— Почему нет?

Присцилла наклонилась к Лаки.

— Люди, на которых я работаю, люди, на которых, в свою очередь, работал Кэри, — беспощадны. — Лаки внимательно на неё посмотрела. Она не была уверена, но ей показалось, что сейчас Присцилла выглядела испуганной. Потом выражение её лица прояснилось, и она снова стала холодна и уверена в себе. — Если бы у тебя было хоть малейшее представление об этом, ты, уверена, спряталась бы получше. Знаю, ты считаешь меня воплощением зла, но это не так. Мне можешь доверять — я скажу, когда тебе грозит опасность. А сейчас она есть. Наверное, я единственный человек в мире, которому ты можешь сейчас доверять…

— Я никогда не буду тебе доверять.

— …и печальная правда в том, что Кэри, вероятнее всего, мёртв, понимаешь? Скорее всего, его избили и бросили умирать в пустыне эти ужасные, ужасные люди. — Её рука взлетела к груди, она резко и часто заморгала. Неужели это были настоящие слёзы? Крокодиловы? Лаки пыталась осмыслить только что сказанное Присциллой, но это совсем не ощущалось реальным. Кэри избит и мёртв? Слёзы навернулись и у неё самой, но она отказывалась дать им пролиться перед Присциллой.

— Ты уверена? — прошептала она.

— Я пыталась его защитить. Именно поэтому я попросила у него собаку. Когда я узнала, что ты беременна, я испугалась, что он сделает какую-нибудь глупость. Например, попытается сбежать с тобой, начать семью где-нибудь, где, как ему казалось, я не смогу его найти. Я велела ему сделать для меня последнее дело и сказала, что приеду и заберу собаку в качестве залога. Он любил Бетти. Как и ты. Глупо, но я думала, этого хватит, чтобы удержать вас двоих на месте — хотя бы на время. Но он просто взял деньги, которые отмывал для моих партнёров, и — ну, точно не знаю. Спрятал их где-то, вместе со всеми остальными деньгами, которые вы крали по своей схеме Понци. Скажи мне, куда именно вы собирались бежать?

— В Гренаду, — солгала Лаки, моргая, чтобы прогнать последние непролитые слёзы по Кэри. Сердце начинало колотиться, пальцы начинали покалывать. Ей нужно было выбраться отсюда. Но как?

— Вот как. И поэтому вы купили билеты на самолёт в Доминику? — Её голос стал стальным. Она наклонилась так близко, что Лаки видела кровеносные сосуды в её глазах, чувствовала запах её дыхания. — Хватит мне лгать. Всё кончено. Ты больше ничего не можешь от меня скрыть. Речь идёт об огромной сумме денег. И мне нужно их найти. Иначе. Ты знаешь, где они?

— Клянусь тебе, не знаю.

— Миллионы долларов. И он ни разу не упомянул?

— Никогда.

— Если эти деньги не всплывут в ближайшее время, кто-то ещё умрёт. А в твоём случае, — она взглянула на живот Лаки, — умрут двое. Мне не безразличен этот ребёнок, но я не собираюсь жертвовать собой ради него. Больше всего на свете я хочу выжить. И если ты тоже хочешь выжить, нам нужно работать вместе, чтобы найти деньги, которые прятал Кэри. И нам нужно быть полностью честными друг с другом обо всём, что мы знаем. — Это было так знакомо; ей почти слышался голос Кэри, произносящий то же самое: Мы можем лгать всем остальным, но никогда — друг другу.

— Клянусь, я ничего не знаю о деньгах. У меня было впечатление, что Кэри забрал всё и сбежал.

Присцилла взяла со стола квитанцию и подняла её.

— Начнём отсюда. Что это на самом деле за список? Что он открывает и что ты скрываешь?

— Это код от ячейки хранения в Бойсе. Я не могла заставить себя от всего отказаться. У меня было предчувствие, что что-то случится — я знала, что Кэри рассказывает мне не всё. Поэтому я сложила в ячейку несколько ценных вещей из дома — пару картин, что у нас были, немного украшений, электронику. На случай, если придётся закладывать.

Присцилла молча и задумчиво смотрела на листок бумаги.

— Хорошо тогда, — сказала она. — Мы поедем в Бойсе вместе, и ты мне покажешь, просто чтобы я убедилась, что ты говоришь правду. — Она встала и подошла к столу, взяла ежедневник. — В пятницу мы немного прокатимся, только мы вдвоём, — сказала она, делая пометку. — Скажу Шэрон, что везу тебя к какой-то родне, которую мы обнаружили и которая хочет тебе помочь. — Она отложила блокнот. — А пока, если передумаешь и решишь рассказать мне, что на самом деле открывает этот код, я вся во внимании. А теперь иди спать. И забери с собой эту мерзкую собаку.

2004

БОЙСЕ, АЙДАХО

Первый год Лаки много работала. Она проходила онлайн-курсы по инвестициям, получила четыре разных сертификата и открыла собственную небольшую инвестиционно-бухгалтерскую фирму — офис которой располагался над гаражом их дома в стиле Тюдоровского возрождения в северной части Бойсе, недалеко от парка Кэмелс-Бэк. Она постепенно начала вести счета малого бизнеса и формировать инвестиционные портфели для частных клиентов. Она стала известна тем, что обеспечивала стабильную доходность — без всяких фейерверков.

Всё начинало казаться устойчивым. Всё было идеально: их новая жизнь; их дом с остроконечной башенкой и террасой вокруг всего периметра. Пока Лаки работала, Кэри копался в гараже, бегал трусцой или катался на горном велосипеде по парку. Он готовил, убирался, настаивал, что тоже счастлив.

— Я твой муж-домохозяин, — говорил он с улыбкой. — Мне это нравится, честное слово. — Но она видела, что ему скучно. Иногда она приходила домой на обед и заставала его за видеоиграми или спящим на диване. Друзей у них не было, потому что привычка не заводить друзей уже укоренилась. Так что Кэри большую часть времени был предоставлен самому себе.

— Может, нам стоит завести ребёнка, — сказала Лаки однажды вечером, и в тот момент, как слова слетели с губ, она поняла, что хочет этого отчаянно. Она никогда не думала, что придёт к тому моменту, когда осесть, начать семью станет возможным. Но вот она здесь, и жизнь, о которой она мечтала, была в пределах досягаемости.

— Когда захочешь, — сказал Кэри с непринуждённой улыбкой. — Я бы с радостью завёл с тобой семью.

Однажды вечером, когда она пришла с работы, на кухонном столе лежала брошюра по недвижимости.

— Что это? — спросила она, ставя кожаный портфель, который Кэри подарил ей на последний день рождения — идеальный подарок, даже если она просто перетаскивала в нём бумаги между гаражом и домом.

Кэри налил ей бокал вина и протянул.

— Я увидел, что ресторан на Тринадцатой улице закрылся и выставлен на продажу. Просто начал мечтать, стоя там на тротуаре. Зашёл внутрь, риелтор всё показал.

Лаки отпила вина.

— Зачем тебе смотреть на ресторан?

Он выдвинул стул и сел. Пододвинул листовку через стол.

— Что скажешь? Ну разве не идеально?

— Идеально для чего? Я не знала, что ты хочешь вернуться в общепит. У меня бизнес только начал набирать обороты. Не уверена, что у нас сейчас найдутся деньги на первый взнос за что-то такое.

— Я понимаю, детка. Правда понимаю. — Он встал, чтобы разложить приготовленное ризотто, поставил перед ней дымящуюся тарелку и снова сел. — Но дело в том… мне нужно вернуться в игру. Ты это знаешь, потому что знаешь меня.

— Но я думала, может, ребёнок…

Он будто не услышал её.

— Это дало бы мне занятие. Мне нравилось управлять клубом, там, в Сан-Франциско. Не ожидал этого, но так и было. Мне этого не хватает. И — ну, ты же знаешь, что первый взнос за недвижимость можно было бы получить довольно легко, если бы поступила иначе.

Лаки нахмурилась.

— Иначе как? — спросила она, хотя прекрасно знала, что он имеет в виду. — Слушай, я съезжу с тобой посмотреть объект. А потом посмотрим, что можно придумать.

В итоге они купили ресторан — и залезли в глубокие долги, чтобы его запустить. В последующие месяцы Кэри становился всё более раздражённым и напряжённым. Он больше не был тем беззаботным, слегка скучающим парнем, каким стал после переезда в Бойсе. Он почти каждый вечер задерживался в ресторане допоздна. Он настаивал, что это сделает его счастливым, но получилось наоборот. Лаки знала, что это, возможно, эгоистично, но обнаружила, что скучает по тем тихим дням, когда он всегда был дома, ждал, пока она придёт из своего офиса над гаражом. Ресторан, тот факт, что теперь они оба много работали, будто вбил клин между ними.