Бредфорд оставил Ноя стоять на коленях и подошел к Тобиасу. Ной все еще смотрел на Фана, за которым ухаживал Никки.

      - Впечатляюще, - сказал он, улыбаясь Тобиасу.

      Тобиас покачал головой.

      - Просто техника от человека, точно знающего, чего ожидать. Впечатляюще будет провести Ноя через то же самое.

      - Что ж, тогда я с нетерпением жду этого. - Бредфорд перегнулся через Тобиаса и взглянул на Никки и Фана. - Никки, кажется, заинтригован. Я пообещал, что мы поговорим об этом сегодня вечером, после того, как у него будет возможность все переварить. Он, как правило, боготворит твоих мальчиков, поэтому я хочу быть уверен, что он принимает правильное решение.

      Позади них мужчины снова начали занимать свои места.

      - Он может поговорить с любым из них в любое время. Они будут с ним честны - особенно Ной. - Тобиас кивнул, возвращаясь к своей роли, хотя и не выходил из нее полностью. - Спасибо, что поручил Никки позаботиться о Фане вместо меня.

      - Для меня в удовольствие. И для Никки, уверен, тоже. - Бредфорд склонил голову, а затем направился обратно к своему месту и Ною.

      Тобиас оглядел зал, и почти мгновенно воцарилась тишина. Это было довольно впечатляюще и немного тревожно.

      Возможно, ему стоит начать более эффективно контролировать свою известность.

      - Спасибо, - тихо сказал он. - Надеюсь, вы все узнали хотя бы одну вещь, которую хотели бы попробовать или хотя бы просто обсудить. И я уверен, Фантом тоже ценит ваше доброе внимание.

      Снова появились улыбки, но в зале, казалось, все стремились перейти к следующему этапу.

      - А теперь я хотел бы... ну. Уверен, вы все знакомы с Ноем. Ной никогда раньше не был отмечен таким образом, так что посмотрим, что из этого выйдет. Милый, подойди ко мне, пожалуйста.

      Ной встал и направился прямо к Тобиасу, вероятно, даже не заметив под своим локтем поддерживающую руку Бредфорда, на случай, если он неуверенно поднимется на ноги. Вместо того чтобы снова опуститься на колени, он решительно встал, ожидая указаний.

      Тобиас положил руку под подбородок Ноя, нежно обхватив его челюсть.

      - Ты готов? - тихо спросил он.

       Ной кивнул, и Тобиас почувствовал, как он слегка наклонился в ответ на прикосновение.

      - Я готов, сэр.

      - Хорошо. - Тобиас наклонился и поцеловал его в щеку. - Ложись, пожалуйста. На живот. Ты можешь отвернуться от остальных, если хочешь.

      - Да, сэр.

      Тобиас наблюдал, как Ной двигается, как забирается на стол и ложится лицом вниз. Ною потребовалось несколько секунд, чтобы удобно устроиться, а затем он вытянул руки по бокам. Тобиас заметил, что Ной отвернулся от наблюдающей за ним публики, и его дыхание казалось немного учащенным, но не было никаких признаков того, что мальчик вот-вот запаникует.

      - В первый раз нам нужно что-то особенное, - тихо сказал Тобиас. Он говорил тихим и успокаивающим голосом, как будто они были одни дома в конюшне.

      Как в обычную сессию, и люди в комнате отфильтровывались, словно отвлекающий белый шум. Единственный, кто имел значение - Ной.

      - Перо поцарапает, как кошка. Я буду использовать лезвие, милый. Оно будет гладким, холодным, а затем теплым. Я не порву твою кожу и не проникну достаточно глубоко, чтобы оставить шрам. Не в этот раз. Ты понимаешь?

      - Понимаю, сэр. Благодарю вас, сэр. - Ной глубоко вздохнул, и Тобиас понял, что он старается держать себя в руках и сохранять спокойствие.

      Тобиас бросил взгляд в угол, убедиться, что Фантомом в порядке с Никки, затем достал из своего футляра новый скальпель.

      - Скоро, Ной. - Он остался рядом с Ноем и погладил его по спине. - Не раньше, чем ты успокоишься. Я рядом. Ты в безопасности, малыш. Я никогда не причиню тебе вреда.

      Закрыв глаза, Ной, казалось, сосредоточился на чем-то своем.

      - Я знаю, сэр. Я доверяю вам, господин. Я хочу доставить вам удовольствие.

      Тобиас знал, что слова его мальчика были сказаны не только для Тобиаса, но и для себя самого, и, похоже, они возымели эффект. Дыхание Ноя выровнялось, и его плечи заметно расслабились.

      - Вот так, - прошептал Тобиас, снова гладя его. - Хороший мальчик. Вот так. - Он провел рукой по плечам Ноя слева направо, ощущая гладкость кожи. - Сегодня совсем немного. Просто хочу отметить тебя как своего, чтобы ты почувствовал, как я горжусь тобой. - Он коснулся места на ближайшей лопатке, где собирался написать свои инициалы, а затем протер его спиртовой салфеткой. - Хороший мальчик, Ной.

      Медленно и осторожно Тобиас приступил к работе. Он прислушивался только к дыханию Ноя и чувствовал только тело под своей рукой, пока держал скальпель и наблюдал, как под ним раздвигается кожа. Его лезвие было острым, достаточно острым для тонких изгибов, хотя на спине Ноя он и не стал бы их делать.

      Не в этот раз.

      Нисходящий штрих буквы «Т» был сделан еще до того, как кровь выступила на поверхности.

      - Хорошо, - снова пробормотал Тобиас.

      Единственным звуком, который Тобиас услышал от Ноя, когда двигал лезвием, было тихое шипение, и, бросив быстрый взгляд на лицо мальчика, он заметил, что Ной наморщил лоб.

      В остальном Ной был совершенно неподвижен.

      На его коже в тех местах, где Тобиас делал надрезы, медленно проступали красные бусинки, а кожа вокруг пальцев Тобиаса была теплой и немного влажной от пота.

      - Спасибо, сэр, - ровным голосом ответил Ной.

      - Пожалуйста. - Тобиас критически осмотрел законченную букву «Т» и перешел к букве «В». - Завтра даже чесаться не будет. - Он выгравировал букву «В» на плече Ноя и наблюдал, как она краснеет. - Хочешь еще?

      Ной открыл глаза и несколько раз моргнул. На его лице было то же отсутствующее выражение, которое Тобиас видел много раз прежде.

      - Я в порядке, сэр. Если вы хотите сделать еще, я... хотел бы попробовать.

       Тобиас улыбнулся и снова начал вырезать, обводя каждую букву очень тонкой рамкой, делая их не просто тонкими линиями. Он добавлял глубину прямыми линиями и внимательно следил за дыханием и температурой Ноя; эндорфины могли заставить его желать большего, чем его тело было способно, но им это не грозило. Часто на достижение такого результата уходил час или больше в кресле татуировщика.

      Настоящей целью было сделать ровно столько, сколько позволяло лезвие, и дать Ною попробовать. Тобиас знал, мальчик по-настоящему боялся ножей, и ему приходилось подходить к этому очень осторожно.