Всех пассажиров бросило в противоположную сторону: капитан больно приложился локтем о свою дверь; охранник, сидевший с левой стороны от шейха, своим телом снёс Абу Бакра, бросив того на соседа справа, которого просто сплющило о его дверь.

— Ёб! — вырвалось у Германа.

Его безумная атака в качестве бешеного носорога была дебильной затеей, спровоцированная его состоянием. Тем не менее он никак не ожидал того, что произошло сразу же после этого.

Вес тела, более 100 кг. и скорость, с которой оно приложилось об машину, а также непроизвольная помощь водителя — дернувшего от неожиданности руль вправо.

Тяжеленный внедорожник, который не так-то легко перевернуть, «встал» на два правых колеса, балансируя на грани падения на бок.

Опытный водитель сдержал позыв резко дёрнуть руль в обратную сторону: это гарантированно могло привести к тому, что тяжелая машина могла встать на «попа», кувыркнувшись вперёд через капот, гарантированно грохнувшись на крышу.

— Грёбаный Ньютон (сила действия равна силе противодействия, — прим.), — злобно шипел Герман, кувыркаясь по песку, отброшенный назад от машины. С хрустом встали на место сломанные рёбра, соединился перелом в верхней трети правой плечевой кости.

— Держи! — орал Башар, после удара головой о стойку кузова плохо соображавший.

— А-а, — водитель попытался вернуть машину в естественное положение — на четыре колеса осторожным движением руля.

Не повезло!

Под передним правым колесом оказалась глубокая выемка в песке. Куда «Хаммер» ухнул передним колесом, накренившись ещё больше. А затем… величаво «лёг» на бок, скользя по песку: сдирая краску на кузове и уродуя металл. Около пяти метров вспахивания песка, а потом машина замерла.

— Консерва, однако, — добраться до лежавшей машины Герману хватило нескольких секунд, а теперь он находился на её боку. — А если так⁈

Что-то с головой у него не так, однако…

Пальцы на правой руке сомкнулись в «копьё», а потом вонзились в стык между левой задней дверью и кузовом. Раздался звук сминаемого металл: дверь была вырвана одним движением; лопнул металл петель, а потом она улетела в сторону. Шлепнувшись в песок в нескольких метрах от машины.

— Ну! Я так не играю, — одного взгляда хватило, чтобы понять, что девушек в этой машине нет.

Подвывающий водитель, вцепившийся в руль, его сосед — блуждающий взгляд которого пытался рассмотреть заглядывающего в машину, и полный хаос на заднем сиденье из трёх барахтающихся тел у правой двери, пытающихся расплести свои конечности.

Один из них что-то визгливо орал на арабском. Старик, который купил его девушек. Значит ему и самый главный сюрприз, с доставкой прямо в руки. Благо, этих «подарков» Герман набрал с изрядным запасом, обирая каждое тело.

— Подарок! — внутрь салона влетел небольшой, овальный предмет. — Желаю не болеть, — послышался удаляющийся голос.

— Граната! — заорал капитан, несмотря на контузию, первым понявший, что именно к ним прилетело.

— Ай-я-а-а, — заорал шейх, понявший, что это — конец!

Ба-а-бах!

Снаружи звук взрыва прозвучал глухо.

Через отверстие на месте вырванной двери, вылетели небольшие языки пламени и струйки дыма, быстро снесённые ветром в сторону.

Всё произошло слишком быстро. И само столкновение с последующим заваливанием внедорожника на бок никто сразу не заметил.

— Разворачивайся! — заорал лейтенант, решивший посмотреть, как там машина с командиром и увидевший в боковое зеркало, что та не едет за ними, а валяется на боку.

Водитель бросил взгляд в салонное зеркало заднего вида и… не исполнил приказ. Страх, страх не давал ему возможности повернуть руль.

— Поворачивай, ишак, — не исполнение прямого приказа: ствол лейтенанта больно ткнулся в висок водителя. — Застрелю! — страшно заорал он.

— Тормози, — ухватил за правую руку водителя Малик. — Назад, — он запоздал на пару секунд, после лейтенанта.

Оба абсолютно не горели желанием возвращаться, но лейтенант не имел права бросить своего командира, а Малик — не мог оставить господина одного в пустыне, не попытавшись спасти его.

Его водителю хватило окрика, а второй не горел желанием получить пулю прямо в висок. И оба, не сговариваясь, начали закладывать дугу в левую сторону, чтобы вернуться назад.

— Стоп! Мы так не договаривались, — подал голос Флетчер, поняв, что его подобное возвращение совершенно не устраивает. В разговоры он не лез, но не в данном случае.

— Заткнись! — глаза лейтенанта были бешеными.

Спорить с человеком, держащим в руке пистолет, готового его применить в любой момент — это однозначно безнадёжное и глупое дело. И Флетчер ясно понял, что ему лучше помолчать, чем сыграть в «русскую рулетку» без шансов: когда используется не револьвер с одним патроном в барабане, а пистолет с полным магазином.

— Сразу стреляй! — подавив бунт на корабле, лейтенант высунулся в открытое окно и орал стрелку из пулемёта.

— Что? — тот не сразу расслышал, но потом кивнул, когда лейтенант второй раз проорал свой приказ.

Пулемётчик, несмотря на весь свой опыт, испытывал откровенный страх из-за сложившейся ситуации. Фактически — побег из лагеря бедуинов, пулемётная стрельба со стороны машины прикрытия, затем взрыв и очередные выстрелы, быстро прекратившиеся.

Дрожащими руками, стрелок машинально передёрнул затвор своей грозной машинки — вылетел целый патрон, а не отстрелянная гильза. И тут он вспомнил, что дослал патрон в ствол ещё тогда, когда раздались первые выстрелы со страхующего колонну «Лэнд Ровера».

— Кто-нибудь видит противника? — до рези в глазах, лейтенант всматривался в лежавший на боку «Хаммер», пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни в машине или рядом с ней.

«Хаммер» с Маликом развернулся первым, несмотря на бо́льший радиус разворота, так как водитель начал раньше поворачивать, но потом его догнал более быстрый и легкий «Лэнд Ровер», так что к лежавшему на боку «Хаммеру» обе машины подъехали почти одновременно. Затормозив метров за пять и встав бок о бок.

— Ух ты, даже бегать не пришлось, — удовлетворение, а радости — не было, усталость брала своё.

Страсть как не хотелось бежать в очередной раз, глотая песок и получая порции песка в глаза. А тут, пришлось пробежать с пару десятков метров, как он увидел, что обе удаляющиеся машины начали разворот.

Не ожидал!

— Праздник к нам приходит! — резкое торможение, от которого ввысь взлетел песок, разворот и быстрое возвращение к тараненному им «Хаммеру».

Небольшой холмик, образованный из песка, наметённого ветром из ложбины, о которую «запнулся» внедорожник, стал отличным местом для засады: и совсем недалеко и чуть в стороне от машины.

Из оружия — один пистолет и гранаты. Стрелять по приближающимся машинам совсем не вариант: ответят крупнокалиберными пулям, да и в какой-то из них — его девчонки.

Значит только близкий контакт: лицом к лицу!

Из машин стали выпрыгивать прибывшие бойцы.

— Бегом! — выскочил из внедорожника лейтенант, за которым посыпались его бойцы. — К машине.

— К шейху, — орал Малик, стремительно несущийся впереди своих людей по направлению к лежавшему «Хаммеру».

— Мы начинаем безумный хоровод, — плевок песком в сторону.

Пограничники попытались организованно добраться до машины, в отличие от бедуинов, несущихся всей толпой, перекрывая служивым большую часть обзора спереди.

— Биссмилля… — бежавший самым первым Малик заметил скользнувшую к нему из темноты фигуру с блеснувшим клинком в правой руке и с пистолетом — в левой.

— Противник! — лейтенант и не собирался бежать впереди своих бойцов, находясь позади них, и увидел, как Малик в свете фар схлестнулся с кем-то, напавшим на него.

Пулемётчик грязно выругался, выцеливая противника и судорожно впиваясь пальцами в спусковую скобу, но никак не решаясь открыть огонь, боясь зацепить кого-то из своих.

Малику хватило опыта, чтобы уйти от режущего удара по горлу, но не спасло от фронтального удара ногой в грудь, откинувшего его назад на одного из его бойцов.