mistra. Athen, 1971. вернуться Из наиболее крупных и сравнительно новых работ о Плифоне назовем; только две: Fr. Masai. Pléthon et le platonisme de Mistra. Paris, 1956; S. P. Spentzas. At οικονομίκαι και δημοσιονομικαι απόψεις του Πλήθωνος. 'Αθήναι, 1964. вернуться D. Zakythinos. Le despotat grec de Morée. I. Histoire politique. Paris, 1932; II. Vie et institutiones. Athènes, 1953. вернуться Представления Закифиноса о статусе византийских владений в Морее противоречивы. Рассматривая, например, взаимоотношения так называемого деспотата и империи, он считает эти владения апанажем (D. Zakythinos. Le despotat, II, ρ. 71–90). Однако апанаж (в том смысле, в каком мы его понимаем, т. е. как выделение владений в централизованном государстве) несовместим со статусом деспотата. вернуться D. Zakythinos. Le despotat, II, ρ. 169–172. вернуться Ibid., ρ. 211. Это тем более странно, что в других работах Закифинос уделил достаточное внимание проблеме иронии. См.: D. A. Zakythinos. Crise monétaire et crise économique à Byzance du XIIIe au XVe siècle.. Athènes, 1948, p. 50–65. вернуться M. P. Lemerle. Une province byzantine: Le Péloponnèse. Byz., 21, 1951, p. 352; J. Longnon. La renaissance de l'hellénisme dans le despotat de Morée. Journal des savants, 1954, juillet — septembre, p. 120; L.-P. Raybaud. Le gouvernement et l'administration centrale de l'empire byzantin sous les premiers Paléologues (1258–1354). Paris, 1968, p. 146 sq. См., в частности, сноску 3 на стр. 146, в которой Рейбо также критикует Закифиноса за его непоследовательность в вопросе о византийском феодализме. вернуться К сожалению, нам оказалась недоступной работа: D. Sigalos. Σπάρτη καί ή Λακεδαίμων. Μεσαιωνική περίοδος. Τό δεσποτάτον του Μυστρά. Τη Άθήναι, 1962, 392 σελ. См. о ней: Bulletin analytique de bibliographie hellénique, t. XXIII, 1966, N 1690. |
