– Вот это да!

Наконец он подкинул вверх шляпу вместе с париком, горячо обнял кузена и вскричал:

– Братец ты мой! Вы спасены, потому что не сойти мне с этого места, но обладатель этого ореха Кракатук, кажется, я.

И он быстренько принес шкатулку и достал оттуда позолоченный орех средней величины.

– Вот какая странность с этим орехом, – начал он. – Много лет назад в рождественские дни сюда явился незнакомец с целым мешком орехов и стал ими торговать. И в аккурат напротив моего магазина игрушек у него вышла стычка с местным продавцом орехов, который не потерпел конкурента. Тут на мешок чужака наехала тяжело груженная телега и подавила все орехи, уцелел лишь один. И незнакомец, таинственно улыбаясь, предложил этот орех мне за монету в 20 пфеннигов 1720 года. У меня в кармане как раз нашлась такая монета, и все это показалось мне настолько странным, что я купил этот орех, позолотил его и до сих пор не знаю, зачем так дорого заплатил за него и почему так бережно храню.

Все сомнения в том, что этот орех и есть искомый Кракатук, отпали, когда призванный сюда звездочет соскоблил позолоту и на скорлупе обнаружилась надпись, вырезанная китайскими иероглифами: КРАКАТУК.

Радости путешественников не было границ, а нюрнбергский кузен почувствовал себя счастливейшим человеком, когда Дроссельмайер заверил его, что теперь он, помимо солидной пенсии, будет даром получать золото для позолоты своих кукол.

И вот уже оба путешественника – и часовщик, и звездочет – надели ночные колпаки и собирались лечь спать, как вдруг звездочет задумался:

– Мой бесценный коллега, счастье не ходит в одиночку, и мне кажется, мы нашли не только орех Кракатук, но и молодого человека, который его раскусит. Я имею в виду сына вашего досточтимого кузена! Нет, спать я теперь не смогу, – воодушевленно закончил он, – а сейчас же составлю его гороскоп!

С этими словами он сорвал с головы ночной колпак и принялся за дело.

Племянник Дроссельмайера и впрямь был пригожий юноша, который еще не брился и не носил сапог. Когда-то в ранней юности он несколько рождественских праздников подряд был клоуном, но это на нем совершенно не сказалось, потому что отец постарался дать ему хорошее воспитание. И теперь на Рождество он надевал мундир с золотыми галунами, цеплял шпагу и, держа шляпу под мышкой, стоял при входе в отцовскую лавку игрушек и из прирожденной галантности разгрызал для барышень орехи, за что они в шутку прозвали его Щелкунчиком.

Наутро звездочет в волнении разбудил часовщика и объявил:

– Это он, мы его нашли! Только мы не должны упустить из виду две вещи. Во-первых, надо сплести вашему обворожительному племяннику тугую деревянную косу и прикрепить ее к нижней челюсти так, чтобы ее можно было посильнее натянуть. Во-вторых, по возвращении в резиденцию короля нам следует какое-то время скрывать присутствие этого юноши. Я прочел в гороскопе, что, после того как другие молодые люди безуспешно обломают себе зубы об этот орех, король пообещает принцессу, а после смерти и королевство в награду тому, кто раскусит орех и вернет принцессе красоту.

Кукольник Дроссельмайер был в высшей степени доволен тем, что его сын женится на принцессе Пирлипат, и отпустил его с часовщиком и звездочетом. Коса, которую заплел племяннику часовщик, и впрямь помогала ему раскусывать даже самые твердые персиковые косточки.

Поскольку Дроссельмайер и его друг звездочет заранее дали знать королю, что орех Кракатук найден, к их возвращению во дворце уже были закончены все приготовления, и целая толпа молодых людей, среди которых были и принцы, полагаясь на свои челюсти, ждала случая расколдовать принцессу Пирлипат.

Путешественники ужаснулись, после долгого отсутствия увидев принцессу. Карликовое тело с крошечными ручками и ножками едва справлялось с тяжестью бесформенной головы. Уродство лица усиливалось белой бородой, обложившей рот и подбородок.

Предсказания гороскопа сбылись: юноши один за другим безуспешно пытались раскусить орех, обламывали себе зубы и, попадая затем к специально призванному зубному врачу, в беспамятстве лепетали:

– Вот так крепкий орешек!

И только когда король в отчаянии пообещал королевство в награду тому, кто расколдует его дочь, появился юноша Дроссельмайер и учтиво предложил свою помощь. Он сразу понравился принцессе Пирлипат. Она прижала свои крохотные ручки к сердцу и тайком вздохнула:

– Ах, вот бы он раскусил орех и стал моим мужем!

Поклонившись королю и королеве и лишь затем принцессе, юный Дроссельмайер получил из рук главного церемониймейстера орех Кракатук, зажал его в зубах, дернул за свою косу, и – крик-крак! – скорлупа раскрошилась в осколки. Он ловко извлек ядро ореха и, почтительно шаркнув ножкой, протянул его принцессе, а потом стал пятиться с закрытыми глазами.

Принцесса тут же съела орешек, и – о чудо! – вместо уродца все увидели ангелоподобную девушку с лицом, будто сотканным из бело-розового атласа, с глазами небесной лазури и с золотыми локонами.

Все содрогнулось от ликующих криков, грянула музыка, король и весь штат придворных пустились вскачь на одной ноге – точь-в-точь как в день появления Пирлипат на свет, а на королеву пришлось брызгать одеколоном, потому что она от радости лишилась чувств.

От всей этой суматохи юный Дроссельмайер вздрогнул, но глаза все же не открыл и, взяв себя в руки, продолжил отмерять семь шагов. Вот он уже занес правую ногу на последний шаг, но тут из-под пола вынырнула с отвратительным писком госпожа Мышель, Дроссельмайер наступил на нее и едва не упал. О, роковая случайность!

И вдруг этот красивый юноша превратился в такого же точно уродца, какой была принцесса Пирлипат. Тело его съежилось так, что едва удерживало громадную голову с выпученными глазами и непомерным ртом. Вместо косы за плечами топорщилась узкая деревянная шинель, соединенная с нижней челюстью для управления.

Часовщик и звездочет пришли в ужас, но увидели, что госпожа Мышель валяется, окровавленная, на полу. Ее злодеяние не осталось неотомщенным: юный Дроссельмайер наступил на нее острым каблуком башмака. В предсмертных судорогах госпожа Мышель жалобно пропищала:

О Кракатук, о Кракатук,

Не миновать мне смертных мук,

А ты достанешься, Щелкунчик,

В наследство сыну моему.

Мой сынок семикоронный

Отомстит тебе за мать.

О как трудно, о как больно,

Как обидно умирать…

Тут госпожа Мышель испустила дух, и истопник унес ее из парадного зала.

Про юного Дроссельмайера все забыли, но принцесса напомнила отцу о данном обещании, и он распорядился привести его сюда. Когда же несчастный предстал перед принцессой во всем своем уродстве, она закрыла лицо руками и закричала:

– Не хочу, не хочу его видеть!

И тотчас придворный маршал вышвырнул его за дверь.

Король разгневался, что его дочери хотели подсунуть Щелкунчика вместо жениха, обвинил звездочета и часовщика в подлоге и изгнал обоих из королевства на вечные времена. Вот этого поворота событий не было в нюрнбергском гороскопе, и звездочет вновь принялся изучать положение звезд, чтобы узнать будущее. И ему открылось, что юный Дроссельмайер, несмотря на уродство, все же станет королем. А его красота вернется к нему лишь тогда, когда семиглавый сын госпожи Мышели, который родился у нее взамен семерых погибших сыновей, падет от его руки и некая прекрасная дама полюбит его вопреки его безобразной наружности.

– Вот вам, дети, и вся сказка о крепком орешке, и теперь вы будете знать, почему люди говорят: «Ну и крепкий орешек!» И как случилось, что щелкунчики уродливы, – закончил рассказ старший судебный советник.

Мари заявила, что принцесса Пирлипат – девица скверная и неблагодарная. Фриц же заверил, что Щелкунчик, если он бравый парень, не станет церемониться с мышиным королем и скоро вернет себе истинный облик.

Дядя и племянник