Это уже его имущество, а его пришли и забрали!

— Тот самый Гьерман, — пристально взглянул на шейха капитан. — И он был один!

— Что?

— И одна из них полностью уверена, что он вернётся, — добавил Башар, не показывая своё злорадство.

«Катерина, если тебя похитят или что-либо подобное произойдёт, то Герман придёт за тобой. В любом случае»! — вспомнила девушка слова мужа, сказанные им как-то по случаю.

«Типа русские своих не бросают?» — рассмеялась она тогда.

«Он! Своих! Не бросает!» — раздельно и веско ответил Алекс.

Честно говоря, она не особо в это верила, считая это всего лишь словами, ничем не подтвержденными. Слухи про Германа среди их дружной компании, а также сотрудников «Титана» ходили совершенно разные: один чуднее другого.

Надежда умирает последней, но она реально никак не ожидала, что увидит Германа в шатре посреди пустыни. Всего покрытого кровью и совершенно спокойного. Будто он на прогулке, а не в чужой стране рядом с вооруженными похитителями.

Она прекрасно поняла, что Герман убивал, чтобы попасть в лагерь похитителей и вытащить их…

Затем побег, стрельба. И он, под огнём, стреляет в ответ, а вокруг него летают пули и встают султанчики из песка от попадания пуль. И он увёл их подруг, это они с Васькой дуры — оторвались от своих.

Герман и девчонки должны были уйти, оставив их здесь! Это было самое рациональное решение с их стороны. Но ей очень хотелось верить, что он вернётся за ними, не оставит их в чужой стране на поругание и рабство.

И Катерина выложила допрашивающему её человеку свою надежду, что Герман придёт за ними. И под конец ещё выдала:

— Вы же военный? — девушка плохо разбиралась в форме и знаках различия, но поняла, что допрашивающий её не гражданский человек. — Вы можете сообщить о нас в посольство России?

— Женщина, ты в чужой стране. Забудь! Никто никуда не будет сообщать.

Катерина поняла, что этот военный им ничем не поможет, он на стороне похитителей. Василиса прижалась к ней и всхлипнула, решив для себя, что больше они в Россию не вернутся.

— Что? — в голове шейха не сразу уложилось, что за этими самками собаки пришёл всего один человек.

Этот сын иблиса убил столько его воинов, а потом похитил его имущество и ушел в бескрайнюю пустыню. Оставив шейха бесноваться от злости и бессилия.

— Интересный персонаж, — продолжил Башар. — Думаете словам этой самки стоит верить? Ну что этот наглец вернётся! — он посмотрел по очереди на шейха и Флетчера.

— Не думаю, — отрицательно помотал головой торговец. — Во-первых, я не верю, что на лагерь напал один человек. Во-вторых, даже если был один, то в первый раз он мог рассчитывать на внезапность. Сейчас, когда все встревожены, а ещё ваши люди на подмогу прибыли, то атаковать лагерь — это верх безумия!

— Малик! — приказал шейх, кивнув на девушек. — Добавь им. Они точно врут.

Подчинённый тут же исполнил приказ: ударил одну и сразу же другую по щекам, вызвав обильный водопад из слёз. А Ахма Дира попыталась вытащить из женщин правдивую информацию.

— Они больше ничего нового не скажут, — поморщился Башар, которому надоели слёзы, сопли и этот шум, да и бесполезность дальнейшего допроса. — Так зачем всё это?

— Ахма Дира, уведи этих тварей и приставь к ним охрану, — недовольно заявил Абу Бакр, признав правоту капитана.

Из прибывших внедорожников высыпала целая куча мужиков, в однотипной, военной форме. Двое сразу же полезли в кузова внедорожников к осиротевшим крупнокалиберным пулемётам. Проверили ленты и сделали холостую перезарядку.

У Германа появилось стойкое ощущение, что где-то здесь в пустыне спряталась биолаборатория по производству клонов. Не иначе… Ведь откуда-то новые появляются, да⁈

Остальные прибывшие рассыпались вокруг своего транспорта, держа оружие наизготовку, но не целясь куда-то конкретно. Но будто невзначай, оружие в любой момент могло быть направлено на местных жителей — бедуинов. Которые особой радости по прибытию гостей не выражали. Отреагировав абсолютно аналогично.

— Ну точно погранцы, — сделал вывод Герман, рассматривая однотипную форму и вооружение прибывших солдат.

Хотя в жизни не видел обмундирование пограничников Саудовской Аравии. Но рядом граница, военным тут делать просто нечего. И было видно, что профессионалы, так что если между ними и бедуинами завяжется заварушка, то Герман на последних бы не поставил, однозначно.

Хотя… Убитые пулемётчики не впечатлили. С другой стороны, со стороны Германа и Архипа была внезапность… Ну это такое!

Тут желудок попытался задушить своего хозяина, устремившись к горлу, так что пришлось быстро выпотрошить мешки, вытащенный из ниш в стенах.

— Так! — задумался Герман. — Жрать, не жрать? Вот в чём вопрос?

В вываленном прямо на камень барахле было обнаружено, что-то похожее на еду: непонятная, твердая субстанция буквально чёрного цвета, разной размерности и веса.

— Мясо? — принюхался, куснул, а потом сам не заметил, как сожрал всё, что было. — Маловато будет.

Четыре очередных карабина М — 4 ему пригодятся, так что разбирать их не стал. Надёжность у них при «работе» в песке так себе, так что лучше не рисковать. Три карабина прислонены к стенке, поставленные на приклады. Четвертый лёг рядом с установленным пулемётом по направлению стволами к лагерю.

Шестнадцать дополнительных магазинов, а также цинк патронов 5,56 мм. вызвали натуральную детскую радость от пополнения запасов.

Сильно раздражал непрекращающийся гул и ветер, хлещущий по верху возвышенности. Ещё хорошо, что не постоянный, а периодический, что давало возможность просматривать территорию лагеря бедуинов.

— И куда это мы намылились? — в лагере началась непонятная суета.

Герман навёл карабин вниз, рассматривая происходящее в коллиматорный прицел.

— И чего приезжали?

Кроме двух пограничников, оставшихся у пулемётов, остальные быстро загрузились в свой транспорт, а потом все машины выехали из лагеря, расходясь в разные стороны.

— И чего с вами делать? — ствол карабина переходил от одного автомобиля к другому.

Мощный поток света от прожекторов на «кенгурятниках» и крышах машин давал хорошую возможность отслеживать их несмотря на песчаную бурю и ночную темноту.

Во-первых, по первой же тревоге, эти машины рванут обратно.

Высокие штыри антенн показывали, что все автомобили радиофицированы.

Во-вторых, любой из этих мобильных патрулей может напороться на Германа, когда он начнёт выводить «потеряшек».

Если найдёт, конечно… Но поискать их он намеревался в любом случае. И не уйдёт, пока не убедитья, что девчонок нет в лагере.

Возникла серьёзная дилемма: искать женщин в лагере или что-то сначала с патрулями сделать?…Или опять вокруг лагеря пробежаться?

Одни вопросы, на которые все ответы — хреновые!

Башар испытывая небольшую тревожность, вышел из шатра, подозвав к себе лейтенанта:

— Удвоить бдительность. Есть опасения, что нападение может повториться. Предупреди патрули, что возможны засады на пути следования.

— Слушаюсь, господин капитан, — лейтенант убежал к рации, попутно выдав ЦУ вновь прибывшим пограничникам.

Башар посмотрел на суету, а потом вернулся в шатёр, где разговор пошёл в интересном и приятном для него направлении.

— Уважаемый Башар, прошу вас помочь в поиске наглецов, что атаковали мой лагерь, — выдал своё предложение Абу Бакр.

— И как вы это себе представляете? — сильно заинтересовался капитан, не показывая своего интереса.

— Ваш транспорт, ваши люди, — ответил ему шейх.

Шла обоюдная «игра» с обеих сторон!

Капитан в любом случае в силу своих служебных обязанностей обязан был провести необходимые действия по поиску и обнаружению неизвестных на своём участке ответственности.

Только ведь свои обязанности можно исполнить не особо напрягаясь, а можно со всем рвением, если это рвение соответственно подогреть.