— Пойдем ко мне, — тихо шепчет мне она, с трудом отрываясь — я тут неподалеку квартиру снимаю.

В голове у меня на мгновенье мелькнул тот самый красный свет светофора. Только теперь передо мной уже не та девочка — клофелинщица. Теперь, когда, между нами, уже была история, рядом стоит женщина знающая, чего она хочет и это уже не игра. Точней — это совсем другая игра. Я сам чувствую это. И по ее глазам вижу, что она тоже чувствует.

— Шампанское будешь наливать? — не удерживаюсь чтобы не подколоть.

— Можешь налить сам, я не обижусь, — шепчет Кристина.

Это решает дело. По Ивану я пока все равно ничего не могу сделать. А уйти сейчас просто так, чтобы возможно больше ее никогда не увидеть — не хочу.

Через двадцать минут мы уже были в съемной квартире Кристины. В тесной прихожей мало места. Кристина заходит первой, включает свет и отступает в сторону.

— Проходи, спаситель — насмешливо говорит она немного хриплым голосом, от которого у меня вибрирует внутри.

Захожу. Осматриваюсь. Не шикарно, но вполне прилично. Дорогая итальянская дубленка на вешалке. Несколько пар кожаных сапог у стены. Дальше по коридору большая кухня. Отсюда видно только холодильник и кухонный стол у окна. Налево большая комната, дверь в которую открыта и мне из коридора видна видеодвойка «Sony» стоящая на тумбе и угол большого дивана. Направо закрытая дверь, это санузел. Обычная типовая однушка, квадратов около сорока.

Кристина снимает с себя шапку, и кидает на полку вешалки. Снимает куртку и вешает на крючок. Смотрит на меня насмешливо.

— Обыск закончил?

— Какой же это обыск — говорю ей в тон. — Это только первичный внешний осмотр.

— Внутренний разрешу только по предъявлении письменного ордера, — с прозрачным намеком отвечает Кристина.

Смотрит на меня взглядом, от которого мурашки по спине и тихо добавляет.

— Или… по взаимному согласию.

— Второй вариант мне нравится больше, — так же тихо отвечаю ей.

— Ты опасный человек, Юра.

— Ты тоже

— Я знаю, — кивает Кристина — И мне это нравится.

Снимаю с себя куртку и вешаю рядом с дубленкой. Начинаю разуваться. Кристина, прислонившись спиной к косяку двери, внимательно за мной наблюдает. В ее взгляде нет никакой девичьей смущенности, как в нашу первую встречу. Она уже не девочка и на этот раз не играет в нее.

Проходим в комнату. Вполне нормально для этого времени. Еще не убитый диван. Сервант с фарфором за стеклянными дверцами. Многочисленные книги на открытых полках. Цветы в горшках на подоконнике. Рядом с диваном стильный торшер, явно выбивающийся из совковой стилистики комнаты. Небольшой музыкальный центр. Обычная съемная квартира с попыткой преобразить ее под свой вкус. В таком месте просто живут не врастая надолго.

— Неплохо живешь, — замечаю я.

— Не жалуюсь, — кивает Кристина.

— Давно снимаешь?

— А ты что анкету на меня заполняешь?

— Не, а — улыбаюсь я — просто спрашиваю для поддержания разговора.

— Тогда мог бы придумать что поинтересней, для поддержания.

— Еще придумаю, если не выгонишь раньше.

— Тогда, я пока поставлю чайник, а ты думай.

Кристина выходит на кухню и гремит посудой. Я остаюсь у двери в комнату. Кристина это замечает и интересуется.

— Боишься нарушить границы?

— Привычка.

— Хорошая привычка, — отвечает Кристина, разжигая огонь под чайником. — Не люблю, когда гости сразу ведут себя по-хозяйски.

— Хозяйка здесь ты.

Кристина подходит ко мне обвивает руками шею и шепчет.

— А ты сегодня здесь желанный гость

Мы долго целуемся. Чайник быстро начинает закипать Кристина отрывается от меня и бежит к плите. Захожу на кухню за ней и сажусь за чистый стол. В квартире вообще чисто и мне это нравится. Не люблю девушек нерях, у которых идеальная внешность и одежда, а дома, за закрытыми дверьми хаос и бардак.

Кристина тем временем заваривает чай. Ставит на стол чашки, блюдца, достает из холодильника колбасную и сырную нарезки.

Смотрит на меня.

— Кофе больше не предлагаю. Думаю, ты его и в кафешке уже напился.

— Лучше чай — подтверждаю я.

— У меня нет шампанского, — вдруг вспоминает Кристина — Только коньяк. Зато запечатанный. Ты можешь взять его сам. Открыть сам и разлить тоже сам.

Кристина достает из буфета запечатанную бутылку армянского коньяка и ставит на стол. Вскоре там же оказывается два пузатых бокала под коньяк.

Беру бутылку кручу в руках рассматривая крышку и этикетку. Все в порядке. Кристина насмешливо смотрит на меня. Открываю, и наливаю на самое донышко ей и себе. Берем в руки бокалы.

— За что выпьем? — спрашиваю ее.

— Давай за случайные встречи.

— Тогда лучше за случайные, неслучайные встречи, — говорю со значением.

Чокаемся делаем по глотку и ставим бокалы на стол.

— Крепкий, — жалуется Кристина.

— Так коньяк и должен быть таким.

— Умничаешь?

— Есть немного.

Кристина подходит ближе. Проводит пальцем по моему запястью. Легко почти невесомо. Это не ласка. Точней, не совсем ласка. Это проверка и первичный осмотр, почти как я осматривал ее квартиру оказавшись внутри.

Смотрит на меня.

— Ты всегда все контролируешь?

— Почти.

— Сейчас не нужно, — тихо просит она.

— Не буду, — соглашаюсь я.

Мы сливаемся в долгом поцелуе, а потом, я подхватываю ее на руки и осторожно несу в комнату.

Мы, абсолютно голые лежим на разложенном диване на смятой простыне. В комнате тепло, поэтому ненужное одеяло отброшено на пол. Кристина медленно ведет своим пальчиком по шрамам на моем теле, внимательно исследуя их один за другим.

— У тебя была бурная жизнь. — полуутвердительно полувопросительно говорит она.

— Всякое бывало… — нехотя соглашаюсь.

— Расскажешь?

— Точно не сейчас, — отвечаю лениво. Врать неохота, а правду точно не расскажу.

— Может, когда-нибудь потом?

— Может, — делаю вид, что соглашаюсь и смотрю на ее красивую грудь и аккуратный сосок, который находится в пределах досягаемости. Тянусь к нему губами. Кристина смеется, выворачивается и оказывается на мне сверху.

— Сладкое полагается только хорошим мальчикам — двигая бедрами и дразня меня своим телом говорит она. — А ты плохой.

Резко переворачиваю ее и занимаю позицию сверху.

— Но тебе ведь и нравятся плохие мальчишки.

Начинаю медленно двигаться.

— Мда, — томно соглашается она. — продолжай, гадкий мальчишка.

На следующий день, ближе к полудню, подъезжаю к знакомой даче на своей девятке. Останавливаюсь, паркую машину около забора. Забираю большой пакет с заднего сиденья и иду к калитке. Нажимаю кнопку звонка. Слышу трель в доме. Жду. Через пару минут раздается шарканье ног по бетонной дорожке. Калитка открывается и на меня снизу вверх смотрит бабушка Вики. Елена Сергеевна сильно постарела за те годы, что я ее не видел. Седины в ее волосах прибавилось, как и морщинок вокруг глаз. Она смотрит на меня не узнавая.

Меня сейчас мудрено узнать. Вместо восемнадцатилетнего парня, каким меня видела Елена Сергеевна в последний раз, перед ней стоит плотный мужчина на вид лет сорока. Я специально поработал над своим обликом, потому что не мог подгадать так, чтобы попасть к Виктору Петровичу в момент отсутствия супруги, как в свои прошлые визиты без малого год назад.

— Здравствуйте, — улыбаюсь ей. — Могу я увидеть Виктора Петровича Смирнова?

— Здравствуйте — улыбается в ответ бабушка Вики. — А вы, извините меня за вопрос, кто будете?

— Я его бывший подчиненный с позывным Морозко. Нахожусь проездом в Москве, вот заехал к командиру, засвидетельствовать свое почтение.

— Виктор Петрович неважно себя чувствует, — с сомнением говорит бабушка Вики.

— А вы, наверное, его супруга Елена Сергеевна? — не даю ей сразу дать мне от ворот поворот. — Поверьте, Виктор Петрович будет меня очень рад меня видеть и, очень может быть, что все его хвори как рукой снимет. К тому же, у меня с собой отличная настойка на женьшене и элеутерококке. У нас, на Дальнем Востоке, она пользуется заслуженной славой. Мне ее дал наш известный травник, который занимается этим делом уже много лет.