Ной быстро поцеловал Фана и поднялся на ноги.

      - Полотенце, - пробормотал он, неуверенно направляясь в примыкающую к игровой комнате ванну.

      - Черт. - Фан бодро вскочил на ноги и последовал за ним. - Я включу воду, сэр.

      - Спасибо. - Тобиас оглядел комнату, встал и улыбнулся. Неплохо для спонтанного решения.

      Он снял с себя оставшуюся одежду и направился в душ, предоставив своим сабам позаботиться о беспорядке.

      После того, как они позаботятся о нем, конечно.

Глава 6

      В четверг утром они снова были на ферме.

      На оставшуюся часть недели у Тобиаса не было запланировано никаких собеседований, и Ной знал, что, как бы ему ни нравился кабинет в клубе, Тобиас предпочитал свой тихий кабинет за городом.

      Самого Ноя это мало волновало, его задница болела, а кожа была чувствительной, и он был просто счастлив услужить везде, где хотел его Господин.

      Его хорошо использовали накануне, и с тех пор он парил на эндорфинах. В сабспейсе все было проще: не нужно было принимать никаких решений, не было стресса, не было забот. Ему не нужно было ничего делать, кроме того, чем он занимался прямо сейчас - домашними делами с Фаном.

      Он открыл духовку и заглянул внутрь, кивая на свой выпекающийся банановый хлеб. Кухня наполнилась теплым, домашним запахом, который всегда манил его в детстве на кухню, чтобы посмотреть, чем занимается мама.

      - Ммм. - Тихо промычал Ной, закрывая духовку. Он подошел к столу и взял карточку с рецептами миссис М., повертел в руках, прежде чем положить в ее веселую желтую коробку с рецептами.

      - У нее там есть несколько действительно хороших рецептов. - Фан подошел к Ною сзади и обнял его за талию. - У меня никак не получается приготовить печенье.

      Ной прижался к Фану. Он всегда был таким теплым и мягким.

      - Нет? Овсяное печенье довольно простое.

      - То, что с шоколадной крошкой, всегда получается ровным и сухим. По-моему, она сначала добавляла пищевую соду в горячую воду, но у меня не получается.

       - Я тоже не знаю этой уловки. - Ной повернулся к Фану. - У меня не было возможности попросить ее показать мне.

      Глаза Фана наполнились слезами.

      - Я просил. И она мне показала. Но это еще не все, понимаешь? Иногда... - Он вздохнул и отпустил Ноя. - Я помою посуду, ладно?

      Ной кивнул.

      - Спасибо, - ответил он, но задумался, стоит ли ему говорить что-то еще.

      Он позволил Фану отойти к раковине, наблюдая, как тот взял губку и начал мыть большую миску. Ной тоже скучал по миссис М. Он скучал по ее спокойному, постоянному присутствию, ее понимающему взгляду, ее доброй улыбке. Хотя у него никогда не было с ней таких отношений, как у Фана. Он отвернулся от Фана и вытер стойку кухонным полотенцем.

      - Жаль, что я не знал ее так, как ты.

      Фан кивнул, склонив голову и продолжая мыть миску.

      - Ты ей очень понравился. Она говорила мне.

      Ной улыбнулся.

      - Ну, это я знаю. Вообще-то она не делала из этого секрета. - Он взял у Фана чистую миску. - Как насчет того, чтобы я вытирал?

      Фан позволил ему взять миску и потянулся за ложкой.

      - Она была такой - если ты ей нравился, она старалась, чтобы ты об этом знал. Она говорила, что самое худшее в мире - то, что люди не знают, что их любят. Поэтому она старалась быть откровенной в своей любви.

      Ной искоса взглянул на Фана, который, в отличие от миссис Миллер, как правило, больше говорил о вещах, фактически не произнося их вообще, включая этот момент.

      - Я... уверен, ты это оценил, - подразнил Ной.

       Долгое время Фан вообще ничего не говорил. Затем он отрывисто кивнул.

      - Она сказала, что любит меня, еще до того, как это сделал сэр. Она... она была первым человеком, полюбившим меня с тех пор, как я был ребенком. - Его плечи задрожали, и он опустил ложку обратно в воду.

      Ной отставил миску и бросил полотенце на кухонную стойку.

      - Ох, зай, - быстро сказал он, обнимая Фана за талию. - Может, она и была первой, но не последней.

      Фан тут же прижался к нему, и слезы потекли по его щекам.

      - Она была мне как бабушка, понимаешь? Я мог говорить с ней практически о обо всем, а она просто кивала и говорила, что верит в меня. Каждый раз. Она так сильно помогла мне, и я все время скучаю по ней.

      Ной кивнул и крепко обнял Фана.

      - Ты же знаешь, что это совершенно нормально, да, Фан? Я имею в виду, так сильно скучать по кому-то? Это просто показывает, как сильно ты ее любил, и это нормально, понимаешь? Все хорошо.

      Фан кивнул, все еще прижимаясь лицом к груди Ноя.

      - И все же я чувствую себя неловко. Потому, когда здесь слишком много людей, которые трогают ее вещи, я волнуюсь. А что, если они разобьют ее сахарницу? И теперь, когда ее комнаты больше нет, ее вещи очень важны для меня.

      Ной слегка поморщился. Тренажерный зал, заменивший спальню миссис Миллер на втором этаже, был его просьбой. Хотя и понимал этот порыв, он искренне считал, что было бы жутковато сохранить ее комнату в том виде, в каком она ее оставила, и искренне верил, что она хотела бы, чтобы Ной и Фан оставили свой след в доме. Фан тогда особо не протестовал; он казался грустным, но тогда все они были грустными.

      - Я знаю, Фан. Я понимаю, правда. - Он надеялся, что их планы по расширению барака помогут. Ной сделал мысленную пометку попросить своего Господина начать ремонт как можно скорее.

       - Знаю. - Слезы Фана иссякли, он глубоко вздохнул, но не отпускал ее. - Я, правда, хочу двигаться дальше, котенок. Хочу. И я бы не хотел, чтобы для нее был музей. Думаю, я просто не знаю, как скорбеть. В смысле, я все еще учусь чувствовать, верно?

      Что ж, это было правдой. Прошло много времени, прежде чем Фан смог принять то, что он чувствовал, как должное, прежде чем перестал наказывать себя за счастье и извиняться за то, что чего-то хочет или в чем-то нуждается. Он не был воспитан в любви, не в той нежности, которую, очевидно, предлагала ему миссис М.

      - Слишком много всего, чтобы осознать сразу, да? - Спросил Ной, просто пытаясь помочь Фану найти слова, чтобы хоть как-то выплеснуть это из себя.