– Как пожелает леди. – довольно растянул пухлые губы торговец и прошептал что-то на ухо своему охраннику, отпустил его прочь, а сам начал нахваливать девиц.

Я слушала в пол уха и едва сдерживала себя, чтобы не перерезать горло этому уроду. Он говорил о том, что умеет каждая девушка, даже в плане удовлетворения в постели, видимо приняв меня за лесбиянку. Девушки же стояли, тесно прижавшись друг к другу плечами, и смотрели строго в пол перед собой.

В какой-то момент полог шатра откинулся и вошли семь девушек в изодранной одежде и испачканные грязью, а за ними пять плачущих девочек, лет тринадцати, и двое мальчиков постарше. За моей спиной тихо выругался Лунь, ведь среди маленьких девочек с лёгкостью можно было узнать трёх эрсхонок.

Облачённые в серые от пыли сарафаны, похожие по стилю на греческие платья, с яркими неоновыми глазами и словно покрытой перламутром золотистой кожей, их нельзя было спутать с другой расой, хоть и не было видно главной особенности девушек – двух пар грудей.

«Но как?! Украсть одну девушку с Эрсхо уже невероятный прецедент, а трёх маленьких девочек – нереально. За ними родные следят как дракон за своим сокровищем.»

Я постаралась не показать шок на лице, но видимо не получилось, так как Ло у надулся, словно павлин, и начал хвастаться, а я мысленно уже вырывала ему могилу поглубже.

– Я вижу вы заметили расу этих малявок. – он подошёл к рыженькой зеленоглазой девочке, единственной, что не плакала, а со страхом и ненавистью смотрела на всех вокруг. – Когда мой друг предложил мне их выкупить, я сразу знал, что именно вам их предложу. Ведь у вас уже есть раб-эрсхонец, а будут ещё и рабыни.

На этих словах, маленькая рыжуля подняла глаза на меня и Луня, именно на нём остановился её взгляд, что молил о помощи. Любая эрсхонка знает, что её соплеменники не допустят насилия или грубости по отношению к женщине или ребёнку. Но сейчас мы не могли выйти из роли суровой работорговки и её раба, потому не ответила на её полный надежды взгляд.

– Отлично. Я довольна. – говорила рублено и грубо, ведь горло сжал спазм от горечи. – Забираю всех, назови цену.

Каждый раз сталкиваясь с рабством я испытывала горечь и обиду за эти невинные загубленные судьбы. Но когда дело касалось детей, моё сердце обливалось кровавыми реками и в то же время в голове зрели планы по уничтожению низших форм жизни, способных на такое зверство.

Ло у назвал довольно весомую сумму, на такие деньги семья из трёх человек прожила бы год. Но я легко расставалась с деньгами, ведь это были грязные деньги. Существовал целый отряд кибергениев, что вскрывали счета работорговцев и грабили их. Именно эти средства мы использовали для покупки рабов.

Пока я расплачивалась, Лунь помогал рабыням залезть в грузовой отсек нашего космолёта. Всего я забираю с собой тридцать шесть особей. Это очень много, ведь космолёт рассчитан на двадцать пять персон. Но я не могла оставить хоть кого-то в этом аду, а потому мы потеснимся.

Всё равно мы скоро встретимся с Фанисией и на её корабле без труда можно разместить эту ораву.

– Рад иметь с вами дело, леди Лили. – раскланялся Ло у, а я старалась изобразить на лице подобие улыбки, но чую выходило паршиво.

– Прощай, Ло у. – ответила ему и знала, где-то в глубине души, уже тогда знала, что это наша последняя встреча.

Я взошла на борт и стоило мне пристегнуться, как Лунь поднял его в воздух.

– Наконец-то! – выдохнули мы одновременно.

– Ты должна с ними поговорить. – спустя пять минут повернулся ко мне Лунь. – Рассказать, что всё позади. И что мы летим на Эрсхо, где с них снимут оковы.

– Знаю, папочка. – сглотнув сухим горлом, прокашлялась, и встала из удобного кресла помощника пилота. – Когда Фанисия выйдет на связь, сообщи, что нас больше, чем я предполагала и среди рабов есть дети и три юные эрсхонки.

– Да. – на лицо эрсхонца упала тень.

Для любого из нас три эрсхонки на рабском рынке было неожиданно и неприятно. Но радость от того, что они только прибыли и с ними ничего не произошло, немного притупляла гнев.

Прежде чем зайти в грузовой отсек, где были спасённые, я встала перед зеркалом и сняла с головы надоевший парик, и неудобные линзы, деактивировав браслет что изменял структуру лица.

Мои от природы тёмно-рыжие волосы рассыпались по плечам до самой талии, а шоколадно-карие глаза с усталостью смотрели прямо в отражение. В этом году мне стукнет тридцать пять. По современным меркам лишь начало взрослой жизни, ведь срок жизни продлили до пары сотен, а тело длительное время не стареет. Вот только душа моя давно не принадлежит молодой девчонке, что верила в сказки и готовилась помогать людям в роли соцработника.

Всё это лирика, а сейчас меня в очередной раз ждёт важный разговор с теми, для кого сегодня впервые за длительное время наступила белая полоса.

…….

Когда дверь грузового отсека отъехала в сторону, на меня в страхе посмотрели десятки пар глаз. Но три пары смотрели без страха, наоборот, там было узнавание и радость.

– Госпожа Лидия! – звонко закричала рыженькая эрсхонка, вставая с пола и подбегая мне на встречу. Я сразу же подхватила её на руки, прижимая детское тело к себе. – Вы пришли нас спасти?

– Да, милая. Всё закончилось, мы летим домой. – успокаивала малышку, что не пролила ни слезинки за весь день, а сейчас почувствовав облегчение, тихо шмыгала носом, уткнувшись в моё плечо.

Две другие маленькие эрсхонки немного опасливо подошли поближе ко мне, но не лезли обниматься. Видимо узнала меня только рыжик, а значит она дочь кого-то очень высокопоставленного, ведь я в основном бывала во дворце Верховных, когда оставалась на Эрсхо, либо у Кларин, одной из трёх Верховных. Именно она курировала мою деятельность по помощи рабыням.

Девушки неверующе и с надеждой глядели на меня, будто к ним спустилась с небес богиня, и сказала, что беды закончились.

– Кто вы? Вы подруга той женщины? – выделила недовольно слово «той» самая на вид взрослая девушка.

Она была жительницей Фур. Кожа цвета какао, золотые глаза с прямоугольными зрачками, что сужали и расширялись, говоря о нервном напряжение девушки. У неё была очень худая фигура, маленькая грудь, да и сама она казалась мне хрупкой, но при этом она единственная, кто осмелился заговорить со мной, по их мнению, сообщницей их новой хозяйки.

– Меня зовут Лидия. Вы видели меня в образе госпожи Лили, работорговки. Но это был лишь маскарад, нужный для… – в горле снова появился комок, который я с трудом проглотила, – покупки и вашего спасения.

– Спасения? – недоверчиво переспросила ту, что решилась заговорить.

В каждой группе рабынь был лидер, тот кто говорил от лица всех, выражал общее мнение.

– Как тебя зовут? – постаралась быть вежливой и спокойной, хотя мне всегда сложно это давалось.

Так как места было мало все сидели на полу, тесно прижавшись друг к другу. Я не стала придумывать велосипед и села там же где и стояла, держа на руках ребёнка.

– Ми́ша о Па́пи. – сказала фурийка, наматывая на палец прядку чёрных волос, нервным жестом. – Я дольше всех была у Ло у, меня не покупали в течение года, он уже хотел отдать в бордель, когда услышал о вашем прилёте. Точнее о леди Лили. – она недовольно поджала губы, упоминая мой псевдоним. – Если вы решили нам помочь, то почему просто не спасли? Не взяли штурмом шатёр Ло у? – всё-таки не выдержала и решила завалить меня вопросами.

Именно так и проходило знакомство с рабынями из раза в раз. И каждый раз я начинала со своей истории.

– Я когда-то была рабыней. Меня украли с Земли, когда мне было всего семнадцать. Пираты похитили прямо с улицы, когда я возвращалась домой со школы. – зло выплюнула это слово и все девушки понимающе закивали. – Они продали меня на Орса, и тогда я попала на большие торги. Меня выкупил кууши́р, гуманоид с тремя парами рук и ядовитыми клыками. Я была его рабыней больше года. – старалась говорить безэмоционально, холодно, но в голосе прорезывался холод. – Он любил меня наказывать, бить кнутом, обливать холодной водой и морить голодом.