— Ты видел того, кто это сделал? — требовательный взгляд Абу Бакра сконцентрировался на поникшем и стоявшем на коленях Валиде.

— Да, господин.

— Как он выглядел?

— Это был Призрак Пустыни!

Валид помнил лицо, покрытое кровью и песком. И безжалостные глаза, что проникали в душу, а также ярость, исходящую от Призрака, что поймал его, но не убил, почему-то…

— Ты что несешь, сын осла и верблюдицы? — изумился шейх, переводя свой взгляд на Малика.

— Как его нашли, он всё талдычит про Призрака Пустыни, — невозмутимо высказался тот.

Сколько Абу Бакр не пытался получить нужную информацию о нападавшем, он так ничего вразумительного от Валида не услышал. И плюнув со злости, пнул ногой по голове молодого парня, выразив своё отношение к этому отбросу.

Валид и так получивший сотрясение мозга от тяжелейшего удара в челюсть, получил второе и его разум покинул голову, а он упал на песок без сознания.

— Малик, этому сыну овцы и мула оружие в руки не давать. Он не воин, а дерьмо под моими ногами. Рядом собой в походах я его видеть не желаю. Пусть сидит вместе с женщинами и стариками. И занимается работой на земле.

— Как скажите, господин, — склонил голову подчинённый.

— Советую более тщательно обыскать окружающую территорию на предмет наличия незваных гостей, — посоветовал Башар шейху. — Могут быть неожиданные сюрпризы.

— Воины шейха тщательно осмотрели территорию, — вскинулся разозлённый Малик.

— Расширьте круг поисков, — спокойно отреагировал на это капитан. — Снайперы… — напомнил Башар Малику его же предположения про возможных стрелков вокруг лагеря во время нападения.

— Исполняй! — шейх был недоволен, но в словах капитана был реальный смысл, так что повелительно махнул рукой Малику.

Тот отдал приказ и десяток бедуинов, недовольных повторной и тяжёлой работой, разбились на группы по два человека и канули в ночи, расходясь в стороны и расширяя зону поисков. Благо, света от звёзд хватало опытным кочевникам, несмотря на песчаную бурю.

— Господин, — к Башару подбежал лейтенант. — Наши люди на подъезде. Скоро должны приехать.

— Отлично. Как приедут, пусть обследуют окружающую территорию в радиусе пары, тройки километров.

Следовало проверить версию Малика в отношении снайперов, в которую Башар практически не верил, но мало ли. Всё бывает в этой жизни. Бедуины проверят ближайшую местность, а его пограничники — дальнюю территорию.

Следы покинувших лагерь «с огоньком» женщин и их спасателей давно занесены песком, но могли остаться амуниция и вещи, брошенные за ненадобностью. Это укажет направление, в котором ушли беглецы.

— Слушаюсь, — лейтенант убежал к рации.

Ночь и песчаная буря не волнуют капитана, так что подчинённые выполнят приказ в любом случае. Не в первый раз, однако. Наличие транспорта с мощными прожекторами на «кенгурятниках» и крышах позволяют проводить поисковые мероприятия и в худших условиях.

Сильно раздражённый шейх пригласил гостей обратно в шатёр. Восстанавливать порядок и разобраться с ранеными — есть кому. А пока можно продолжить беседу, успокаивая нервы за едой и алкоголем.

Мертвые завернуты в ковры, немного позже их придадут земле, раненые перенесены в отдельную палатку, где им оказывают необходимую медицинскую помощь.

— Ну я же говорил, — ехидно улыбнулся Башар, когда в шатёр спустя минут двадцать вернулся Малик. И по его глазам капитан понял, что тот сильно раздосадован, но старается не показывать этого.

— Господин, — прижатие руки к груди и небольшой поклон. — Мы поймали двух из сбежавших женщин, — Малик демонстративно не смотрел на злорадного капитана.

— Немедленно тащи их сюда! — тут же преобразился шейх, обрадованный этим известием.

Если Флетчер и Башар правы (а он склонялся к этому), то эти самки собаки, хотя бы косвенно, но виноваты в нападении на лагерь и гибель его людей.

Ему есть на ком отыграться за убийство его людей!

— Блин, дура! — ругалась на саму себя Катерина.

Похищение, пленение… Затем неожиданное освобождение, потом начавшаяся стрельба, они все попадали на песок. А после дикого рёва Германа вскочили и бросились опять бежать. Кто-то из девчонок бежал рядом с ней.

Дыхалки хватило совсем ненадолго, так что Катерина упала на песок, пытаясь вдохнуть, а рядом с ней шлёпнулась тяжело дышащая Василиса:

— А где все? — раздался вопрос от неё.

Катерина, хватая ртом воздух, оглянулась вокруг, поняв, что они с подругой оказались между двух небольших барханов в небольшой низине между ними. Только вот… больше никого рядом с ними не было.

— А нету, — испуганно выдохнула Катерина. — Они в другую сторону убежали, в отличие от нас, — сделала простой вывод.

— Что делать будем? — прошептала Вася.

— Понятия не имею, — ответила Катерина.

— Мне страшно!

— А мне прям хохотать хочется, — несмотря на ужасную ситуацию, Катерина не смогла удержаться от сарказма. Больше от подкатывающейся к ней истерики.

Они вслушивались в завывающий ветер, прикрывая глаза руками. Боясь приподняться и осмотреться вокруг. Выстрелы стихли, только звук ветра вокруг них, гоняющего по пустыне многочисленные песчинки.

Ещё и опустившаяся на пустыню темнота, окружавшая их со всех сторон. И только мерцающие в глубине неба звезды, дающие свет, позволяющий хотя бы что-то видеть вокруг.

Обе понятия не имели, куда бежать и где все остальные. И эта тьма, пугающая любого здорового человека. «Рисующая» различных монстров, прячущихся во мгле. И ещё их похитители… Они непроизвольно прижались друг к другу. Тем более, что окружающий их холод, до этого не ощущаемый из-за адреналина и разгоряченных после сумасшедшего бега тел, быстро проник внутрь, начиная натурально замораживать.

— Думаешь Он, — выделила последнее слово Василиса, — за нами вернётся?

Внезапное появление Германа, вызволение из плена, а потом он стрелял, пока они бежали, находясь под огнём бедуинов…

— Если они ушли, то его возвращение за нами — дурацкая затея. Им надо уходить, — тихо произнесла Катерина.

— Я понимаю, — произнесла, всхлипнув Василиса. — Но… я домой хочу.

Спустя десять минут девушки уже были готовы, чтобы их нашли похитители или кто угодно. Им было холодно так, что у обеих зубы начали стучать, а конечности непроизвольно подёргиваться из-за холода.

И бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение исполняться, только вот совсем не так, как бы вы хотели. Их нашла одна из прочёсывающих местность групп: скорее девушки сами — нашлись.

— Мама! — Василиса вскрикнула, когда увидела появившуюся в паре метрах от них мужскую фигуру с оружием в руках.

Возглас на арабском языке, тут же появился второй, а потом их пинками подняли с песка и заставили бежать вперёд, по направлению к покинутому ими лагерю.

— Вот интересно, кто такое придумал: «Убьют, домой не возвращайся?» — возмущался Герман. — А в виде зомби приходить можно, нет?.. Тьфу! — выплюнул песок, который попал ему в рот. — Блин, понастроили песочниц.

Направление выбрано верное, но параллельно тому пути, где он бежал сегодня уже третий раз подряд, только метрах в тридцати. Пока преследователей было не видать, но это ни о чём не говорит.

— А ну стой, падла ползающая, — больше из безысходности, выкрикнул Герман, увидев рванувшую из-под ног ящерицу. — А ну стой, бутерброд на ножках.

Прошла куча времени, он получил множественные ранения, активно двигался. С учётом его «биотопки» в теле, и всей этой херни, он неимоверно хотел есть… Вернее — ЖРАТЬ!

Хотелось так, что если бы не девчонки, то он бы точно эту ящерицу догнал и сожрал. Несмотря на плохую видимость, песок и всё остальное. Плевать на вкус и сырое мясо, главное забить требующий своего желудок.

Как ему надоел это бесконечный пляж и постоянная беготня!

Пятнадцать минут бега и Герман оказался на расстоянии метров ста от возвышенности. Поморщившись от неприятного звука поющих песков, который здесь был особо громким. Он ещё заблаговременно опустился на песок и полз вперёд со скоростью бегущего обычного человека.