Те смущенно хихикали, краснели, но особо не сопротивлялись, понимая, что он щупает их не на предмет их прелестей, а ищет ранения.

Сразу Герман не остановился, а отъехав метров на сто, остановился, а уже потом приступил к осмотру женщин.

— Да всё нормально, — покраснела Катерина.

— Я не ранена, — вытерпела Василиса наружный, тактильный осмотр своего тела.

— После такого тебе на мне жениться придётся, — не удержалась от шпильки Катерина.

— Это вам к вашим «друзьям», которые к гаремам небезразличны, — отбрил её Герман. — Мне жены достаточно. Всё, посмеялись и хватит. Поехали, — и вернулся на место водителя.

Повезло, что девчонки отделались небольшими ссадинами от осколков осыпавшегося на них стекла. Это не отменяло того, что Герману до скрежета зубов захотелось вернуться за тем «снайпером», что обстрелял машину. Ему повезло, что отсюда давно пора убираться и собираться его «курятник» в одну кучку. Не дай бог, еще чего случится.

Этот гадёныш прострелил задние колеса, а ехать на них будет сложно, но не смертельно. В крайнем случае на дисках дотянут до «Тойоты».

— Думаешь вернутся?

— Я тебя сейчас стукну, — подпустила в голос нотки раздражения Настя, услышав от Натальи провокационный вопрос, осуждающе посмотрев на подругу.

— Драться нехорошо! — подала голос вскинувшаяся Марина: посмотрев сначала на одно, а потом на другую.

— Вернётся! — уверенно заявил с переднего сиденья Архип, а вот мысленно он был в этом совсем не уверен.

Пока куковали в машине, девчонки ему много рассказали: где побывали и что с ними происходило. Особо тревожили их слова о том, что их похитители — бедуины напрямую общались с пограничниками этой страны. Коррумпированность во всей своей неприглядности.

Герман давно исчез в темноте пустыни, а они сидели, спрятавшись в машине от ветра и холода, кутаясь в пледы и слушая завывания ветра снаружи. Пледы позволяли сохранить тепло и не страдать от низкой температуры. Но в полный рост встала проблема с отсутствием воды. Пустых бутылок в машине хватало, а с водой — ни одной. В какой-то момент, стали вытряхивать из бутылок капли той воды, что сохранились в закрытой таре.

Хочешь не хочешь, но народ стал впадать в заторможенное состояние: потихоньку все стали засыпать, чему особо способствовал песок, усыпляюще шуршащий за окнами внедорожника…

— Кажись возвращается⁈ — встрепенулся Архип, приподнимаясь на сиденье и всматриваясь через лобовое стекло в темноту пустыни.

— Что? — сонно спросила Настя, встрепенувшись и сбрасывая с себя навалившийся сон. За ней подтянулись другие женщины, с надеждой и одновременным страхом, вглядываясь в лобовое стекло, выискивая Германа.

В темноте мелькнул свет, который всё ближе приближался к ним, а потом раздался звук мощного двигателя. Свет от фар был всё ближе, а потом замер и внезапно пропал, как и звук двигателя машины.

— Что случилось? Это же машина была, да? — шёпотом спросила Наталья. — Или это?..

— Тихо! — правая рука Архипа сжала пистолет, оставленный ему Германом. — Это может быть кто угодно, — он до рези в глазах всматривался в темноту, пытаясь понять, кто пожаловал к ним в гости.

— А-а, — он одним из первых заорал, а за ним и остальные пассажиры машины, когда водительская дверь внезапно открылась.

— Тш-ш, — раздался насмешливый голос. — И нечего так орать. Людей разбудите, — его узнали все, кто был в машине.

Рука Германа сжала руку Архипа с пистолетом, которым тот ткнул в его сторону, направив ствол в сторону и не давая возможности нажать на курок. Стальная хватка — не приносящая боль, но ясно дающая понять, что в любой момент пальцы могут превратиться в кашу.

— Наши тут не проходили? — пистолет выдернут из руки Архипа и убран за пояс.

— Что? — не сразу понял шутки юмора Архип. — Тьфу на тебя. А где?..

— … Потом, — перебил его Герман. — Ждите, я скоро, — и растворился в темноте.

В сложившейся ситуации, Архип мог начать стрелять прежде, чем понял бы, кто перед ним. И Герман остановился сразу же, как увидел в свете фар кузов «Тойоты». Выключил двигатель (погасли фары и габаритные огни), приказал девчонкам сидеть тихо и растворился в темноте.

Не прошло двух минут, как к «Тойоте» приполз «Хаммер», с неприятным звуком железа по песку, на остатках резины на задних колесах. Остановившись нос к носу обеих машин. Из них посыпались девчонки, с визгом бросившись обнимать «потеряшек».

— Я тебя тоже люблю, — улыбался Герман, принимая поцелуи и объятия от разошедшейся жены, вцепившуюся в него, не обращая внимания на его внешний вид и не самый приятный запах (пот, кровь и ошмётки чужой плоти). — Хвати, я грязный, — он мягко отстранил Настю. — «Обнимашки» продолжим в отеле. Давайте все в эту машину, — показал рукой на «Тойоту». — А мы с Архипом делом займёмся.

Перекидываясь репликами, чумазые, уставшие и замызганные подруги полезли в машину, пытаясь уместиться в ней всем кагалом.

Василиса с Катериной залезли на передние сиденья, а остальные кое-как залезли на заднее, устало переругиваясь и пытаясь уместиться там вчетвером. Благо, размер салона позволял. Тесно, но терпимо.

— Ох, тыж, — присвистнул Архип, увидев в близи задние колёса «Хаммера». — Это чего такое?

— Стреляли, — пожал плечами Герман, подходя к капоту «Хаммера». — Да чтоб тебя, — устал так, что забыл открыть из салона капот,

Злость, усталость и обычная лень — раздался звук ломаемого металла (запирающий замок, — прим.), а потом окинутый капот с грохотом треснулся о крышу машины, чуть не выбив ветровое стекло.

— Капот у «Тойоты» открой, — сказал Архипу Герман, ища аккумулятор в подкапотном пространстве. Как-то раньше не было у него возможности осматривать внутренности двигательного отсека данного автомобиля. — Нашёл, — батарея была найдена.

— А как ты собрался клеммы снимать? Есть ключи? — хмуро сказал Архип, увидев две массивные гайки, крепившие пусковые провода на клеммах батареи.

— Ручками, Архип, ручками, — спокойно заявил Герман, пальцами правой руки ухватив гайку на «минусовом» проводе, а потом одним движением прокрутив гайку, сорвав кожу на пальцах до мяса. — Не тормози, — глянул на Архипа.

— Твою мать, — поморщился Архип, увидев кровь и порванную кожу.

Метнулся к водительской двери «Тойоты», залез внутрь, отодвинув недоумённую Катерину; нагнулся и нашёл рычаг открытия капота.

— Не влезет, — авторитетно заявил, стоя рядом с открытым им капотом, когда Герман поставил вытащенный аккумулятор на песок рядом с бампером.

— Впихнуть невпихуемое — это наше всё, — пальцы Германа сорвали на батарее «Тойоты» одну гайку, а потом и вторую. — Не, ну не козлы? — возмущенный взгляд в сторону Архипа.

Высаженная в ноль батарея полетела в песок, а заимствованная батарея, как оказалась, не влезала на положенное место. По длине в самый раз, а вот ширина у «американца» оказалась больше. На пару сантиметров, но две металлические планки, удерживающие батарею, не позволяли установить её на штатное место.

— О, в самый раз, — заявил Герман, просто отогнув одну из планок в сторону. — Ну вот, а ты боялся, — бросил Архипу, вогнав аккумулятор на специальную площадку для него и накинул клеммы. — Заводи.

Архип выгнал недовольную Катерину с водительского места, коснулся ключа и повернул его в зажигании. Двигатель прокрутился и… не завёлся. Всё просто замерли, но тут Архип повернул ключ во второй раз.

Очередной проворот и двигатель рыкнул, а потом мерно и ровно замолотил. Вызвав этим у всех вздох облегчения.

— Пронесло, — с заметным облегчением сказал Архип.

Герман особо не претендовал, но за руль пришлось сесть именно ему. Как самому габаритному из всей компании: его туша по размерам на две с половиной девушки из их компании тянула, а по весу — на двух.

Архип с Василисой умастились на переднем сиденье, долго определяясь, как именно будут сидеть: рядышком или она на коленях у него. Остальные сильно уплотнились сзади. Выбирать всё равно было не из чего. И лучше так ехать, чем пешком идти.