Я неверующе покачала головой, а пенис словно в насмешку ещё раз подпрыгнул. Видя мою растерянность, пьяная Санти решила доказать слова подруги и сжала лиловую плоть своими большими грудями, слегка облизав головку.
Я сдавленно зашипела, так как рот Верховной создал контраст температур и заставил мурашки бежать от головки до самой матки.
– Видишь, он очень чувствительный. – нравоучительно заявила она, оглаживая грудями всю длину моего фаллоса. – И как хорошо ему будет в тесной влажной попке раба. – она влажно облизала рот, снова лизнув головку, слегка толкаясь в дырочку уретры.
– Ум… – всё что могла ответить ей.
– Давай, Лидия. – Тиара махнула рукой и один из рабов встал, подходя ближе, на ходу скидывая единственную одежду. – Повернись и встань в коленно-локтевую. – отдала новый приказ ему Тиара, поглаживая себя, пока раб выполнял приказ.
На вид ему было около двадцати. Огромные, на пол лица, светло-голубые глаза, волосы цвета тёмного шоколада, что едва прикрывали уши, но курчавились, как шерсть барашка и пухлые губки, о которых мечтают все девочки-подростки. Его вроде звали Иха́ндор, но я не была уверена.
– Он твой на весь вечер, Ди. – наигравшись с моим членом, Санти присела по другую мою руку на диван и жадно облизала свои губы, глядя на стройное тело раба. – Отличная задница, самое то для церемонии. – она встала и по дороге шлёпнув по упомянутой заднице, подошла к другому рабу, такому же молодому, но с тёмно-русыми волосами и более угловатым, худым телом.
Взяв своего мальчика, она подвела его к ближайшему креслу и повернув к себе спиной, нагнула над подлокотником, резко входя в него на всю длину под жалобный хрип эрсхонца. Сначала мне показалось, что ему больно, но вглядевшись, я заметила его дикую эрекцию. Красная головка сочилась соком, капая на пол, а яички поджались, намекая, что их хозяин в любой миг готов опустошить свои запасы.
О этой картины во рту пересохло, а член, что всё ещё был моей частью заболел, желая узнать какого это, быть внутри тесной мокрой пещерки, что сжимает своими мышцами чувствительную плоть.
– Смелее, Ди. – снова зашептала мне на ухо Тиара, сжимая свою тяжёлую грудь в руках, играясь с ней. – Никто не осудит и не вспомнит этот день. Это лишь часть церемонии. Мы должны открыться друг другу, увидеть внутреннюю суть… Ах! – в конце она сорвалась на тихий стон, закусив нижнюю губу.
Последний раб, что примерно сидел и ждал, сорвался и быстро подполз на коленях к нам, припав ртом к плоти брюнетки, взял на всю длину ствола, преданно заглядывая её в глаза. В нём я узнала Ре́ксила, личного постельного раба Тиары, которого она часто брала с собой на работу.
Он с лицом полным наслаждения делал минет своей госпоже, не касаясь себя самого. Но ему и не требовалось, так как она вскоре прижалась голой ступнёй к дрожащей плоти, лаская её пальцами, слегка надавливая, пока из головки не полился липкий сок.
Видя весь этот порок и наслаждение, чувствуя дурман в крови, я нашла глазами моего раба. Он послушно стоял на ковре, оттопырив вверх свою сочную задницу с красным отпечатком руки Санти на левой ягодице.
Его дырочка соблазнительно блестела, маня познать её глубины, а стоящий колом член намекал, что он не равнодушен к происходящему вокруг и не против стать частью вакханалии.
И кто я такая, чтобы портить мальчику праздник. Плавно встав со своего места, где продолжала стонать от профессионального минета Тиара, я бесшумно подошла к Ихандору, опустившись на колени позади него и взяла в руку свой фаллос, прижав головку к мокрому входу. Мальчик замер, затаив дыхание. Его розовый анус трепетал, пытаясь засосать в себя мою головку. Картина весьма интересная и гипнотическая.
Но когда градус возбуждения достиг пика и сорвал мне тормоза, я перестла контролировать собственное тело и, как и Санти, вошла в молодого эрсхонца одним стремительным толчком до самого конца и не давая времени перевести дыхание так же резко покинула его горячую влажную глубину, чтобы снова вернуться. Это круговорот повторялся из раза в раз. Внутрь-наружу, вперёд-назад, горячие стенки, что жадно сжимали член, и прохладный воздух, что овивал влажную плоть.
Так длилось недолго. Я была настолько возбуждена, что мне хватило ненадолго. Чувствуя знакомую дрожь и тяжесть в животе, в моей голове забилась одна мысль: «Кончим вместе.»
Её я и озвучила рабу, буквально требуя от него излиться вместе со мной, прямо сейчас. Раб плохо соображающий, как и я, попавший под действие афродизиаков, лишь согласно промычал, подмахивая мне бёдрами.
Пара фрикцей и мои мышцы сводит судорогой, а из головки выстреливает в анус раба тугая струя семени. Гортанный стон, что больше был похож на вой волка, вырвался из меня, в то время как пальцы до крови впились в нежные ягодицы, ставя метки. Тело раба в ответ задрожало, по коже побежали мурашки, а внутренние мышцы спастически сокращались, выдаивая из меня последние капли удовольствия.
В этот момент я кончала не как женщина, а как мужчина, чувства были и знакомыми и одновременно нет.
Единственное, что могу сказать точно. День своей коронации мне запомнился на всю жизнь.
Эпилог. Спустя 2 года
Анекдот:
Жена бросила меня с тремя малолетними детьми (старшему сыну 7 лет, дочери 4 года и младшему — 3 недели) и ушла на кухню пить чай. Что мне делать?
Вспоминая себя два года назад, я не могла поверить, как сильно изменилась. Вот уже два года я Верховная госпожа и правлю Эрсхо наравне с Санти и Тиарой, с которыми мы очень сильно сдружились.
После третьего этапа коронации мне было немного неуютно в их обществе, но они нашли нужные слова, чтобы объяснить глубокий смысл третьего этапа. О нём никто не знал заранее, потому что важно было искреннее доверие, чтобы всё прошло успешно.
Когда разум окутывал туман дурмана в воздухе, и срывал напрочь все тормоза, женщинам важно было увидеть, что я не стану озлобленной садисткой, а останусь собой. Санти вела себя немного пьяно, напористо, Тиара была нежно и мягкой, а я хотела не просто получать удовольствия, а чувствовать его же от партнёра.
Не знаю, как я повторю это, когда настанет время Фионе сменить Санти, но до этого ещё надо дожить.
– Как ты милая? – зашёл ко мне Бахум, неся в руках тарелку с белым шоколадом, мёдом, сыром и копчённой курицей. – Проголодались? – его большая рука накрыла мой округлившийся живот и сразу получила сильный толчок. – Видимо, это «да» от нашего сыночки.
Он наклонился и сначала оставил короткий поцелуй у меня на губах, а после, встав на колени, приложил ухо к животу, прислушиваясь к жизни внутри. Вначале я тоже от этого фанатела, и на каждое шевеление внутри реагировала бурно, но, когда в тебе почти девять месяцев живёт эта жизнь, ты относишься ко всему чуть более привычно.
А вот мужья до сих пор реагировали на всё, как если бы наступил Армагеддон. И чем ближе был день родов, тем меньше они оставляли меня одну, даже во сне. Буквально сегодня ночью у меня случились ложные схватки, и я подняла на уши всех в доме.
Бахум в одних трусах побежал готовить плато, чтобы самому довести до больницы, а Эрим схватил сумку с вещами, на ходу отдав приказ Барчи не отходить от Дарка и подняв меня на руки, понёс со всей осторожностью вниз. Примерно на моменте посадки в плато меня отпустило, но напуганные мужья заставили вызвать врача, и он сообщил, что буквально со дня на день нас ждёт пополнение.
– Мама, а скоро родиться братик? – подбежал ко мне Дарк, когда за всрачом закрылась дверь.
– Очень скоро, милый. – я растрепала и без того гнездо у него на голове, поцеловав в пухлую щёчку.
Дарк начал говорить спустя год как я стала править. Не знаю почему, но каждый день благодарю за тот день, когда он робко подёргал меня за юбку и позвал сиплым от долго молчания голосом:
– Мама, расскажи сказку.
В тот момент я сидела в гостиной и разбирала очень сложное судебное дело, в котором были замешаны три госпожи и крупная сумма денег. Мне пришлось взять папку с документами домой, хотя я всегда старалась оставлять работу во дворце, а дома просто быть женой и матерью. Но видимо сыну стало грустно от того, что я не обращала на него внимание весь вечер, раз он не просто привлёк внимание, а заговорил.
