— Да, недооценили, мы, Карателя, — вздохнул Паршин, когда минутка смеха закончилась. — Плохо подготовились.

— Вляпались, как… — скривился Соловьев.

— Как там у «собревцев»? — решил уточнить Паршин.

— Ну как, — немного откинулся на спинку дивана Фёдоров. — У их капитана сильнейший вывих правой руки. Врачи вправили, конечно, но минимум две недели он не боец. У остальных его подчинённых многочисленные ушибы, ссадины и кровоподтёки. У одного трещина в челюсти, ещё у двух — сломаны несколько рёбер. Этих на больничный отправили.

— Силён, — подключился Кравцов. — Сибаритову ещё повезло, что Каратель его не убил. Ума же хватило, ножом в него тыкать.

— Предупреждали же, что очень опасен, а этот в него ножом тыкает, поддержал его Соловьев. — Свезло, что Каратель ему этот нож в глотку не засунул. Перехватывать горло клинком он мастер.

— Возвращаемся к тому, что этот Каратель бывший или действующий сотрудник правоохранительных органов, — задумчиво сказал Громов.

— Согласен с тобой, — кивнул Паршин. — Пистолеты у него были под рукой, он мог использовать их в любой момент, но так и не сделал это, хотя мог. Да ему просто никто помешать не мог в этом.

— Я начинаю бояться этого человека, — до этого молчавший Волков подал голос.

— Почему? — с интересом обратился к нему Паршин, сам почувствовавший подобное во время схватки Карателя с бойцами Сибаритова, наблюдая за тем, как тот возит их мордой, как детей.

— То, что он натворил в казино и на базе «солнцевский» вы все знаете. Так что повторяться не будем. Но я уже тогда был впечатлён! — начал Волков. — По нашему субботнему провалу могу напомнить, что он одним движением порвал наручники. Это раз! Затем отметелил не только нас, — он обвёл всех взглядом, — но и подготовленных профессионалов. Это два! Имея под руками пистолеты, он не воспользовался ими. Это три! Это запредельная наглость или уверенность?

— Ты ещё скажи, что он не человек, — хмыкнул Фёдоров.

— Я этого не исключаю, — совершенно спокойно заявил Волков изумлённым таким заявлением собеседникам.

— Ты серьезно? — не поверил ему Паршин.

— А разве похоже, что я шучу? — вопросом на вопрос ответил тот ему. — Все видели, что он с машиной СОБР-а сделал?

Вопрос был риторический, т. к. Громову пришлось описывать повреждения микроавтобуса целых полчаса, прежде чем разрешили водителю забрать бойцов Сибаритова и уехать на базу.

— Он человек! — сказал Громов. — Все видели, что у него кровь была, когда снайпер ему в голову пулей зарядил.

— Да? — повернул к нему голову Волков. — И после этого он встал, сел на мотоцикл и удрал.

В кабинете на несколько секунд повисла тревожная тишина…

— Так! — пристукнул по столу ладонью Паршин. — Хватит мне тут мистики и рассказов про инопланетян. Как с «операми» дела?

— В разной степени побитости, но готовы работать, — развел руками Фёдоров. — Не сильно этот товарищ оторвался на них. В основном, больше всех досталось «собравцем». Подозреваю, что работал по ним жестче из-за их защиты: «броники» и каски.

Фёдоров не подозревал, что был абсолютно прав в своих умозаключениях!

Волков кивнул, показывая, что всё с его людьми нормально, насколько это возможно:

— Синяки, небольшие повреждения кожи не в счёт. Больше чувство оскорбленной гордости. Ребята молодые, но профессионалы. Бравшие несколько особо опасных фигурантов. Вооруженных, но спелёнатых моими ребятами, а тут такое!

— Всяко бывает, — подал голос Громов, пожав плечами.

— Я это прекрасно понимаю, — невесело улыбнулся Волков. — Молодые ещё, горячие. Ничего, и это тоже пройдёт.

— Ладно, — решил заняться делом Евгений. — Дмитрий надо установить, где именно в тот вечер был наш фигурант. Выяснить, с кем он общался и на предмет чего именно.

— Мои люди уже работают над этим, — ответил Волков. — И есть кое-какие успехи, но я пока не буду говорить, чтобы не сглазить.

— Отлично! — немного обрадовался Паршин. — Сергей, — обратился к Фёдорову. — Надо выяснить, в конце концов, где базируется Каратель. Не из воздуха же он появляется.

— Сделаем, — коротко ответил Фёдоров.

— Что криминалисты говорят? — этот вопрос был Громову, ответственному за работу с экспертами.

— Да ничего толком, — грустно улыбнулся тот. — Образцы крови Карателя и его шлема ничего нам не дадут, увы.

Один из двух вызванных Паршиным, через Фёдорова экспертов-криминалистов прямо из МУР-а, очень сильно ругался. Никто из оперативников не озаботился изъять образцы или оградить место, где снайпер подстрелил Карателя. Да и перегораживать правительственную трассу — это себе дороже. И так рисковали, когда Карателя взяли на дороге, перекрыв её. Второй раз может не повезти, если поедет большой чиновник или, не дай бог, Президент.

К моменту приезда эксперта кровь Карателя и осколки его шлема были безвозвратно испорчены шинами десятков автомобилей, проехавших по ним. Криминалист изъял какие-то ошметки пластика, соскрёб пятна бурого цвета с грязного асфальта, а потом прямо сказал Громову, стоявшего неподалёку, что всё это бесполезно.

— Это плохо, — выдал Паршин, выслушав Олега по поводу негативных выводов эксперта. — Олег, — обратился он к нему. — Надо, чтобы Фёдоров с Волковом съездили на ту базу или клуб, переговорили с персоналом и узнали, что там случилось. И почему прибывших сотрудников ППС послали и не допустили на территорию.

— Сделаем, — кивнул Громов.

— Что криминалисты сказали по поводу мотоцикла?

Оба криминалиста осмотрели сгоревший мотоцикл, затем сделали необходимые фотографии и организовали эвакуацию вещественного доказательства в городское управление МВД г. Москвы в отдельное здание, выделенное специально для криминалистов и проведения необходимых экспертиз.

— Я звонил, сказали, что заключение сделают завтра, — ответил ему Громов. — По предварительным данным — ни черта не обрадовали. Никаких, сам понимаешь, отпечатков или потожировых следов. Эксперт, осматривающий мотоцикл заявил, что устройства с термитными шашками, что сожгли мотоцикл, изготовили люди с руками и головой. Всё улики просто уничтожены!

— Как ты, капитан? — предварительно поздоровавшись, в квартиру к Сибаритову зашёл «Четвертый», он же Клим Терентьев, старший лейтенант, старый друг капитана, с которым они познакомились, а потом вместе служили в 9-й учебной роте специального назначения (УРСН) 3-го батальона 2-го полка ОМСДОН (Дивизии Дзержинского).

— Привет, Клим, — протянул Сибаритов ему левую руку. Правая была упакована в гипсовый лубок и на «косынке» (поддерживающая повязка для повреждённой руки, — прим.) была подвешена к шее.

Позывные в мирной обстановке они старались не использовать, не очень хотя возвращаться к армейским порядкам. Наелись досыта! Оба уже три года служили в правоохранительных органах — СОБР-е, всё же отличающихся порядками и дисциплиной от армии достаточно сильно.

— Проходи на кухню, — пригласил гостя капитан, повернулся и проследовал на небольшую кухоньку своей однокомнатной квартиры.

Свою двухкомнатную квартиру капитан оставил бывшей жене и двум своим детям год назад. Эта служебная квартира была ему выделена мэрий Москвы. Это ему ещё повезло, т. к. с квартирами для сотрудников правоохранительных органов в Москве было плохо. МВД если и строило дома, то квартиры там получали высокопоставленные лица, а рядовым квартиры доставались по остаточному принципу.

Как раз, до прихода Клима, Сибаритов поставил чайник на газовую плиту, чтобы побаловать себя чайком, а тут его неожиданное, но приятное появление.

— Ты прям к чаю успел, — улыбнулся капитан, остановив жестом друга, который кинулся ему помогать. Сам достал вторую кружку из подвесного шкафчика на стене, добавил кипятку из чайника. И поставил одну кружку перед Климом левой рукой, а потом со своей кружкой присел напротив друга за стол.

— Всё равно сегодня выходной, так что решил к тебе заскочить, попроведовать тебя, — развёл руками Клим, а потом хлопнул себя по лбу и вернувшись в небольшую прихожую, возвратился на кухню с пакетом из которого достал несколько яблок, сушки и огурцы с помидорами. — С гостинцами к тебе, болезный, — пояснил он капитану и достав всё из пакета, разложил на столе.