После разговора с этой психопаткой я жажда тепла и уюта. И Эрим понял это, всего лишь по мимолётному взгляду.

Не знаю повлиял ли на моё поведение отстойный день и пережитый стресс или же короткий брак, но я совершенно не думая, а действуя на каких-то особых рефлексах, которых ранее у меня не было, запустила руки в чёрные шелковистые пряди и притянула его ещё ближе к себе, чтобы впиться в мужественные губы, почувствовать их мягкость и одновременно силу.

Эрим словно только и ждал этой минуты, накинулся на мой рот. Немедля его язык проник внутрь, сплетаясь с моим в танце. Он словно заигрывал, то нежно оглаживая его, касаясь зубов и нёба, а после отступая, и словно выманивая меня поиграть. И я поддавалась.

Поцелуй был сильным и крепким, как и мой муж, с лёгким привкусом моря. Казалось, что я на миг оказалась в океане, но он не собирался размазать меня об скалы, а убаюкивал, заставлял расслабиться, погружая почти в медитативное состояние.

Когда наши губы разъединились, мои лёгкие горели от нехватки кислорода, а голова налилась свинцом, только этим я объясняю необходимость опустить её на его грудь. В ухо мне билось его сердце, часто и громко, как барабан шамана древнего племени.

– Я переживал за тебя, Ди. – он едва слышно говорил, поглаживая меня по спине, но сейчас я не боялась этих прикосновений, они дарили спокойствие, заботу. – Ты выглядишь уставшей и сломленной.

– И чувствую себя так же. – на удивление честно озвучила свои мысли, хоть и старалась скрыть уязвимость под сарказмом. – Как она могла, Эрим? Почему на Эрсхо, в столице, – мой голос сорвался на жалкий хрип, – под зорким оком Верховных и всех служб смогли провернуть столько безнаказанных преступлений? Насилие над личностью, принижение, похищения, подделка документов, измена! – я вновь задрожала всем телом, буквально кипя от гнева и желания вершить правосудие.

– Не это гложет тебя, милая. Что-то другое, глубже. – он не кричал, не пытался подавить или урезонить меня, нет, он желал понять истинную причину моей ярости.

Да, меня вывело из себя поведение Антессы, её вера в свою значимость и возможность уйти от наказания за многочисленные преступления. Меня расстроили знания, что даровала богиня.

Я не идеалистка и не вижу мир в чёрном или белом свете. Но Эрсхо был для меня оплотом. После похищения и рабства, я смотрела на эту планету как на сказочный замок с высокими толстыми стенами, которые не дают грязи современного общества просочиться в жизнь эрсхонцев.

В то время мне нужно было убежище от чудовищ, требовалось окружить себя добрыми и честными людьми, а не уродами и работорговцами. Так в моей жизни появились Фанисия с её мужьями, дочь Кларин и даже мои рабы. Именно они поставили точку в моём понимание, что пусть на Эрсхо и существует рабство, но оно разительно отличается от того, в котором была я.

Именно поэтому, когда я смогла полностью оправиться от происшедшего, решила, что помогу другим. Что девушки, рабыни, заслуживают найти этот Эдем и я помогу им оказаться здесь.

– Кларин спасла меня и привела сюда. – как только начала говорить, почувствовала, что больше не могу молчать. – Я впервые ощутила себя счастливой тут. Мне нравилось всё, хотя некоторые вещи поначалу казались странными и неправильными, после я стала видеть их иначе. – глаза стали влажными, а нос словно заложило, как при простуде. – Я люблю эту чёртову планету, уважаю её культурные традиции и считаю своим домом. Я привела сюда так много девушек, чтобы и у них жизнь поменялась. Хотела защитить их, подарить спокойный мир, а это была иллюзия.

Я не плакала, но душа моя обливалась кровью, как если бы её кинули в таз с битым стеклом. Мне был обидно за свои наивные представления о мире вокруг. Да, я большая тётя, которая жила с розовыми очками, ходила и радовалась, пока не разбила нос о суровую картинку реальности.

– Ты не права, Лидия. – тихий голос Тиары заставил меня резко отскочить от мужа и часто заморгать, чтобы высушить влагу на ресницах.

Она стояла в паре шагов от нашей пары, с печальной улыбкой наблюдая за моими потугами казаться сильной и непробиваемой. Тиара была одной из самых добрых, кого я знала. Даже Кларин временами внушала мне трепет и страх, но не эта пухленькая эрсхонка. От неё будто пахло печеньем с шоколадной крошкой и теплым молоком.

– Ты не права. – повторила она, когда мне удалось взять себя в руки. – Наш мир не иллюзия. И как раз наличие таких личностей как Антесса и остальных, чьи преступления ты перечислила на допросе, доказывают реальность нашего мира. – она шагнула ближе. – Не бывает идеального человека, семьи или планеты. Наша не исключение, Лидия. –серые глаза приятно мерцали, словно притягивая к себе, заставляя вслушиваться в сказанное ей. – Но вот чем мы отличаемся от других государств. Мы не закроем глаза на преступления, не возьмём взятку, не зароем голову в песок, а будем решать проблему смотря ей прямо в лицо и сделаем всё, чтобы никто больше не пострадал. – Тиара стала более жёсткой, собранной и величественной, напоминая всем, что она одна из трёх Верховных. – Мы в ответе за то, что случилось. За гибель невинных. И мы исправим свою ошибку в кратчайшие сроки.

Не знаю, что было в её словах, чего я не слышала от других депутатов на Земле, но ей я верила. Знала, что могу рассчитывать на справедливость, когда дело касается суда, проводимого Верховными госпожами. И я собиралась помочь им всем, чем только возможно, чтобы знать, что Эрсхо вновь безопасно.

В этот момент двери распахнулись и в комнату зашёл Бахум с мальчиком на руках. Его помыли и переодели, но одежда явно была с чужого плеча: оранжевый, как апельсин, жилет почти полностью скрывал его тонкую фигурку, а светло-голубые шаровары едва выглядывали из-под него. Обуви на нём не было, наверное, такого размера не нашли, что не удивительно, он был совсем крохой.

Рыжие кудряшки обрамляли его лицо с огромными серо-голубыми глазами, что с недоверием смотрели на всех вокруг. Но когда он остановил свой взгляд на мне, они стали смотреть иначе. В них вспыхнуло узнавание и даже радость.

До этого он спокойно сидел на локте Бахума, а сейчас завозился и начал отталкиваться, желая спуститься на пол и куда-то бежать.

– Эй, хулиган, ты чего? – Бахум не мог поставить босого ребёнка на голый пол, но он начал активнее вырываться и держать его становилось всё тяжелее. – Мы же вроде подружились? – в голосе мужчины не было недовольства или гнева, а скорее растерянность.

– Я думаю, он хочет к Лидии. – проницательно заметила Верховная, печально наблюдая за вознёй малыша, который не выглядел на свой реальный возраст.

Виной тому недостаток света и витаминов для рост. Его мало кормили, уверена он не бегал по улице, не играл, как другие дети. Его жизнь напоминала фильм ужасов с самого первого дня на этом свете, а сейчас ему шесть.

Я подошла к младшему мужу и как только оказалась рядом, Искан потянул ко мне ручки, как будто прося забрать к себе. Его глаза, так похожие на глаза биологического отца, смотрели пронзительно и требовательно, как могут только дети. И я поддалась их требованию.

Осторожно взяв его из рук мужа, вновь удивилась и ужаснулась его лёгкости. Не должен шестилетний ребёнок быть таким воздушным и хрупким.

Искан доверчиво прижался ко мне, пряча свое лицо в изгибе моей шеи. Его ладошки сжали меня с недюжинной силой. Он будто переживал, что его отберут у меня. Хотя, наверное, так и было. Его день был гораздо хуже, чем у кого-либо из здесь присутствующих. Сегодня он потерял отцов, и не просто потерял, а их убила его мать.

Потому его поведение вполне легко объяснить и без детского психолога.

– Не бойся. – не зная, что ещё сказать, я попыталась успокоить Искана, чьё сердце билось чересчур быстро, и, казалось, вот-вот лопнет от перенапряжения. – Всё будет хорошо. Я рядом и не уйду.

И я говорила не только про этот день, но и все остальные. Аарус просил приглядеть за ним, стать ему лучшей семьёй, но и без его просьбы я хотела, чтобы у мальчика появился шанс на нормальную жизнь. А потому решила сразу расставить все точки и поставить в известность о принятом решение мужей и Верховных.