Посмотрел и послушал, как «снимаются» дозоры и наблюдательные пункты особо охраняемых, и не очень, объектов. И сейчас у капитана было стойкое ощущение, что не ответивший пост был уничтожен.

Несмотря на то, что это противоречило всем наставлениями и знаниями, полученным от союзников: не возвращаются профессионалы, после того, как так сильно нашумели. Это просто самоубийство.

Тем не менее Башар сильно подозревал, что ответившие посты были уничтожены, после того, как «обозначились» по рации, ну или будут уничтожены в ближайшее время.

Если это так, то посланные Маликом люди, скорее всего, будут также уничтожены, но это не его люди, которых ему совершенно не жалко. Ему их совершенно не жалко! Зато будет понятно, что дальше делать. Нужно будет в кратчайшие сроки покинуть лагерь. Ему совершенно не хотелось вставать между этим неизвестным и шейхом.

— Сынок, девочки, где же вы⁈ — вздохнула мать Германа, сидя на кровати в своём номере, положила рядом с собой телефон на покрывало.

Ужин давно закончился, Трофимовы ушли к себе в номер, просидев с матерью Германа почти два часа в ресторане. Напоследок попросив её не так сильно волноваться, а она поднялась к себе в номер, пытаясь в который раз дозвониться до сына и невестки.

Каждый раз получая автоматическое сообщение, что абоненты недоступны или находятся вне зоны действия сети…

Она волновалась всё больше, успокаивая себя только тем, что Герман уже взрослый. Настоящий мужчина. Она хотела верить, что с ним, его женой и друзьями ничего не случилось. Беспокойство рвало её сердце на части, но она ничего не могла поделать. Приходилось только ждать и надеяться.

— Набежали, понимашь, — Герман был сильно раздражён.

Время уходило, надо было быстрее девчонок освобождать, а тут вокруг шатра с ними усиленную охрану выставили из четырёх человек. Бедуины и пограничники находились в состоянии повышенной боевой готовности, рассредоточившись по лагерю и вокруг машин. Так ещё машины с пулемётами развернули в противоположные стороны, а пулемётчики могли в любой момент довернуть своё оружие и перекрыть все секторы обстрела подходов к лагерю.

— Зараза!

Патовая ситуация! Атаковать или ждать? Вот в чём вопрос, но его охлаждало то, что слишком опасно нападать. Не для него, а для девушек. Так ещё жена с подругами и Архипом болтаются посреди пустыни. Пока в безопасности, но может произойти что угодно.

— Проверь все посты не по рации. а живьём, — исподлобья посмотрел на Малика шейх.

В разговор между капитаном и своим подчинённым он не вступал до поры до времени, но сейчас принял решение.

— Но, господин…

— … Выполняй! — перебил его шейх.

— Я понял, — приложил руку к сердцу Малик, развернулся и ушёл.

— Пойдёмте обратно в шатёр, — сказал шейх, не посмотрев на Башара и Флетчера, уверенный, что те пойдут за ним, и направился в своё жилище.

— Вы здесь надолго или?.. — капитан не торопился за хозяином лагеря, повернув голову к торговцу.

— Не собирался, но… — развёл руками Флетчер, поведя головой вокруг. — Меня здесь ничего не держит. Если бы не буря, то я бы давно покинул это место.

— Тогда предлагаю в ближайшее время покинуть это негостеприимное место. Как вы на это смотрите?

— Вы думаете, что нападение может повториться? — торговец «просчитал» ситуацию.

— Есть такое подозрение, — медленно кивнул Башар.

Флетчер пронзительно посмотрел ему в глаза, ища там подтверждение его словам. И увидев серьезность, понял, что капитан не шутит.

— Могу сказать, что сейчас мои патрульные группы прочешут окружающую лагерь территорию. После этого я могу вам предложить транспорт и охрану, чтобы проследовать в безопасное место.

— Как я понимаю?.. — не закончил фразу Флетчер.

— Да, правильно понимаете, — улыбнулся капитан. — За небольшую плату. Сами понимаете: топливо, услуги опытных пограничников и т.д.

— И какую сумму вы просите за свои услуги?

Они договорились!

В этот момент к капитану поспешил подойти лейтенант, доложивший ему о выходе на связь патрулей, которые прочесывали пески вокруг лагеря.

— Джабар — Песчаному Патрулю! Джабар — Песчаному Патрулю!

— Слушаю тебя, Джабар, — раздался голос лейтенанта.

— Противник не обнаружен! Ожидаю приказа.

Патрульные группы Хиджаз и Найд добрались до машины группы Джабар в кратчайшие сроки, зайдя с разных сторон. Специально не доехав до стоящего внедорожника группы Джабар метров сто, опасаясь очередного нападения и перекрывая векторы обстрела со стороны возможного противника.

Ракибу атакованной группы предложили обследовать маршрут, по которому их гнали неизвестные. Затем группа Хиджаз пошла первой, направляемой по рации ракибом, а Найд и Джабар следовали в стороне и позади от приманки.

Прочесывание маршрута ничего не дало. Тогда расширили территорию поиска — со всё тем же результатом. После чего было принято решение связаться с лейтенантом для доклада и получения дальнейших указаний.

Выслушав доклад от лейтенанта, капитан сам направился к ближайшей машине с рацией:

— Песчаный Патруль — Джабару!

— Слушаю вас, господин капитан! — сразу же опознал по голосу Башара сержант. — Обследованы места огневого столкновения. Противник не обнаружен. Расширили круг осмотра территории — ничего, — повторил всё то же самое, что до этого говорил лейтенанту. — Наши действия?

— Прекратить патрулирование, — приказал капитан. — Немедленно возвращайтесь в лагерь.

Подозрения Башара подтверждались. Напавший на группу Джабар ушёл. Пошёл по «второму кругу» — по дозорным, однозначно. Он плевать хотел на смертельную опасность, нарушая все гласные и негласные правила спецподразделений. Он вернулся за девушками!

— Да кто вы такие? — себе под нос высказал Башар, совершенно не понимая, что это за девушки, если за ними вернулся совершенно невменяемый и безжалостный неизвестный.

В голове вспыхнуло озарение про «страшилки» про русский спецназ, про действия которого докатились слухи и до Ближнего Востока. СССР развалился, но профессионалы в воздухе не растворяются, и кто-то обязательно остался. Судя по всему, они напоролись именно на бывших или действующих сотрудников спецслужб из России. Из этого большей частью мифического подразделения. Вот только этот миф сейчас находился очень близко от капитана и его людей.

— Во вы неугомонные! — реально удивился Герман, когда увидел, что в сторону последнего, уничтоженного им дозора, сквозь летящий песок прутся очередные смертники.

Два бойца, продираясь через летящий песок, прикрывали глаза руками, упорно двигались к нужной им точке. Невзирая на бушующую вокруг них песчаную бурю.

Вроде не стоит их трогать, с другой стороны, они сейчас в «слепой» зоне. И чем их меньше, тем лучше…

— А-ахм! — вскрикнул идущий позади, когда его ухватили сгибом правой руки за шею, а потом одним резким движением перекинули назад, через бедро.

Ба-бах!

Выстрел прозвучал совершенно неожиданно для Германа и того бедуина, которого он «прихватил». Добивания не произошло, из-за сильного толчка в левое бедро сзади и сильной боли.

— Сука! — поняв, что получил пулевое ранение, Герман резко ушёл перекатом в сторону, а потом сразу же кувырком через левое плечо в сторону стрелявшего в него.

Ба-бах!

— Да чтоб ты… подавился, падла! — вторая пуля полностью прошила правую ягодицу Германа, начиная от поясницы.

Ба-бах! Ба-бах!..

Выросшая фигура перед бедуином перехватила пистолет и дёрнула его в сторону, так что два последующих выстрела ушли в сторону. Тупой стук, от столкновения лба с переносицей стрелявшего.

— Больно тебе? — выдохнул через зубы Герман, шипя от боли, смотря на падающего на песок, потерявшего сознания стрелка из пистолета. Затем с силой пробил носком правой ноги в горло бедуина.