— Почувствовал, — китайский генерал стремительно стал серьёзным. — У вас лицо человека, резко разочаровавшегося в том, кого считал родным, такое не спутаешь. За секунду до вашего прихода мой друг по случайному стечению поднял смежную тему. Услышав вас, я понял — совпало.

Понятно, просто совпало.

— Так и было, — Йошида огляделась и опустилась в пластиковое кресло, заботливо подставленное персоналом. — Миёси-сан, поскольку вы меня здорово выручили и ваши люди на моих постах выше всяких похвал, возвращаю добро за добро. Вы в курсе истории, как человек из Министерства обороны подрался с Решетниковым и улетел в большой олимпийский бассейн? Его ещё полиция выводила тогда выводила?

— Фрагментарно в курсе, — Моэко упоминала инцидент, сразу после этого прошла просьба МИД, по которой Такидзиро улетел в Пекин.

— У меня с тем человеком действительно свои отношения, — безопасница на мгновение опустила глаза, — но они только что окончились.

Она технично промолчала о наркодопросе в исполнении Эдогава-кай. Впрочем, неважно.

— Пожалуйста, чувствуйте себя свободной и спокойной — здесь вас всегда и всем поддержат, — снова вылез с репликой Чень, которого никто ни о чём не спрашивал.

Мая красноречиво покосился на товарища: своих возможностей у того здесь по определению ноль, поэтому за его авансы по-любому отдуваться оябуну Эдогава-кай.

Как говорится, поддержку девице обещает китайский генерал, а оказывать будет родная японская якудза.

Однако ЖунАнь по-прежнему поедал глазами Йошиду, та отвечала взаимностью, эти двое никого вокруг себя не замечали и Ченя сейчас хоть к доске гвоздями прибивай. Что ему какие-то взгляды сбоку.

Бывает же. Расскажи кто, не поверил бы. Борёкудан, не скрываясь, фыркнул в воду и отвернулся, качая головой — на это снова никто не обратил внимания.

Самое смешное, двое ухитрялись строить друг другу глазки, разговаривая о деле:

— … они говорят, что рассчитали, — взгляд Йошиды на Ченя, если бы его кто-то спросил, Мая назвал бы б*****им.

— Но ведь ваша армейская разведка не имеет права действовать на территории Японии? — китаец от девицы не отставал и только что не пальпировал её в интересных местах.

— А там будет не армейская разведка, точнее, чужими руками. В этот бассейн, — Йоко топнула пяткой в пол, — планируется загнать сквозь стенку совсем не детский рой дронов.

— Что оно даст? — якудза пока не понимал. — Да, технически, наверное, возможно, но зачем?

— Там будет очень сложная начинка. В помещениях сработает противопожарная система, датчики сейсмоустойчивости, что тут ещё стоит.

В этом месте оябуна проняло. Он быстро прикинул: если бы нужно было, Эдогава-кай бы смогли такое провернуть.

— Это можно с натяжкой рассматривать как покушение на очень серьёзный состав правонарушения, — заметил кумитё. — Молчу про сопутствующие разрушения инфраструктуры и ущерб -залетать они же через панорамные окна планируют? Представляете эффект от разбитых стёкол на сотом-то этаже?

— Миёси-сан, с материка по этому поводу передали: за Гонконг. Вы поймёте, о чём речь.

Глава Эдогава-кай покосился на товарища, тот молча кивнул и посерьёзнел:

— Мы понимаем. — Затем опустил глаза в пол. — Символизм в Пекине всегда любили.

— А что там с беспилотником в Гонконге? — в принципе, можно узнать и у концерна-перевозчика, но рядом живой участник.

— Человек, которого я не могу называть, сперва сбивал штатные беспилотники гонконгской полиции, затем отработал по полицейскому вертолёту. Пятидесятый калибр, если кому-то о чём-то скажет.

— Не нам, — открестилась кузина Хьюги. — У нас на островах другая специфика, огнестрел — удел ну очень узких специалистов.

— Йошида-сан, что об этом думаете лично вы? — Мая решил зайти в лоб.

— Грязно, но эффективно: в зависимости от количества аппаратов в рое, а также чем их снарядить… вы поняли.

— Нужно будет эвакуировать всех? — генерал.

— Это их план, не мой. Да.

— А вас он о чём просил?

— Зондировал, возможно ли посетителям Атлетики зависнуть на этажах Йокогамы.

— Невозможно, — машинально уронил Мая. — По целому ряду причин.

Пару секунд дружно помолчали.

‐ Допустим, — медленно продолжил якудза. — Чтоб выманить на улицу отсюда, схема рабочая. Но что произойдёт, когда Чень окажется на улице? Он мой гость, один я не езжу, — Мая мягко намекнул, что после всего беспредела его сопровождение усилено.

— Не знаю, что вам ответить, Миёси-сан, — Йоко коротко мотнула головой. — В наших кругах лишних вопросов не задают даже накоротке.

— В наших тоже. Я могу спросить, что вас заставило порвать с тем человеком, который был вам небезразличен, и прийти сюда, Йошида-сан? — оябун смотрел в глаза собеседницы и не моргал. — Мы с вами оба отлично помним про допрос фигуранта в вашем присутствии. Последний состоялся исключительно в итоге вашей помощи ему же против моего личного проекта. Почему вы здесь?

Чень пренебрежительно фыркнул, как если бы знал ответ.

— Больше всего я ненавижу, когда мужчина врёт мне в глаза, считая себя умнее, — правда, судя по виду. — Ещё хуже когда он недоговаривает, рассчитывая использовать меня втёмную там, где секунду назад между нами было взаимное чувство. Это предательство авансом, Миёси-сан.

— Чего он недоговорил? — живо поинтересовался китайский генерал, на которого преамбула предыдущих подвигов безопасницы не подействовала ни на сколько.

Йоко развернулась к нему:

— Он не сказал, что в момент разговора считает меня ресурсом, а не женщиной. Хотя изначально пришёл как-бы к этой ипостаси.

— Как вы это поняли? — Мая всматривался в неё, не скрываясь, и с удивлением пожившего человека, которого сложно обмануть, видел, что сказанное правда.

Ничего себе откровения.

— У меня есть рабочий образ — пышущая животным сексапилом недалёкая самка с откровенным взглядом. При этом я доктор наук по клинической психологии, — безопасница улыбалась единственному собеседнику из трёх мягко и по-домашнему. — Мужчины часто ловятся, реагируя на физиологию, а не на психику.

Второй момент: Ченя явно заводил стиль конкретной женщины, о похождениях которой даже оябун мог кое-что рассказать, даже за последнюю неделю. Вспомнить хоть предыдущего жениха Хину-тян (знатный вышел скандал), хоть тот случай, когда упомянутого подельника-армейца допрашивали ну очень редкие специалисты из Эдогава-кай.

— Вы темпераментны, — ЖунАнь был лаконичен, впрочем, вместо слов за него лучше говорила мимика. — Йошида-сан. И иногда не властны над эмоциями. Настолько, что можете стремительно впасть в зависимость от, как вам кажется, любимого мужчины.

— Это меня часто подводит, — ответила Йошида.

— Не со мной, — теперь хань мотнул головой. — Я уже взрослый мальчик и никогда не нарушаю правил игры, если договориться.

— Договоримся, — буднично кивнула безопасница, повергая Мая в очередное изумление.

Вот так оно и бывает на старости лет в чужой стране, старина Чень то ли склеил, то ли дал склеить себя.

Ладно, наблюдаем. Оябун впечатлялся про себя, потянувшись за телефоном, чтоб организовать эвакуацию прямо сейчас, причём не по земле, а вертолётом старшего Хаяси.

Да, Чень в её адрес что-то для себя решил, не в рабочем плане. До чего дурацкая ситуация.

— Перерыв. Суд удаляется для анализа обстоятельств дела.

Заседание по мере пресечения прокурору Морите с самого начала не обещало быть лёгким. С одной стороны, резонансное дело против не последней в стране прокуратуры, чтобы мягко. От таких кейсов обычно стараются держаться подальше — любой судья будет осторожничать, не только этот.

С другой же стороны, противостоит прокуратуре Адвокатская ассоциация Токио, а за её спиной стоит Национальная ассоциация.

Куда ни ткни — для суда клин. И прокуратуру во врагах иметь не хочется, и подыграть не выйдет. Естественно, судья нервничает.